ХАЗАРСКАТА ИСТОРИЯ НА БЪЛГАРИЯ

123000-1

1 – ХАЗАРСКИ КАГАНАТ / ИСТОРИЯТА НА БЪЛГАРИЯ

2 – „ДЖАГФАР ТАРИХ-И” ИЗТОЧНИЦИ, КИРИЛ МИЛЧЕВ, ТОДОР ВЕЦОВ, ИВАН ТАНЕВ ИВАНОВ (В КРАЯ)

3 – ХАЗАРСКАТА ИСТОРИЯ НА БЪЛГАРИЯ И ПОСЛЕДИЦИТЕ  – Нова Хазария, ще се изгради върху тялото на България.

4 – Географски Хазария, няма да бъде основана в далечната област на азиатски Биробиджан (столица в РФ на АЕО), но в центъра на цивилизацията.

БЪЛГАРИТЕ КАТО РАЗБОЙНИЦИ, „ВАРЯГИТЕ – РУСИ С УНИКАЛНИ КАЧЕСТВА“

5 – КРАЯТ НА СВЕТОСЛАВ, СИНЪТ НА ОЛГА-ХЕЛГА И ХАЗАРСКИЯ КОНТРОЛ НАД СЛАВЯНСКИТЕ ПЛЕМЕНА (въпрос на русофилство, славянофилство и какво означава това)

За Българите от държавата ИДИЛ. „Землю они не обрабатывают, не сеют, а живут ограблением славян.“

ТЕМА – ARTHUR KOESTLER THE THIRTEENTH TRIBE – THE KHAZAR EMPIRE AND ITS HERITAGE / HUTCHINSON OF LONDON, LONDON 1976

ТЕМААРТУР КЕСТЛЕР – ХАЗАРСКИ КАГАНАТ / СЪПРОТИВЛЕНИЕТО НА БЪЛГАРИЯ (симптоматично редактиране на руски език)

1 – В ПРЕВОДА НА РУСКИ, БЪЛГАРИТЕ СА НАРЕЧЕНИ СЛУЖИТЕЛИ НА ГОГА И МАГОГА, НА ДЯВОЛА

2 – РУСКА РЕДАКЦИЯ С ИЗКЛЮЧИТЕЛЕН АНТИБЪЛГАРИЗЪМ, НЕСКРИТА НЕНАВИСТ КЪМ НАРОДА НА БЪЛГАРИЯ, КОЙТО Е С ОТНЕТИ ИЗКОННИ БЪЛГАРСКИ ЦЕННОСТИ (от руския редактор на текста, прикрепил разсъжденията си за тежест към Автора – Артур Кестлер)

1 – ЗАБЕЛЕЖКА, ТЕМАТА НЕ МОЖЕДА СЕ ПРОЧЕТЕ ИЗЦЯЛО ОТ КОМПЮТРИ С ПО-МАЛКО ОТ 2 ГБ РАМ ПАМЕТ!

2 – ЗАБЕЛЕЖКА, АРХИВЕН ЛИНК КЪМ РЕЗЮМЕ ПО ТЕМАТА ЗА СЛАБИ КОМПЮТРИ, ЗА СВАЛЯНЕ

3 – 181 СТРАНИЦИ

ПРЕДИСЛОВИЕ КЪМ “ЗЕМЯ НА БОГОВЕТЕ” – II втора книга от поредицата “ЗЕМЯ НА БОГОВЕТЕ” в съдържание от 700 страници, резюме от 217 страници.

Историята на България, 1 – рецидивира в хиляди примери за малката ни и Хазарска страна, която сама не може да повярва на случващото се. 2 – Което е свързано с изплащане на дългове към хазарските племена открай време управляващи България или съветващи управляващите я племена от крипто-българи с небългарско съзнание, поведение и резултати. 3 – Ще бъде публикувана историята на България като част от историята на Хазария до 21 век, което е показателно за безкрайно множество случаи на злоумишлено посегателство над държавността и народа на малката Балканска държава (задължително малка, бедна и ограбена не само откъм ресурси), 4 – видяно в част втора от книгата „Земя на Боговете“ с отнетите им богатства, на боговете – стопаните, сетивните принадлежности и осезание към заобикалящата среда (ще бъде предоставено в резюме част от пълния текст формат PDF в размер на 245 от 700 страници). 5 – Не се интересуваме от коментари, в полемика не участваме, светоусещането ни е превъзходно, не го споделяме, не го раздаваме, не го подаряваме освен, за получаващите го където и да било.

 ЗАБ., след прочитане на книгата, ще направите разлика между племената и народите по света коректно, всекиму според потребностите.

 1 – Държавата, не е държава, не представлява обществото, но използва ресурсите му; създава закони за възползване във всеки момент от всеки човек във всеки случай или възможност за злоупотреба. 2 – България, не е държава на българите, тъй като са излъгани стопаните и децата им с държава или държавност, наречени от пропагандата – родина с всичко свързано пряко и косвено с подменената територия. 3 – България е там, където има Българи и децата им, носещи в сърцето си България по света, които са свободни и независими по Дух защото, България е Дух на Съдбата.

 БЪЛГАРИЯ – Е ДУХ НА СЪДБАТА

 Всичкото друго, е лъжа.

Често хората са объркани като свидетели на случващото се в България, докато търсят причината за разпада на държавността. Мнозина от тях се оказват излъгани с последици от случващото се през годините, но без да знаят причината. Последиците са пред очите на всички, но едва дали е полезно да се занимаваме с тях точно сега. Всичко се корени обаче много по-дълбоко от която и да било лична представа, на преден план показвани единствено действащите лица, които не са нищо повече от клоуни или нищо друго от възползвани, видяно, намиращи се на върха на айсберга на причината.

Дори не е необходимо задълбочено изследване по този въпрос, който отдавна е открит и работи през вековете срещу страната. Именно срещу българите, където и да основат своя държава, ще тегне “демоклевия меч” над всяко родено дете – българче, без значение дали е дете от бъдещето на този свят.

Изучаването на тази материя, чрез разглеждането на хиляди страници доказателствен материал ако не касае причината и не се изследват компонентите на тази причина, не е нищо повече от загуба на време първо на авторите, после и на читателите в случая, които не само си губят времето с четиво лъжовно изпълнено, но и създават условията, тези да бъдат лъгани чрез продукти от автори, когато самите са заблудени и трудно ще се откажат или признаят заблудата си, защото това ще е краят за творчеството им, което не е нищо повече от зловредна поезия.

Мнози съвременни автори от историята или интерпретацията й като наука, плодоносни чрез творческото въображение на съвременните герои – създават картини пред нас, изучавани в последствие от училищата в края на краищата и където, децата получават първата си картина, но на една пропагандна наука и в която не само, че няма нищо вярно и често е заблуждаващо, повреждащо детската психика на търсещия човек, но и създава травма за поколението на четящите.

Затова Ние, продължаваме темата касаеща ЗЕМЯТА НА БОГОВЕТЕ, която е свързана с историята на България такава, често, която не е позната по една или друга причина и злепоставена с цел нейното пълно забравяне от подрастващите, младото поколение и което, ще предаде нататък познанието си. Обаче. Въпреки целта и която се стреми към разрушаване на последното, историята на България все повече се показва от различни краища на света в цялата си красота и блясък на тържественото начало.

1 – Много хора са объркани в търсене причината за съдбата на собствената си майка или децата, които са родени в България като стопани на малката къщичка. 2 – Често хората негодувайки упрекват една или друга държава в търсене на държавата си – загубеният човешки рай, който започва от България без да знаят, че проблемът не е в която и да било държава, защо? 3 – Оказва се, че малък процент от народите по земята знаят за съществуването на разорената, Балканска страна; често се обърква столицата причислена я към Румъния или Гърци, съседна Турция и прочее куриози, но говорещи за едно, че не горните племена имат проблем, но народът на малката европейска страна. И която не само малка е по територия по една или друга причина, но активната антибългарска политика от руските степи, катехизирана чрез ръцете на интернационалисти с единствена цел и която не се е променяла през годините, нанасят тежки щети, с непоправими последици. 4 – Последиците, не са поправими. В близките стотина години или в бъдещето на вековете, България ще носи белега на разрухата на държавността, на недоброплодното си начало, на мерзкото запустение на държавата.

Територията на България не е предназначена за Българите, това все повече се показва и на мнозина е ясно. Действа се методично с инструменти от политика до законодателството, които са причиняващи травми над психиката, над поведението със съответните резултати и които, не се разгласяват. 1 – Във видимото пространство обаче все пак имаме резултати и които, са публични. 2 – Срещу това въстават объркани хора симтоматично търсещи (според симптомите) – източника, без да се наблюдава причината. 3 – Но как ще разпознаеш за огнището, когато се наблюдават процеси от отражението като айсберг с огнищните травми, разпространени посредством заразата? В централната част на епистоларната връзка е многогодишна трагедия през вековете, изтърпяно от Българската държава не само през робството, управляемо от съвсем други лица, това също не се осъзнава достатъчно или поне няма публична гласност на публичната проява, заглушено от съучастните – медии, ретранслатори, печатни издания. Последното носи неистински резултати и регресира като инициатива на паметта, без собствено действие, тъй като действието се отменя с разглеждане, а разглеждането с умора.

1 – Репресията над ума също причинява непоправими вреди над човешката ни съзнателност; често на нея й се показват последствията заедно с отразените резултати вече, които са управляеми, свързани не на последно място чрез пропагандата в добре организирани инструменти институционално посредство властта. 2 – Последната започва не пряко и не означава непременно конструкция с определими размери, напротив; властта е на най-различни места и касае първичната, мисловна функция на всеки от нас; изразява се с поведенчески резултати в края на краищата. 3 – Последното или реакцията като навик от психическата нагласа е най-търсеното, поведенческо качество.

1 – Тоест, изграждането на рефлективна среда е успешно и ефективно, вероятно единственото оръжие срещу която и да било маса от биологичен материал – притежаващ съзнателност, който е притежаващ съзнателност; защо? 2 – Колкото и да е странно, но тези похвати са невалидни в животинското царство; какво означава това? – животните не могат да бъдат излъгани освен първосигнално, за разлика от използваните в човешките общества методи на заблудата върху пластове от сигнална материя рефлективна към друга. 3 – Системата на заблуда се преобразува по пътя на емпиричното или теоретично начало, което се влива практически през годините известни като човешка години, цивилизационно свързани с битието на детството ни. А ние, често никога не израстваме над детското си начало в човешкото общество, въпреки неговата претенция, че сме сериозни към заобикалящата среда и еднакви към изискванията в резултатната част.

Ние. За да прекъснем недоразумението, касаещо съдбата на онези от нас, които са родени на територията на България и носещи име на Боговете по Дух; ще предоставим фактите асемблирани в книга “ЗЕМЯ НА БОГОВЕТЕ” във втората част, показващо ни обстановка от историята на Земята такава, каквато е.

По такъв начин, всеки от Вас най-малкото ще си отговори на поставените въпроси; ще получи достъп до тайни архиви (непубликувани) не само тук, ще премине през стените от изолация в информационното ни пространство и ще продължи като човек, свободен винаги да се радва на светлината по начин като част от съвременното й качество, на всеобхватна и преизпълваща личността.

Защото сме убедени, че всеки от Вас е личност и иска да бъде такава.

В 217 страници, ще Ви разкажем за една друга история и откъдето се започва всичко.

Историята на Земята е пренаписвана многократно; чрез хиляди знайни и незнайни герои е показано лицето на изкривена през призмата на човешкото творчество общочовешка история, но която най-млакото кореспондира към търсеното от Вас. В заключителна част от “ЗЕМЯ НА БОГОВЕТЕ”, ще Ви покажем картина от бъдещето на всички нас без митология, производните качества от комично въображение често, което е болно, не подлежи на промяна, самоопределя се и като нелечимо.

Без значение дали ще сме свидетели приживе или след това на каквото и да било, Ние пожелаваме бъдеще на децата и на децата им, родени от нас. Това е призванието.

Но. Нека започнем с разглеждане историята на Земята от бъдещето, чието качество ни очаква именно там, никъде другаде.

Това е признанието.

Пожелаваме на читателя здрав ум, бодър дух по пътя на логическите моменти, оттук нататък, които му предстоят.

Успех!

ПЪРВОХазарският хаганат е голяма средновековна номадска държава, създадена в средата на 7 век на територията на днешен Дагестан върху останките на Западно-тюркския (Тюркютския) хаганат в съседство с Кубратова Велика България.

Простира се върху територия от Днепър до Каспийско море за сметка на Велика България, която е в упадък след смъртта на хан Кубрат. Синът на Кубрат Баян (Батбаян) признава върховенството на хазарския хаган и оттогава част от прабългарите започват да се наричат „черни“ или „вътрешни“ българи. Останалите прабългари с Аспарух се оттеглят към Долни Дунав.

Към края на 7 в. хазарите завладяват по-голямата част от п-в Крим, населен с готи, алани и прабългари. В Херсон, южен Крим, чието население е християнско и под властта на Византия, е заточен сваленият византийски император Юстиниан II (685 – 695); 705 – 711), който се оженва за сестрата на хазарския хаган и с помощта на хан Тервел (ок. 700 – ок. 721), си възвръща през 705 г. престола. След 711 г. Византия и Хазария сключват съюз, насочен срещу арабската експанзия. В 730 г. вождът им Булан приема юдаизма и с това започва установяването на еврейската религия от държавата им. От 731 до 737 г. хазарите търпят поражения от арабите, които завладяват новата столица Семендер. До 762 г. Хазария запазва мира с арабите, след което водят войни за Закавказието, подпомагана от Византия.

Първо приложение – Лина Ротшилд. Публикувано на 18:27, 08 ОКТОМВРИ 2015 Една вече изтрита статия в пловдивския в-к „Марица“ на Татяна Томова. Статията:

Веселина (Лина) Георгиева, баронеса Ротшилд, е родена през 1927 г. в София в заможно семейство. 20-годишна заминава за Франция, за да продължи образованието си в Парижкото училище по приложни изкуства в класа на проф. Катлен. Спускането на Желязната завеса превръща младата красавица в бежанка. Българката аранжира витрини, прави букети от сухи листа върху телена арматура. Веселина Георгиева се посвещава на скулптурата благодарение на учителя си Алберто Джакомети. През 1968 г., вече Лина Георгиева, прави самостоятелна изложба в амстердамската галерия “Еендт”. Голям почитател є бил Ърнест Хемингуей. Заразена от авантюристичния му дух, тя посещава Индия, Израел, Египет. – “Живяла съм няколко живота. Но в края на краищата винаги се връщам към скулптурата”, казва Веселина. Българката непрекъснато се разкъсва между скучните чаени следобеди, ски-курорти и казина. Между “лудориите” й е и сродяването с прочутата фамилия Ротшилд.

След развода с Веселина (Лина) Георгиева до сетния си час Едмон де Ротшилд продължава да обича България и българите като през лятото на 1977-ма година изрича запомняща се прогноза изпълнена с любов; скоро след това Едмон де Ротшилд умира.”

Продължение на предисловието. Мозайката от историческата съдба на България, се събира през вековете на преживяното от Българския народ и държавност, които все пак оцеляват в многобройни опити за възстановяване пред погледите на жертвите, съучастниците, съдбата им да бъдат жертви или съучастници.

България изплаща дълговете си на Хазарски каганат. / Оттук започва всичко.

НАЛАГАНЕ НА ЮДАИЗМА

Началото на налагането на юдаизма в страната е спорна, но се приема че това е периода между 730/740 г. Според други остарели трактовки юдаизацията на Хазария се осъществява между 760/770 г. или даже в началото на 9 век.

Към началото на 9 век, след реформите на бег (съуправител) Обадий в хаганата избухва гражданска война. Византия окупира Кримска Готия, но след това подпомага хазарите срещу угрите, които на границата по р. Дон застрашават крепостта Серкел.

През 861 г. Кирил и Методий (Хазарска мисия, 860 – 861 г.) участват в хазарската столица в диспут между представители на основните монотеистични религии, организиран от хазарския хаган (бег), който тогава е бил привърженик на пратюркския монотеизъм, но не успяват да го убедят в предимствата на християнството. В неговото обкръжение се е изповядвал юдаизмът или ислямът. Около 861-865 г. хазарите окончателно възприемат юдаизма, но християнството и ислямът също се изповядват или толерират от многобройните племена на синкретичната хазарска държава.

Благодарение на факта, че през територията на Хазарския хаганат минава Пътят на коприната, държавата е била богата, развиват се занаятите и науката.

ТЮРКСКИ ПЛЕМЕНА СРЕЩУ КАГАНАТА

Около 889 г. печенегите завоюват Северното Причерноморие, след което Византия скъсва съюза с Хазария и превзема Крим. Византийците подбуждат други тюркски племена, аланите и Киевска Рус да водят войни с хаганата. През 965 г. киевският княз Светослав I успява да разгроми хазарите и да превземе най-важните им крепости и столицата Итил. Експанзията на Хорезъм, киевския княз Владимир I (980 – 1015) и узите нанасят последен удар на Хаганата.

ИЗТОЧНО ЕВРОПЕЙСКИТЕ ЕВРЕИ

Последните исторически сведения за хазарски владетели датират от началото на 11 век. Предполага се, че част от хазарите са намерили убежище в Северен Кавказ. Според някои хипотези, хазарите-юдеи са родоначалници на част от източноевропейските евреи (ашкенази).

  1. Живков, Борис. Хазария през IX и X век, стр. 108 – 124. ИК „Гутенберг“, ISBN 978-954-617-105-4, 2010.
  • Христо Димитров, Хазария // Лиляна Грашева (с колектив), Кирило-Методиевска енциклопедия, изд. на БАН, Институт за литература; акад. издателство „Марин Дринов“, т. IV (допълнения), София, 2003, ISBN 954-430-949-7 (АИ) (Т. IV); ISBN 954-8712-28-8 (ИЛ при БАН), с. 345 – 347
  • Иван Добрев, Хазарска мисия // Лиляна Грашева (с колектив), Кирило-Методиевска енциклопедия, изд. на БАН, Институт за литература; акад. издателство „Марин Дринов“, т. IV (допълнения), София, 2003, ISBN 954-430-949-7 (АИ) (Т. IV); ISBN 954-8712-28-8 (ИЛ при БАН), с. 347 – 353

ВТОРОХазарите са полуномадска тюркска народност, която създава Хазарския каганат, най-мощната държава в Източна Европа през VII-X век.

Разположен на основни търговски пътища, свързващи Северна Европа с Близкия изток, и контролиращ западните разклонения на Пътя на коприната, каганатът играе важна стопанска и политическа роля в живота на региона. В продължение на три столетия хазарите доминират в обширните области от степите на Волга и Дон до източен Крим и северен Кавказ.

От VIII век хазарските владетели и значителна част от аристокрацията приемат юдаизма, но многоетническото население на страната изглежда изповядва различни религии – езичество, тенгризъм, юдаизъм, християнство, ислям.

В края на XIX век възниква теория, че основната част от съвременните ашкенази произлизат от предполагаемо разселване на хазарски юдаисти, но повечето изследователи се отнасят към нея скептично. Тази хазарска хипотеза е използвана като аргумент в полза на антисемитизма и антиционизма.

Източници:

ПО ПЪТЯ НА БЪЛГАРСКИЯ ЕТНОНИМ / ПОГЛЕД ВЪРХУ ПРОИЗХОДА И ЕТНОНИМА НА ХАЗАРИТЕ, Иван Танев Иванов

Ранната история на българите е тясно свързана с историята на хазарите. Хазарите създават мощна и просперираща държава с център територията на Берсилия, която в периода 670 –1100 година играе главна роля в Югоизточна Европа. Съгласно данните изложени от съвременния историк професор Риза Бариев, в тази по същество федеративна държава са влизали главно българи (около 60 % от населението), алани и хазари [Риза Бариев. Философские аспекты этногенеза волжских булгар. Санкт-Петербург, 1997]. Данни, че значителна част от българите на Стара Велика България са останали по своите места се признават и от съвременната българска историография [История на България. Том 2, Първа българска държава. Изд. На БАН, 1981, София; Kostov, G. Khan Kubrat – founder of Magna Bulgaria, and the secret history of Ukraine. Bulgarian centuries, 1999. № 1, Pp. 69-81]. Плетньова, която е била ръководител на отдела по археология към Академията на науките на СССР привежда доказателства в подкрепа на тази теза [С. А. Плетнева. Хазары. Издание: «Наука», Москва, 1976]. Тя счита, че посредством унаследяемата власт на държавния глава – кагана, хазарите са играели най-вече представителна роля в управлението на държавата. Основната, изпълнителна власт е била в ръцете на богатата българска аристокрация, съсредоточена в големите градове и столицата.

Големият познавач на хазарската история, Артамонов, също подчертава, че в Хазарската държава е имало значително българско присъствие, особено в районите на Северен Донец и Южен Дон, Кубан, а така също и около Азовско море [Артамонов М. И. История хазар. Л, 1962]. След разпадането на Хазария и завземането на тези места от Киевска Рус, там се формира един нов специфичен славянски етнос – казаци (черкаси), резултат от смесване на придошлите славяни и местните българи [Гумилев Л. Н. Открытие Хазарии. М., 1966; Риза Бариев. Философские аспекты этногенеза волжских булгар. Санкт-Петербург, 1997]. Българите, живеещи в Хазария са били наричани от византийски, арабски и персийски източници със старото си предхазарско название “вътрешни българи”, докато в руските документи и в документите от Волжска България са наричани “черни българи”. Названието “черни българи” вероятно акцентира на техния подчинен, несамостоятелен статус.

Аланите в Хазария са били почти самостоятелен народ, живеейки в два отделени анклава по Северен Кавказ, които понякога водели войни помежду си, или воювали на страната на чужди държави срещу хазарите. Не е известно със сигурност българите да са имали своя държавна единица вътре в Хазария, но има сведения, че към края на хазарската държава и още 50–тина години след това те водят войни и търгуват активно със съседните народи, главно киевските славяни. Артамонов М. И. [История хазар. Л., 1962], изказва предположението, че страната Асия, според данните в един кембриджски документ, която е воювала в началото на X-ти век против хазарите на страната на Волжска България, е разположена на територията по горното течение на р. Дон и Северен Донец. По това време тези места са били населени главно с “вътрешни българи”. Хазарите са живеели главно в Берсилия, но са поддържали военни гарнизони по градовете в останалите части на страната. Например, градовете Саркел и Тмутаркан са били населени главно с българи, но гарнизоните са били от хазари.

Етническият характер и произхода на хазарите не са добре известни. Първите споменавания за тях като за народ, живеещ на север от Кавказ са от периода на V – VI век [Захарий Ритор, около 558 г]. Между 566 и 571 год, владетелят от Тюркския хаганат Истеми Джабгу покорява народите Банажар (Баланжар, Беленжер) и Хазар. Много историци виждат в името Банажар племенното название на българското племе “беленджери” – берсили. По това време хазарите стават близки съюзници и помощници на тюрските завоеватели. Знае се, че през 669-670 год., хазарите са “излезли” от вътрешността на Берсилия, най-вероятно от района на прохода Дербент, Южна Берсилия и, съгласно писмото на хазарския хаган, “макар че били малочислени, нападнали многобройните българи и ги прогонили до река Дунав”. Това, разбира се, е силно преувеличено, но писмото показва, че българите са били преки съседи и преграда за хазарите преди техния поход на север. Не е известно хазарите да са водили война с друг народ през този период. Това писмо и тези факти подкрепят тезата, че българите са били основното население в Берсилия на север от началното землище на хазарите.

Руските историци, които са писали подробно за историята на хазарите, ги представят в твърде мъглява светлина. Те считат хазарите, както и прабългарите за тюрки, но не представят никакви сериозни доводи за това. А. П. Новосельцев [Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа, Москва, 1990] очертава няколко варианта за появата на хазарите. Най-напред се рисува една стандартна картина на историческите събития от средата и края на първото хилядолетие на н.е.: огромна вълна от номади, включваща угро-фински и прото-тюркски племена, излиза от Южен Сибир и навлиза в Средна Азия и района на Волга и Кавказ, където среща старите ирански жители. Започва етнообразователен процес, при който навсякъде побеждават тюрките, които претопяват останалите племена. По аналогичен начин се обяснява и зараждането на хазарите. Вълната от сибирски заселници стига до Берсилия, където заварва местните ирански племена на массатеги-маскути. Западно-сибирското племе сабири (угро-фини, според някои – ефталити) претопява массагетите-маскути, но впоследствие тюркското племе то-ку, известно от китайски източници, успява да претопи сабирите. От тази етническа амалгама се ражда новият етнос, хазарите, които (представете си каква случайност !) имат език сходен с този на прабългарите. Другият вариант на събитията е по-опростен: известните от китайски източници то-ку пристигат в Берсилия и директно се провъзгласяват за хазари.

НЕ СЕ ПИШЕ, НЕ СЕ ГОВОРИ ЗА БЪЛГАРИТЕ / ЕТНИЧЕСКА АЛХИМИЯ

В този вариант не се обяснява какво става с маскутите и сабирите, да не говорим за многобройните берсили, есегели и булгари, за които пишат арабски, арменски и персийски източници.

Това добре, но какво ще стане, ако новите факти доказват, че прабългарите са източно иранци? Отговор – ще отричаме фактите. В противовес на тази етническа алхимия, по-долу се представя една нова хипотеза за произхода на хазарите, която е сериозно обоснована. Съгласно тази хипотеза, в основата на хазарите стои народът ТАТИ, остатъци от който и днес живеят в района на Южен Дагестан и Северен Азърбайджан, т.е., в посочения по-горе район на историческата област Вътрешна Берсилия. Днешните тати са около 50–60 хиляди, говорят ирански език и по религия са юдеи (горски тати), мюсюлмани и християни-григорианци. Правят се целенасочени усилия, главно от различни еврейски организации, “горските тати” да се представят като “горски евреи”, а те от своя страна като евреи, дошли от сърцето на древната еврейска държава. Много познат маниер. По отношение на съвременните тати, дагестанците употребяват и още едно название – “падари”. Знае се, че татите са преки потомци на ираноезично население, преселено още в IV-ти век от Сасанидите (персийския шах Пероз I) в прикаспийските области на тогавашна Албания. Преди преселването си, този народ е живял в Източен Памир, в планината Бадахшан. В първите векове на заселването си, езикът на древните тати трябва да е бил сходен с езика на древните българи, защото и двата източноирански народа идват от района на Памир.

През 470-480 год е станало масивно преселване на източноиранско (памирско) население към днешен Дагестан, което е подробно описано от Нина Пигулевская [Пигулевская Н. В. Месопотамия на рубеже V—VI вв. н. э.: Сирийская хроника Иешу Стилита как исторический источник. М.; Л., 1940. С. 86]. Сасанидският владетел Пероз (Фируз) I (459—484 г.) е трябвало постоянно да защищава северните и източните граница на Иран от нашествията на различни племена, включително и от ефталитите (белите хуни). Самоназванието на ефталитите е “хионити”. Това е народ от индоевропейски (ирански) произход, говорил на един от източно-иранските (сакски) езици. Няколко от хионитските владетели носили име Ефтал, от тук е възникнало и названието ефталити. Към началото на V-ти век хионитите завладяват земеделските оазиси около р. Оксус (Аму Даря) и създават мощна държава в обширните пространства на Средна Азия, Афганистан, северо-западна Индия и източен Туркестан. Тяхната основна територия е бил Тохаристан и Източен Афганистан. След поредна война с новообразуваната ефталитска държава на източните граници на Иран, Пероз I преселва част от населението на областта Талакан, разположена на територията на бивша Бактрия. Това население било заселено по Югозападното крайбрежие на Каспийско море за да се защити този район от нашествията на северните народи през прохода Дербент. Наследници на това население са днешните тати.

Известна светлина върху съдбата и ролята на татите може да хвърли и онази част от епоса за “Шах къзъ дастанъ” [Микаил Башту Ибн Шамс Тебир. Сказание о дочери хана. Казань, 1990], която се отнася за Берсилия – Барджил. Както вече беше коментирано, в тази част от легендата се споменават области и събития, които са исторически достоверни, макар и твърде отдалечени във времето. Например – съществуването на царството на бурджаните (българите на арабски и персийски) в страната Барджил (историческата област Берсилия), както и съществуването на народът тати по тези места. Нещо повече, в тази част от легендата се казва, че до идването на татите планината (страната?) носела име, подобно на името на бурджанския владетел Риштав (Рожски, Роски), а след идването на татите името на планината (страната?) станало ТАТЕШ. Тук явно се указва, че татите не са местен народ и че в един момент те са дошли, което изцяло съвпада с указаната по-горе историческа фактология по заселването на татите от Сасанидския владетел Пероз I. На основата на изброения кръг от съвпадения, може да се заключи, че указаната част от епоса притежава историческа достоверност, която може да бъде разширена и по отношение на други твърдения, макар и с необходимата предпазливост. Например, новото название на планината (страната), ТАТЕШ може да се представи като ТАТ-ТЕШ, което в съгласие с източноиранския произход и език на татите би трябвало да означава “Държавата на татите”, защото ТЕШ (ДЕШ) означава “държава” на санскрит. Например, днешното название Бангладеш значи държавата (деш) на бенгалците (бангла).

Всички тези факти и свидетелства позволяват формулирането на хипотезата, че етносът тати, който се е заселил по тези места преди около 1500 години е бил основата, ядрото на новопоявилия се хазарски народ. Към това ядро може да са се включили и местни племена от завареното население, което също е било ираноезично и се е наричало АЗЕР. Новосформираният племенен съюз е включвал само ирански племена, тати и азери. Най-вероятно, за околните народи този новосформиран етнос е станал известен с названието на по-старите и известни племена АЗЕРИ –АЗАРИ – ХАЗАРИ. Възможно е обаче, названието ХАЗАРИ да е възникнало на основата на тохарската (ефталитска) дума kutsi –бял, с добавка на наставката –ар, от тук хазари = куцари = бели хора, от тук хазар = куцар. Названието ТАТИ е възникнало по-късно, с пристигането на първите тюрки в района на Кавказ, които с името ТАТИ са наричали заварените иранци. Подобно название “тати” се среща и в Средна Азия.

Тази хипотеза обяснява много факти и събития, свързани с ранната история на хазарите. По отношение на българите, първите хазари са били значително по-малобройни, което се обяснява с ниския начален брой на дошлите тати и малкото време за размножаване, само около 200 години. Вече беше посочена причината за близостта на езика на ранните българи и хазарския език, която близост е документирана във всички източници от това време без изключение. Понеже този език произлиза от една отдалечена и непозната област за тогавашните хронисти – Памир, той е неразбираем и неприличащ нито на персийския, нито на славянския, нито на тюркския език, нито на семитските езици. От друга страна, идвайки от района на една древна цивилизация -Памир, ранните тати са били със сигурност “бял народ”, според тогавашната терминология, т.е., цивилизован и културен народ, добре познаващ предимството да се живее в собствена държава. Това обяснява желанието му, при първа възможност да създаде своя държава и това му се удава веднага след смъртта на Кубрат (Курбат). За хазарите – тати, смърта на Кубрат (Курбат) е била звезден миг, когато обединените от скоро многобройни българи са останали без едноличен владетел и не са могли да противопоставят обща войска. Все пак, по всичко изглежда нападението на хазарите-тати не е било насочено срещу обикновените българи, а срещу управляващата династия Дуло. Като резултат, целият управляващ двор и семейството на Кубрат (Курбат), заедно с приближените им боляри и родове са били прогонени (изпъдени), докато по-голямата част от населението е останала и е живяла в съгласие с управляващия хазарски елит в продължение на повече от 400 години. Не е известно нито едно въстание или бунт, организиран от “вътрешните” или “черни” българи срещу властта на хазарите, с изключение на последните години на Хазария във връзка с насилственото налагане на юдеизма върху по-широки слоеве от населението. Може би по тази причина се използва и второто название на татите – ПАДАРИ, което за ухото на днешния българин е ужасно познато и носи само един смисъл – “пъдар” значи човек, който принуждава другиго да се махне, да напусне мястото, което заема.

Тази хипотеза обяснява и безспорното умение на новопоявилите се хазари-тати да създадат държава, при това необикновено силна, икономически мощна и стопански развита. Това умение не се учи и създава за десетина години. Много етноси по това време (хуни, кутригури, славяни) изобщо не са имали намерение да създават държави. Други (авари, Тюркски каганат от Средна Азия) са създали краткоживущи държави, които са се разпаднали без остатък. Хазарите-тати обаче, както и българите са познавали принципите на държавното устройство и управление и безпроблемно са изградили мощни и процъвтяващи държави. Хазария е била много богата държава, със силно развито земеделие и търговия, която е вземала данъци от много племена и държави, разположени по обширните и граници. Хазария е спряла експанзията на арабите и исляма по кавказкото направление, а така също продължително време е била преграда пред притока на тюркските племена от района на Средна Азия. Арабските войни в периода 850 – 1000 год. обаче значително изтощили и разорили страната, главно най-богатия й район – Берсилия, чието население е било унищожено или принудено да се изсели в посока към Волжска България.

След последният унищожителен удар, който киевска Рус нанася върху Хазария, от изток се отприщва поток от тюркски заселници, които заливат Албания (днешен Азербайджан) и Мала Азия. Всъщност, тюркизирането на района на Берсилия е започнало по-рано. Азербайджанският историк Алекперов А. К. [Исследования по археологии и этнографии Азербайджана, Баку, 1960], пише, че “в IX- X-ти век тук са дошли печенегите-кенгерли. Още по-значително заселване на територията на Азербайджан с кипчаци-половци (казахи) в района Борчалъ-Казах е настъпило при грузинския цар Давид в XII-ти век”. По-късно, през XIII-XIV-ти век с нашествието на татаро-монголците, в района на Волжска България, Северен Кавказ, Берсилия и Албания се населват нови тюркоезични племена. Тогава се създават и такива нови народности като Кавказките балкарци и Казанските българи, които възприемат името на старите българи, а от новите пришълци наслеждат езика.

През 855-860 година хазарският каган и приближените му приемат юдеизма, но тази религия се предава само частично на останалото население, което или упражнява старите си вярвания, или постепенно приема християнството или исляма. Това обяснява споменатото по-горе религиозно многообразие сред днешните тати, наличието на юдеи, християни и мюсюлмани сред тях. Татите са може би единственият местен народ в района, които говорят на собствения си ирански език и включват привърженици на юдеизма. В околните страни привържениците на юдеизма са пришълци-евреи дошли от Палестина, Испания или Западна Европа. Явно е, че част от татите са приели юдеизма докато са живели по тези места, което може да е станало в Хазария.

ИСТОРИЯТА НА БЪЛГАРИЯ – КИРИЛ МИЛЧЕВ

„Язык хазар, подобно языку болгар, был непонятен для остальных турок…“ – акад. В.В. Бартольд, Тюрки, Алматы, 1998, с. 50

„И при българите отначало князете били [поставяни] по наследство – синът на мястото на бащата, и братът на мястото на брата. Научаваме, че така било и при хазарите.” Йоан Екзарх, български писател от Х в.; В книгата му „Шестоднев”, изд. С., 2000., с.159

Благодарение на развитието на хазарологията през ХХ в., в научен оборот се появиха много летописни и археологически материали за Кубратовата държава България, с чието завоюване в средата на VІІ в. каган Йосиф (Х в.) свързва началото на хазарската държава, както отбелязва лично в кореспонденцията си до андалузкият евреин Хасдай ибн Шапрут (Х в.).

Хазарската върхушка не елиминирва управляващият български царски род Дуло и включва престолонаследникът Бат Боян в организационната структура на новоучреденият каганат. Боян, по думите на византийските историци Теофан (кр.на VІІІ в. – нач. на ІХ в.) и Никифор (ІХ в.), е прeвърнат в данъкоплатец на кагана.

Българският династичен род Дуло запазва номинално (васално) властта си над старите кубратови провинции, като съхранява и административният си център в Приазовието, където е имало все пак хазарски „тудун” (наместник), но неговото присъствие се свежда до финансово-организационни въпроси. „Тудун” е имало за даден период от време и в Херсон (византийски северочерноморски град), но той и там не е бил реален управител, а упълномощен представител на кагана.

Държавните функции на длъжността „тудун” са много неясни в първоизворите, но те все пак дават да се разбере, че става дума за чиновник.

Отношенията между васалният български род Дуло и управляващият хазарски род, са се уреждали лично. В тези „специални” взаимоотношения, все пак е имала право да се намесва предпазливо силната фигура на хазарският „шад” (наричан и „бег”), която е държала административната и военна власт в Хазария. Много хазаролози апологетизират правомощията на „шада” (бегът) в Хазария, но силата на неговата „премиерска власт”, е все пак условна. Той е просто упълномощен и постът не е наследствен, докато царските фамилии на българи и хазари, са изключително консервативни и наследствени форми на управление. В това отношение „шадът”, дори и да е имал всичката реална власт в ръцете си, което оправдано впечатлявало чужденците и по-късните арабски историци, си остава на местна почва по-низша фигура от царските родове, включително и българския. Но пък хазарският „шад” имал лостовете на властта в двора на кагана и подобно фигура на „логотеда” във Византия, се възползвал умело от преките си правомощия. Това го правило „силният на деня”.

В монографиите, посветени на Хазария през ХХ в., не е достатъчно добре експлицирано българското васално присъствие в каганата, а то е специфично, спрямо останалите етноси, поданици на кагана. Дори през Х в. каган Йосиф мисли така.

В арабоезичната средновековна историческа литература последователно е прокарано разбирането за някакво кавказко родство между българи и хазари, и за идентичност на езика им, който се е различавал от тюркския.

В научната литература за хазарите не са разгледани достатъчно васалните права на българския царски род Дуло, династичните бракове с хазарският управляващ род. Не са осветлени дори такива важни въпроси, като коя е причината васалният български царски род да смени резиденцията си през ІХ в. от Приазовието чак в гр. Болгар на Волга и Кама?

Сведенията на източниците за българите в Приазовието, Прикубанието и Приволжието между VІ и ХІ векове, са не по-малко откъслечни, от сведенията за самите хазари, но миналото на българите в Кубратовата държава и васалитета на българите в Хазария до втората половина на Х в., не са проучени систематично.

Една от причините за това са загубата на волжко-българските средновековни летописи.

През 1953 година в Мадрид бе открита книгата от ХІІ век на андалузкия географ, историк и пътешественик Абу Хамид ал-Гарнати. В нея той дава следното сведение: „Това прочетох в „История на Болгар”, преписана от български кадия, който е бил един от учениците на Абу-л-Масали Джууейни…” (ал-Му`риб ан ба`д аджаиб ал-магриб).

От летописът „История на България”, преписан и допълнен от този Якуб, който бил ученик на прочутият теолог-аширит ал-Джууейни, преподавал през втората половина на ХІ в. в гр. Нишапур и на всеизвестният ал-Газали, ал-Гарнати преписва откъс, от който става ясно за някаква военна битка от началото на ІХ в. между българи и хазари.

Нито една от книгите за Хазария не е проявила интерес към този откъс и той не е интерпретиран задълбочено…

Интересът на съвременните историци към появилият се в края на ХХ в. компилативен свод „Джагфар тарих”, демонстрира отрицателно отношение изобщо към възможността да съществува историческа литература от Волжка България, което е доста учудващо.

Липсата на сериозни научни традиции по отношение на миналото на приазовските и приволжките българи, се прехвърли и върху един документ, който колкото и да е модифициран и преработван през вековете, носи ценна историческа информация.

Несъмнено летописите в свода „Джагфар тарих-и” носят белега на една синтетична компилативна традиция и на много волни редакции, но демонстративното отхвърляне на всички сведения във волжко-българският свод, е непонятно.

То показва нежелание да се изследва не свода, а изобщо тематиката. Просто липсва научна традиция, както казахме, да се изследва систематично миналото на предвасалните и васалните на Хазария българи.

Най-ранният компилативен ръкопис в свода „Джагфар тарих” (издаден през 2005 г. и в София), е летописът от ХІІІ в. „Барадж тарих”. Покрай всичко останало, засягащо българското минало, неговият автор Баба Худжей дава ценни сведения и за миналото на хазарите, упоменавайки, че заема данни от едно съчинение от Х в., наречено „Хазар тарих” (История на Хазария), написано от Абдула бну Башту.

Това несъмнено е реална историческа личност, понеже е упоменат през 922 г. от Ибн Фадлан, в предговорът на трактатът му „Рисала” (Записки от Болгар), където е изписан като „Абдулах бну Башту ал-Хазари”.

Единствената причина, която все още възпира хазаролозите да вкарат в научен оборот данни от ал-Хазари, съхранени номинално в „Барадж тарих”, е липсата на оригинален текст на арабски на „Джагфар тарих-и”, а не съдържанието на данните.

Абсолютизирането на въпросът с оргиналът на „Джагфар тарих-и”, още веднъж потвърждава нашата теза за липсата на научна традиция по темата, тъй като руското „Слово за Игор” също няма оригинал, но съдържанието му се ползва критично от учените.

Тоест, загадка са не данните за предвасалните и васалните на Хазария българи, разпръснати синхронно в различни източници, а липсата на научна традиция, която не ги е систематизирала в историографски проблем.

Вместо да има сериозно и задълбочено проучване, се е получило обратното: изводите на хазаролозите за т.нар. „прабългари”, правени от тях покрай основното им занятие с хазарското минало, са заети в учебниците по миналото на прабългарите – безкритично, в готов буквален вид, спуснати най-вече от съветската хазарология.

Можем да дадем два очебийни примера.

Хазаролозите нямат за цел да проучат в дълбочина кой всъщност е народа „в-н-н-т-р”, упоменат в разширената редакция на писмото от Х в. на каган Йосиф до Хасдай, където за този народ е казано, че е избягал с Аспарух на Дунав. Така, поради липсата на сериозно изследване в тази посока, в хазарологията по навик се преповтаря един и същ шаблон, че това май са утигурите или оногундурите…Този шаблон си съществува виртуално и независимо, на фона на проучванията на Минорски за „в-н-н-т-р” (V.n.n.d.r.) в арабските средновековни извори. Сиреч, няма научна традиция, която да интегрира всички сведения за „в-н-н-т-р” в посока на предвасалните и васалните на Хазария българи и да изясни в какво се състои проблемът.

Другият пример е впечатляващ с едностранчивостта си, той засяга българският династичен род Дуло, който съветската хазарологията, в лицето на руската историчка Плетньова (Хазари, 1976), отъждествява с тюркският каганатски тюргешки род-племе „дулу”, изцяло пренебрегвайки генеалогията, дадена в един съхранен ранносредновековен документ, какъвто е „Именникът на българските канове”.

Всички значими историци от ХХ в. (Бъри, Макуарт, Рънсиман, Вернадски, Мюсе, Артамонов) отъждествяват „Ирник от рода Дуло” от „Именникът на българските канове” с Ернак, третият син на Атила, от средата на V в.

Изводът на Плетньова, наложен в учебниците по българска история в социалистическа България през осемдесетте години на ХХ в., с лека ръка игнорира не само „Именникът на българските канове”, но и цялата късно-антична летописна традиция, която детайлно проследява как пост-атиловите хуни кутригури и утигури стават известни след средата на V в. масово като „тъй наречените българи” (Йоан Антиохийски), по време, когато никой все още не е чувал за тюргешите, които се появяват с ябгу Истеми на Кавказ в средата на VІ в.

Свидетели сме, че поради липсата на научна традиция, вместо данните от все пак разработената през ХХ в. хазарология, да спомогнат за едно систематично изучаване на предвасалните и васалните на Хазарският каганат българи, се е получило обратното: ниглежиране на българският елемент и недостатъчното му експлициране от първоизворите на систематично ниво.

Всичко това показва коя е истинската причина да не може да се напише задълбочено, мащабно и цялостно изследване за „прабългарите”, а така също и за двете средновековни Българии – Дунавската и Волжката.

Едно такова проучване трябва да включва като задължително предусловие отлично владеене на научните материи на кимерологията, сарматологията, хунологията, аварологията и хазарологията.

В българската историческа наука са разработени само късно-античните и средновековни българо-византийски отношения, което обаче е просто един епизод от цялостната палитра на българското минало.

С други думи, още от началото на ХХ в. в българската историческа наука водещо място заема географско-балканският принцип, а не етническият.

През втората половина на ХХ в. нещата още повече се комплицират и се налага идеята да се правят глотогенетични анализи и реконструкции, за сметка на задълбоченото проучване на летописните първоизвори по въпроса, което довежда до паралелното модифициране на около 200 мнения-хипотези за „прабългарите” към началото на ХХІ в.

А това от своя страна потиска научният принос и изисква, за да бъде преодоляна научната криза, ново връщане към летописно-синхронните проучвания, и отказ етническата история на древните българи да се отъждествява косвено с национално-модерните доктрини, които са очебийни в пан-тюркските, пан-славянотракийските и пан-иранските глотогенези за произхода на българите.

Ползотворен метод си остава връщане към летописните първоизвори и тяхното задълбочено и нееднозначно интерпретиране, с помощта на философският херменевтичен и пост-позивистичен инструментариум.

В Европа отдавна съществува научната традиция легендарните и поетични извори да бъдат синхронно изследвани и включвани в научен оборот, докато в българската историческа наука все още има страх от подобен херменевтичен подход и методологичните позиции на дедуктивно-индуктивните умозаключения си остават конвенционални.

Сиреч, съвременното българско историческо научно мислене все още не е узряло да въведе в изследователският си инструментариум постиженията на херменевтично ориентираната философия на ХХ в., което е очевидно на методологично ниво. В това отношение българската историческа наука си остава все още пост-съветска. На запад хуманитарно-историческата истина отдавна не е еднозначна, след философията на Хайдегер, докато българската историческа наука все още издига в ценност индуктивно-дедуктивните форми на умозаключения, които са патент на руската наука и нейната доктрина за еднозначната истина.

Тоест, историческата наука в България изостава във философската си обновяемост, ако може така да се каже, и това е особено видимо в жанровите възможности на изследователският наратив, който е очебийно остарял.

БЕЗ АНТИЦИОНИЗЪМ – ЧИСТА ИСТОРИЯ

Далеч от какъвто и до бил умисъл за антиционизъм, или не дай Боже, антисемитизъм, публикуваме три различни възгледа от два източника?! върху един проблем – Хазарите, който според нас, е от фундаментално значение за развитието на БЪЛГАРИЯ през през последните 1 500 години от нашата история – проблем, умишлено или не, заобикалян от нашите „историци“.

Случайно или не, ни идва на ум нещо от кръчмарския бит – който плаща за музиката, като правило, поръчва и песните.

Бенджамин Фридман евреин, за „наречените евреи“ – „Какви са фактите за евреите?

Наричам ги евреи, тъй като са известни като „евреи“. Но аз ги наричам „така наречените евреи“ тъй като знам кои са те. Източноевропейските евреи, които формират 92 % от световното население, от този народ, които наричат себе си евреи, са всъщност хазари, племе, което преди векове е живеело дълбоко в Азия. Те са били толкова войнолюбиви, че азиатците са ги изпъдили.

Те са създали Хазарското царство, което по онова време е давало под наем своята армия от 40 000 войници. Кланяли са се на фалуса и повечето са били хомосексуалисти.

Кралят на хазарите е бил толкова отвратен от дегенерирането на своето царство, че решил да приеме монотеистична вяра – християнство, ислям или онова, което днес се нарича юдаизъм, или по-точно талмудизъм. Кралят избрал юдаизма, който станал държавна религия. Той изпратил в тамудистките училища в Саура ученици, които станали равини и отворили синагоги за хората, които се нарекли „евреи“.

Нито един от тях не е имал прародител и не е бил стъпвал в свещенната земя. Не са били чували въобще за Стария завет. Нито един от тях.

Но дошли при християните в Европа, за да повярват в техните претенции към Палестина и „тяхната обетована земя“. „Това е християнски дълг. Ние дадохме едно от нашите момчета, което става ваш Спасител, ходите на църква и му се кланяте. И ние сме евреи.“ Но това са били хазари, погани, трансформирани евреи. Започват да се наричат „народа от Свещената земя“.

Но тези хазари, погани, азиатска монголоидна раса, изпъдени от своите съплеменници в Източна Европа, тъй като техният крал приел талмудистката религия, станали изведнаж „евреи“. Представяте ли, колко глупаво е за християнските народи да говорят, че помагат на тези хора да се върнат в тяхната древна, обетована земя. Може ли да има по-голяма лъжа?

Знаете ли какво правят евреите, когато влезат в синагогата? Знам, защото бях един от тях. Влизат и казват първата молитва три пъти. С тази молитва те сключват сделка с Господа, че всяка клетва и обещание, която направят през следващите дванадесет месеца няма да има никаква сила. Клетвата няма да е клетва, обещанието няма да е обещание, тяхната църква ги освобождава и опрощава. Това не е престъпление.

Това е тяхната религия – талмудизмът.“ ФРИДМАН

Фонограмата с речта на Фридман може да се намери на няколко сайта в Интернет.

Не можем да спрем да се чудим, защо под една и съща рубрика – /khazars/, в на английски и български, има два съвсем различни текста, които публикуваме без изменения:

„Хазарите са полуномадска народност, вероятно от севернокавказки произход, впоследствие тюркизирана. Първоначално те обитават крайбрежието на днешен Дагестан и делтата на река Волга. Водени от тюркски управляващ елит и хаган от рода Ашина, между 6 и 10 век те създават Хазарския хаганат, обширна държава, разположена между Волга, Дон и Кавказ. В отделни периоди те поставят в зависимост също Волжка България, части от днешните Азербайджан и Казахстан, както и някои руски княжества.

В края на 8-ми век или в началото на 9-ти век поне управляващият елит на хазарите приема юдаизма и той става официална религия в Хаганата. През 9-ти век част от хазарите, пазеща своята езическа вяра и известа под името кабари, въстава срещу централната власт и се присъединява към маджарите.

Според някои историци /А. Н. Поляк, А. Кьостлер и други/ след унищожаването на Хазарския хаганат много хазари с юдейско вероизповедание се заселват в Източна Европа, поради което част от днешните евреи /ашкенази/ има не семитски, а хазарски произход. Тази теза, която хвърля сянка върху традиционните възгледи за произхода на част от евреите, не се приема от мнозина учени и дори се характеризира като антисемитска пропаганда, тъй като се използва като аргумент срещу създаването на еврейска държава в Палестина.

Според други автори /Лев Гумильов и други/ православните и рускоезични бродници от 12-ти век, както и наследилите ги донски и гребенски казаци имат хазарско-руски произход.“

1. Потребител: Генади Савов Дата: 2015-05-21 21:22:07
Донските казаци са смес от руски-варяги, скити, алани-иранци и българи на Бат Боян останали по Дон сл.665 год. Хазарите са от Дагестан-чернооки и чернокоси-европеиди-иранци и афганистанци.
2. Потребител: Милкан Дебев Дата: 2015-11-27 13:58:37
Тези факти се прикриват от много години. Омразата на хазартите към Русия и православието на България е страшна. С тях няма оправия.
3. Потребител: Калин Дата: 2016-02-27 17:57:14
С две думи хазарите (ешкенази) не са семити! Тоест не са евреи. За разлика от сефарадите (истинските ционисти). Но Рокфелер, Родшилд, Рузвелт, Сорос, Морган, Варбург-скритите собственици на федералния резерв на САЩ са ХАЗАРИ! Та в момента светът е в техни ръце!
4. Потребител: Михаил Вохам Дата: 2016-02-28 10:24:12
Абсолютно съм съгласен със статията. Написаното изглежда много правдоподобно. Руските, и като цяло източно европейските евреи са бивши хазари, които са приели Юдаизма. Те нямат нищо общо с т.нар. палестински евреи. Това се вижда и като външно физически качества – аз почти не намирам разлика с останалите източноевропейци. Докато палестинските евреи са ниски на ръст, мургави и приличат повече на местните араби. Ако оставим измислената „политическа коректност“ и запазим коректността само към истината – няма как да не говорим за тези неща.
6. Потребител: Миливое Ватрогасац Дата: 2016-02-29 09:02:37
Хазарите са много лесно разпознаваеми. Това е видно най-вече от фенотипните белези по лицето. Тъй като талмудизмът ги кара да се капсулират и да не приемат бракове с други етноси те са започнали да се бракосъчетават вътре в групата си. От това капсулиране много скоро са започнали да се натрупват генетични мутации и изява на рецесивни гени повече от нормалното. И всичко това започва да се изписва по лицата им предимно, а в телата им масово са диабетици. Лицевите белези са ненормален ъгъл на ущите спрямо черепа, неравна ушна мида, огромни торби под очите, разреждане на зъбите и т.н. А да, щях да забравя. Тъй като е крайно време да се започне да се говори истината е време да се спре да се говори за славянски племена – термините около славянството, са именно измислица и лъжа на въпросните хазари и лансирана от екатерина велика, която също е била хазарка. С измислянето на славянството се омаловажава ролята на отделните народи особено на Богарите в световната култура и цивилизация.
9. Потребител: ТВ Дата: 2016-04-05 18:54:58
Днес е доказано, че не всички евреи са семити. Евреи, като етно група би трябва да има семитски произход (да са наследници на древните израилтяни) за да претендират, че наследници на богоизбрания народ от Юдея. Но има много евреи, които са приели юдаизма през различни периоди от историята. През последните 20 века има много хора, които нямат семитски произход, не са наследници на древните израилтяни, които са приели авраамическа религия по различни причини – това прави ли ги евреи?!

Евреите са затворена група, по-скоро са били затворена група поне до 135 г., когато римския император Адриан потушава поредното еврейско въстание, изгонва ги от Юдея и преименува територията от Юдея на Палестина. Има и данни за много евреи по средиземноморските пристанища и преди 135г., но техните гонения от Юдея започват през I век, продължават и през II и III век. Много юдеи (евреи) са изпратени за гладиатори в робство или бягат от Юдея и дават началото на първото (насилствено) разселване на еврейската диаспора.

Евреите се заселват в Европа, като този процес се засилва особено след 7 век, след като ислямски халиф Омар ибн ал-Хаттаб (Омар Велики и Фарук Велики) завладява Месопотамия, след това Палестина, Сирия, Египет и по-голямата части от Сасанидската и Византийската империи. Той е вторият и най-могъщ от четиримата Праведни халифи, един от най-влиятелните мюсюлмански владетели в историята. Близък сподвижник на ислямския пророк Мохамед. В същото време Християнската Църквата успява да привлече в лоното си всички европейци едва през 9 век, като налага каноничното право сред европейските народи, включително и правилата за общуване с хората от други вероизповедания. В този смисъл е и наложената на практика забрана за общуване с евреите, които продължават да запазват своите религиозни обичаи и традиции и не се покръстват. В повечето страни евреите живеят в мир, но не след дълго все повече проблеми създава тяхното нежелание да се покръстят и да изповядват християнството — нещо, което Църквата започва да налага активно, особено след 9 век. В повечето страни евреите живеят в мир, но не след дълго все повече проблеми създава тяхното нежелание да се покръстят и да изповядват християнството — нещо, което Църквата започва да налага активно, особено след 9 век. Църквата обаче продължава да се опитва да наложи християнството върху евреите, а съпротивата им довежда до различни ограничения на техните права. Така се появяват и отделните квартали (гета) в градовете — само за евреи.

11. Потребител: ТВ Дата: 2016-04-05 18:56:16
През 10 век настъпва промяна в отношението към евреите в Европа. Появяват се нови евреи в Европа, наречени ашкенази, с което европейците ги разграничават от сефарадите. Терминът „сефарад“ е употребен в Библията и обозначава Иберийския полуостров, т.е. за евреите, които са дошли от юг. Ашкенази е името, което носят евреите, заселили Централна и Източна Европа, основно Германия, Полша, Франция, Украйна и Русия. Това са наследници на Хазарите, но след 10 век и разпадането на Хазарския хаганат те се разселват в Европа. Те развиват собствени обичаи и закони, което ги разграничава в определени теми с другата част на еврейския народ – сефарадите. Стигат дотам, че създават собствен език, идиш, възникнал като комбинация от немски диалекти в района със славянско и еврейско влияние.
12. Потребител: ТВ Дата: 2016-04-05 18:57:06
През 861 г. Кирил и Методий (Хазарска мисия, 860-861 г.) участват в хазарската столица в диспут между представители на основните монотеистични религии, организиран от хазарския хаган (бей, управител), който тогава е бил привърженик на пратюркския монотеизъм, но не успяват да го убедят в предимствата на християнството. В неговото обкръжение се е изповядвал юдаизмът и ислямът. Около 861-865 г. хазарските владетели и значителна част от аристокрацията приемат юдаизма – това е уникално явление за еврейската история, защото една група гои (неевреи) биват приобщени към религията на „децата на Израел“, етно-религиозна група, наследници на древните израилтяни, които и днес имат претенции, че е наследница на богоизбрания народ, наследници на древните израилтяни. Този акт на приемане на юдаизма от хазарите (нееврейски народ) е в пълно противоречие с юдейския конфесионализъм. Хазарите-евреи остават в тези територии до средата на 10 век. През 965 г. киевският княз Светослав I успява да разгроми хазарите и да превземе най-важните им крепости и столицата Итил. Експанзията на Хорезъм, киевския княз Владимир I (980-1015) и узите нанасят последен удар на Хаганата. Ашкенази е името, което носят евреите-хазари които се разселват из Европа след разпада на Хазарския хаганат през 10 век.
13. Потребител: ТВ Дата: 2016-04-05 18:58:08
За нееврейския произход на Ашкенази изследователите съобщиха още в края на 19 век, «подобно предположение изказа в Русия и М. Гумплович в очерците си «Начало на еврейската вяра в Полша». Същото се опитваше да докаже професора от Тел-Авив-ския университет А. Полак в научния си труд «Хазария» през 1951 год.» (1. 1-23). През 1976 год. на бял свят излезе сензационната книга «Тринадесетото коляно» на писателя А. Кестлер. В нея той доказва, че сегашните ашкенази нямат нищо общо със „сина на Аврам“, а са потомци на хазарите, разселили се в Европа след разпадането на хаганата през 10 век. Според Кестлер, ашкеназите са тръгнали не от Йoрдан, а от Волга, не от Хаан, а от Кавказ, което означава, че са по-близки до народи като хуните, угурите и др.

Съвременните генетични изследвания доказват, че произходът на евреите в Европа е свързан със смесване на родословия, много от които произхождат от кавказки племена, приели юдаизма. Те би трябвало да сложат край на дебати, които продължават повече от два века. Евреите ашкенази, днес съставляват около 90 на сто от евреите по света.

14. Потребител: ТВ Дата: 2016-04-05 18:59:01
За да хвърли светлина върху този въпрос, новото изследване сравнило геномите на 1287 души от осем несвързани помежду си групи еврейско население и на 74 неевреи. Генетикът Еран Елхаик от медицинския институт „Джонс Хопкинс“ в Балтимор, Мериленд, внимателно анализирал данните, търсейки мутации в ДНК кода, свързани с географския произход на дадена група.

Подобни индикации са били ползвани в миналото, за да се хвърли светлина върху произхода на баските и на пигмеите в Южна Африка. Сред евреите в Европа генетикът открива древни индикации, които ясно сочат към Кавказ и в по-малка степен към Близкия изток. Получените резултати подкрепят друга хипотеза, която е противоположна на „рейнската“ и е известна като „хазарска“. Според втората хипотеза евреите в Източна Европа произхождат от хазарите – племена, установили се в района на Кавказ в първите векове от новата ера. След като били повлияни от евреи от Палестина, хазарският каган, приближените му приемат и по голяма част от поданиците му приемат юдаизма през 8 век (851-860). Според „хазарската“ хипотеза, ашкеназите нямат еврейски генетичен произход, те в края на краищата се разпространили в Централна и Западна Европа и представляват 80-90% от днешните евреи в света.

Така днешните съвременните генетични изследвания доказват научните изследвания от края на 19 и 20 век на руския изследовател М. Гумплович, професора от Тел-Авив-ския университет А. Полак и писателя А. Кестлер.

Става ясно, че по-голяма част от днешните евреи имат нееврейски произход (според генетичните изследвания до 90%, но те не могат да се приемат за достатъчно представителни на този етап). В една дискусия моя опонент – евреин ми каза: „Опасявам се, че ние сме единствените, които слагат знак за равенство между етнос и религия.“, но не можа да ми отговори на въпроса – „Ако аз приема юдаизма означава ли, че си сменям етноса?“. Ако трябва да съм честен моя опонент ми отговори „личното ми мнение – евреин е този, който счита себе си за такъв.“ , което е само потвърждава „хазарската“ хипотеза – повечето евреи днес имат нееврейски произход.

16. Потребител: Румил Дата: 2016-05-23 20:49:28
Всеки е такъв за какъвто се се смята в съвременния свят и подобни спорове пораждат само конфликти. Съмнявам се, че има чиста раса освен в джунглите на Амазония.

ТОДОР ВЕЦОВ – ЕВРЕИТЕ АШКЕНАЗИ, ХАЗАРСКО НАСЛЕДСТВО

Кои са евреите ашкенази?

Мисля, че редно преди всичко да уточня, че не съм антисемит, не мразя евреите и не отричам правото на Израел да съществува като независима държава. Затова преди да отговоря на зададения въпрос ще поставя 3 под-въпроса. Ще се разгледам някои аспекти от историята на еврейския народ (известен още и като децата на Израел), етно-религиозна група, наследници на древните израилтяни.

1. Според Вас, колко от днешните евреи по света са с произход от Близки изток и колко от тях са наследници на хора, които са приели авраамическа религия – юдаизъм, през 3 – 15 в. Никой учебник по история не обръща внимание на въпроса – колко от евреите по света имат еврейски гени, защо след 8-15 в. спираме да се интересуваме от факта кои евреи от къде идват?

2. Защо евреите, които нямат генетичен еврейско-палестински (семитски) произход трябва да се връщат в територия към която не са принадлежали? И какво право имат неевреи, които нямат семитски произход да се завръщат в Палестина?

3. Какво е семит и антисемит? Древните народи със семитски език са жителите на Арам, Асирия, Вавилон, Древна Сирия, Киликия, Кипър, Ханаан (включително евреите), Финикия с пунически Картаген и т.н. Съвременни етнически групи, говорещи семитски езици, са арабите, етиопците и евреите, съответно наследници в културно-антропологичен смисъл на някогашните източни, южни и западно-семитски семейства. Т.е. семитите са една голяма етническа група обединена по езиков признак, която преживява своята многовековна естествена фрагментация.

Днес е доказано, че не всички евреи са семити. Евреи, като етно група би трябва да има семитски произход (да са наследници на древните израилтяни) за да претендират, че наследници на богоизбрания народ от Юдея. Но има много евреи, които са приели юдаизма през различни периоди от историята. През последните 20 века има много хора, които нямат семитски произход, не са наследници на древните израилтяни, които са приели авраамическа религия по различни причини – това прави ли ги евреи?!

Евреите са затворена група, по-скоро са били затворена група поне до 135 г., когато римския император Адриан потушава поредното еврейско въстание, изгонва ги от Юдея и преименува територията от Юдея на Палестина. Има и данни за много евреи по средиземноморските пристанища и преди 135г., но техните гонения от Юдея започват през I век, продължават и през II и III век. Много юдеи (евреи) са изпратени за гладиатори в робство или бягат от Юдея и дават началото на първото (насилствено) разселване на еврейската диаспора.

Евреите се заселват в Европа, като този процес се засилва особено след 7 век, след като ислямски халиф Омар ибн ал-Хаттаб (Омар Велики и Фарук Велики) завладява Месопотамия, след това Палестина, Сирия, Египет и по-голямата части от Сасанидската и Византийската империи. Той е вторият и най-могъщ от четиримата Праведни халифи, един от най-влиятелните мюсюлмански владетели в историята. Близък сподвижник на ислямския пророк Мохамед. В същото време Християнската Църквата успява да привлече в лоното си всички европейци едва през 9 век, като налага каноничното право сред европейските народи, включително и правилата за общуване с хората от други вероизповедания. В този смисъл е и наложената на практика забрана за общуване с евреите, които продължават да запазват своите религиозни обичаи и традиции и не се покръстват. В повечето страни евреите живеят в мир, но не след дълго все повече проблеми създава тяхното нежелание да се покръстят и да изповядват християнството — нещо, което Църквата започва да налага активно, особено след 9 век. В повечето страни евреите живеят в мир, но не след дълго все повече проблеми създава тяхното нежелание да се покръстят и да изповядват християнството — нещо, което Църквата започва да налага активно, особено след 9 век. Църквата обаче продължава да се опитва да наложи християнството върху евреите, а съпротивата им довежда до различни ограничения на техните права. Така се появяват и отделните квартали (гета) в градовете — само за евреи.

През 10 век настъпва промяна в отношението към евреите в Европа. Появяват се нови евреи в Европа, наречени ашкенази, с което европейците ги разграничават от сефарадите. Терминът „сефарад“ е употребен в Библията и обозначава Иберийския полуостров, т.е. за евреите, които са дошли от юг. Ашкенази е името, което носят евреите, заселили Централна и Източна Европа, основно Германия, Полша, Франция, Украйна и Русия. Това са наследници на Хазарите, но след 10 век и разпадането на Хазарския хаганат те се разселват в Европа. Те развиват собствени обичаи и закони, което ги разграничава в определени теми с другата част на еврейския народ – сефарадите. Стигат дотам, че създават собствен език, идиш, възникнал като комбинация от немски диалекти в района със славянско и еврейско влияние.

В редица страни евреите са подложени на изселвания и преследвания, особено силни по време на кръстоносните походи. Така например, през 1290 г. на евреите е забранено да живеят в Англия (забраната отпада едва през 1655 г.). Обяснението за тези преследвания е в престъпленията, които се приписват на евреите. Те биват държани отговорни за престъпления, датиращи на хиляди години, както и за всяко природно или човешко бедствие. През 13 век евреите са обвинени за нашествието на монголските орди. Сто години по-късно евреите са обвинени за чумата, обхванала континента. През 1394 г. те са изгонени от Франция, а по-късно и от редица области в Германия, Италия и Балканите.

Зародишът на религиозния антагонизъм се крие в юдейско-римския сблъсък в края на античността. Окончателното скъсване на християнството с юдаизма настъпва след Първия Никейски събор. Същевременно християнството печели нови територии и позиции в Северна и Източна Европа. По време на тези схоластични спорове юдаизмът реализира единственото си значимо религиозно завоевание – Хазарския хаганат, който приема за официална еврейската религия – едно уникално явление в историята с оглед юдейския конфесионализъм.

През 861 г. Кирил и Методий (Хазарска мисия, 860-861 г.) участват в хазарската столица в диспут между представители на основните монотеистични религии, организиран от хазарския хаган (бей, управител), който тогава е бил привърженик на пратюркския монотеизъм, но не успяват да го убедят в предимствата на християнството. В неговото обкръжение се е изповядвал юдаизмът и ислямът. Около 861-865 г. хазарските владетели и значителна част от аристокрацията приемат юдаизма – това е уникално явление за еврейската история, защото една група гои (неевреи) биват приобщени към религията на „децата на Израел“, етно-религиозна група, наследници на древните израилтяни, които и днес имат претенции, че е наследница на богоизбрания народ, наследници на древните израилтяни. Този акт на приемане на юдаизма от хазарите (нееврейски народ) е в пълно противоречие с юдейския конфесионализъм. Хазарите-евреи остават в тези територии до средата на 10 век. През 965 г. киевският княз Светослав I успява да разгроми хазарите и да превземе най-важните им крепости и столицата Итил. Експанзията на Хорезъм, киевския княз Владимир I (980-1015) и узите нанасят последен удар на Хаганата. Ашкенази е името, което носят евреите-хазари които се разселват из Европа след разпада на Хазарския хаганат през 10 век.
И така, да се върнем на въпроса – кои са евреите – това само религиозна религиозна общност ли е или народностно-етническа група? Ако са само религиозна общност, то юдаизма не се отнася само за една етно-религиозна група от хора (със семитски произход), които претендират да са наследници на древните израилтяни, а се превръща в една от многото световни монотеистични религии.

За нееврейския произход на Ашкенази изследователите съобщиха още в края на 19 век, «подобно предположение изказа в Русия и М. Гумплович в очерците си «Начало на еврейската вяра в Полша». Същото се опитваше да докаже професора от Тел-Авив-ския университет А. Полак в научния си труд «Хазария» през 1951 год.» (1. 1-23). През 1976 год. на бял свят излезе сензационната книга «Тринадесетото коляно» на писателя А. Кестлер. В нея той доказва, че сегашните ашкенази нямат нищо общо със „сина на Аврам“, а са потомци на хазарите, разселили се в Европа след разпадането на хаганата през 10 век. Според Кестлер, ашкеназите са тръгнали не от Йoрдан, а от Волга, не от Хаан, а от Кавказ, което означава, че са по-близки до народи като хуните, угурите и др.

Съвременните генетични изследвания доказват, че произходът на евреите в Европа е свързан със смесване на родословия, много от които произхождат от кавказки племена, приели юдаизма. Те би трябвало да сложат край на дебати, които продължават повече от два века. Евреите ашкенази, днес съставляват около 90 на сто от евреите по света.

Според хипотеза, известна като „рейнска“, евреите ашкенази произхождат от евреи, които са избягали от Палестина след завладяването й от мюсюлманите през 638 година. Според същата хипотеза те са се установили в Южна Европа, а по-късно, в края на Средновековието, са се преместили от Рейнска област в Германия към Източна Европа. В такъв случай раждаемостта сред тях ще е 10 пъти по-голяма в сравнение с тази сред местното нееврейско население и въпреки икономическите трудности, болестите, войните и погромите в еврейските общности.

За да хвърли светлина върху този въпрос, новото изследване сравнило геномите на 1287 души от осем несвързани помежду си групи еврейско население и на 74 неевреи. Генетикът Еран Елхаик от медицинския институт „Джонс Хопкинс“ в Балтимор, Мериленд, внимателно анализирал данните, търсейки мутации в ДНК кода, свързани с географския произход на дадена група.

Подобни индикации са били ползвани в миналото, за да се хвърли светлина върху произхода на баските и на пигмеите в Южна Африка.

Сред евреите в Европа генетикът открива древни индикации, които ясно сочат към Кавказ и в по-малка степен към Близкия изток. Получените резултати подкрепят друга хипотеза, която е противоположна на „рейнската“ и е известна като „хазарска“. Според втората хипотеза евреите в Източна Европа произхождат от хазарите – племена, установили се в района на Кавказ в първите векове от новата ера. След като били повлияни от евреи от Палестина, хазарският каган, приближените му приемат и по голяма част от поданиците му приемат юдаизма през 8 век (851-860). Според „хазарската“ хипотеза, ашкеназите нямат еврейски генетичен произход, те в края на краищата се разпространили в Централна и Западна Европа и представляват 80-90% от днешните евреи в света.

Така днешните съвременните генетични изследвания доказват научните изследвания от края на 19 и 20 век на руския изследовател М. Гумплович, професора от Тел-Авив-ския университет А. Полак и писателя А. Кестлер.

Става ясно, че по-голяма част от днешните евреите имат нееврейски произход (според генетичните изследвания до 90%, но те не могат да се приемат за достатъчно представителни на този етап). В една дискусия моя опонент – евреин ми каза: „Опасявам се, че ние сме единствените, които слагат знак за равенство между етнос и религия.„, но не можа да ми отговори на въпроса – „Ако аз приема юдаизма означава ли, че си сменям етноса?„. Ако трябва да съм честен моя опонент ми отговори личното ми мнение – евреин е този, който счита себе си за такъв.“ , което е само потвърждава „хазарската“ хипотеза – повечето евреи днес имат нееврейски произход.

Todor Vetsov 3 март 2016 г., 3:57 ч. ПРИЛОЖЕНИЕ – ТОДОР ВЕЦОВ

РАЗВЕДРЯВАНЕ, НАУЧНА ПАУЗА / Едмон Ротшилд: “През 2030 година няма да има нито държава България, нито живи българи!” Едмон Ротшилд: “През 2030 година няма да има нито държава България, нито живи българи!” ПУБЛИКУВАНО НА 18:27, 08 ОКТОМВРИ 2015 Една вече изтрита статия в пловдивския в-к „Марица“ на Татяна Томова.

Същите заповеди са предадени на Дьорд Шорош от „Отровено общество“ в присъствието на „самоудавения“ израелски агент и приятел на Андрей Луканов – Роберт Максуел. Заради това той заплаща с живота си. Заповедта към Световното Правителство от началото на 90-те до днес се изпълнява стриктно. За нас – нечовешки Геноцид, за тях – премахване на последната преграда за НСР. Унищожение на омразната дума БългАрия като свещен, божествен символ и на Българите.

Статията:

Веселина Георгиева, баронеса Ротшилд, е родена през 1927 г. в София в заможно семейство. 20-годишна заминава за Франция, за да продължи образованието си в Парижкото училище по приложни изкуства в класа на проф. Катлен. Спускането на Желязната завеса превръща младата красавица в бежанка. Българката аранжира витрини, прави букети от сухи листа върху телена арматура. Веселина Георгиева се посвещава на скулптурата благодарение на учителя си Алберто Джакомети. През 1968 г., вече Лина Георгиева, прави самостоятелна изложба в амстердамската галерия “Еендт”. Голям почитател є бил Ърнест Хемингуей. Заразена от авантюристичния му дух, тя посещава Индия, Израел, Египет. “Живяла съм няколко живота. Но в края на краищата винаги се връщам към скулптурата”, казва Веселина. Българката непрекъснато се разкъсва между скучните чаени следобеди, ски-курорти и казина. Между “лудориите” й е и сродяването с прочутата фамилия Ротшилд.

След развода с Веселина Георгиева до сетния си час Едмон де Ротшилд остава смъртен враг на България. “През 2030 година няма да има нито държава България, нито живи българи!” Тази зловеща прогноза той изрича през лятото на 1997 г. Скоро след това Едмон де Ротшилд умира. Версията е самоубийство.

Попитали Натан, син на основателя на Ротшилдовата династия, колко нации има в света. Само две ­еврейското семейство и другите, бил отговорът му. Главата на легендарния клан Майер Амшел Ротшилд е роден през 1743 г. във Франкфурт на Майн. Най-големият му син Анселм остава при баща си. Вторият Соломон, се установява във Виена, третият Натан в Лондон. Карл намира реализация в Неапол, а най-малкият Джеймс, отпътува за Париж. И петимата братя играят важна роля не само във финансовия свят, но и в политическия. От 200 години повечето от коронованите глави са приятели или длъжници на династията.

Основателят на династията Майер Ротшилд е изпратен да учи за равин, но след кратко време постъпва в еврейска банкова къща в Хановер. Там изучава финансовите игри, но не се застоява много. Връща се в гетото на Франкфурт, където двамата му братя продават стари вещи и дрехи. При тях, в един ъгъл на магазинчето, той започва свой бизнес със стари монети. Изработва нумизматичен каталог, който изпраща на известни хора. Търговията бързо разцъфтява. Немският принц Вилхелм лично посещава Майер. С добрите си маниери бъдещият милиардер прави отлично впечатление на държавника, който става негов редовен клиент. Майер прибавя към името си Ротшилд, което идва от малката червена фирмичка на къщата.

Todor Vetsov16 май 2017 г., 23:09 ч. ЕВРОПЕЙСКИ ПЪТИЩА – КРАЛ ГУНТРАМ

Гунтрам – крал на франките: Да бъде проклет този дяволски и вероломен народ, който живее само с измами.

Джордано Бруно: Евреите са чумна, прокажена и опасна раса, която заслужава да бъде изкоренена още в деня на раждането й.

Жан Франсоа Волтер: Те не са нищо друго, освен презираем и варварски народ, който дълго време е съчетавал отвратителното користолюбие с ужасни предразсъдъци и неугасима ненавист към народите, които ги търпят и на гърба, на които се обогатяват.

Наполеон Бонапарт: Собствеността на цели села се ограбва и те възстановиха крепостничеството, те са истински ята от врани. Нищетата, предизвикана от тях не излиза от един човек, но е същност на целия този народ. Те са като гъсеници или скакалци, които изяждат Франция.

Ференц Лист: Ще дойде момент, когато всичките християнски нации, сред които тези живеят, ще поставят въпроса да ги търпят или да ги депортират. Този въпрос по същество е дали ние искаме живот или смърт, здраве или болест, социален покой или постоянни тревоги.

Мобучум Окума – японски учен: В целия свят те разрушават патриотизма и здравите основи на държавата.

Ернст Ренан – френски историк: В Източна Европа той е подобен на рака, бавно изяждащ тялото на другата нация. Експлоатацията на други хора е неговата цел. Егоизмът и липсата на лично мъжество е неговата главна характеристика; самопожертването и патриотизмът, взети заедно, са му съвършено чужди.

Todor Vetsov3 декември 2017 г., 7:49 ч. ООН – ЦИОНИЗМЪТ КАТО РАСОВ БЕЛЕГ

През 1975 г. Генералната асамблея на ООН приема резолюция, която определя ционизма като „форма на расизъм и расова дискриминация”. По-близо до нашето съвремие, през 2010 г., бившият журналист от BBC и ITN Алан Харт (Alan Hart) публикува книгата „Ционизмът – истинският враг на евреите”, докато прочутият атеист Ричард Доукинс (Richard Dawkins) казва в интервю (говорейки за ционизма и за „еврейското лоби” в САЩ): ”ако атеистите могат да постигнат само малка част от това влияние, светът ще стане по-добро място”.

Освен разрушителния, токсичен ефект, който има държавата Израел още от момента на своето създаване (в самата Палестина, но и като страничен ефект в Ливан, Сирия и други съседни държави), нейният разединяващ, разушителен ефект продължава до ден днешен. Много добре може да се докаже например, как дългосрочният американо-израелски план за преначертаване картата на Близкия Изток се провежда през последните няколко години чрез сваляне на независими правителства на стабилни държави, целейки в крайна сметка балканизирането и подчиняването на Ирак, Сирия, Иран и другите страни в региона.

Ционисткият план за Близкия Изток, известен също и като „Планът Yinon”, е много широка стратегия, създадена за да осигури на ционистите превъзходство в региона чрез радикално преконфигуриране на заобикалящата Израел геополитическа среда в резултат на балканзирането на околните арабски нации в по-малки и по-слаби държави.

Стратегията на „разчистване” също допринесе съществено за това. Това, което след това видяхме в Ирак, Сирия и Либия, може съвсем ясно да се види каква роля играе в тази обезпечена от САЩ ционистка стратегия. Особено важно е да се отбележи, че Ирак, Сирия и Либия бяха три от най-стабилните и независими (несектантски) арабски национални държави и вместо това сега са три сринати, опустошени страни, чакащи да бъдат окончателно разделени.

Няма съмнение, че проектът „Велик Израел”, т.е. ционизмът, който в голяма степен предвижда масова миграция на европейци в откраднатите арабски земи, е едно отровно, проблематично налагане върху региона, още повече, че държавата Израел винаги е била агресивно подкрепяна, въоръжавана и защитавана своите партньори – от Западните демокрации и арабските (Саудитска Арабия, Йордания и ОЕА), не на последно място Русия .

Ционизмът доведе до безкрайни беди и унижения за палестинския народ, като също така осигури изцяло негативното възприемане на съвременната израелска държава и репутацията ѝ на най-непопулярната нация в света, докато уахабизмът вдъхновява неизмеримо количество екстремистки, терористични идеологии и индоктринации, както и отровното разделение в обществото.

ДВИЖЕНИЕ “РУСОФИЛИ” – РУСКАТА АТЛАНТИДА

Руската Атлантида (да разберем българските русофили какво разбират по въпроса на “руската Атлантида” и руската мечка в Сибир)

Продължавайки изследванията на Артамонов, Лев Гумильов провежда свое търсене на «Хазария» по непотопяемите островчета в делтата на Волга, но списъкът с находки, отнесени към хазарската култура, не е голям. Нещо повече, не успява да намери легендарния Итил.

Тогава Гумильов сменя стратегията си и прави подводно разузнаване около част от Дербентската стена, която изчезва в Каспий. Намереното го поразява: там, където сега бучи морето, са живели хора и им е трябвала питейна вода! Още средновековият италиански географ Марина Сануто е отбелязал, че «Каспийско море приижда с всяка година и много хубави градове вече са потопени».

Гумильов прави извод, че Хазарската държава трябва да се търси под дебел слой морска вода и наноси от делтата на Волга. Но напастта идвала не само от морето: от сушата към «Хазария» се приближавало засушаване, което завършило започнатото от Каспий.

(горното е за разнообразие, не е за смях)

ХАЗАРСКИ КАГАНАТ – Иордан Николов, 25 Октомври 2017

Каганатът бил своеобразна държавна формация на хазарите, тюркоезичен народ, навлязъл в пределите на Източна Европа от Западноприкаспийските степи през IV в. Възникнал през средата на VII в., той бил възглавяван от каган. Териториите, върху които изградил своя държавен живот, включили Долното Поволжие и източните райони на Северен Кавказ. Зараждането му се намирало във връзка с разпадането на Тюркския каганат (552—745), основан в Централна Азия от Ашина — хунски вожд, чиято династия успяла да се задържи начело на каганата. До началото на VIII в. столичен град на обединението бил Семендер в Дагестан, а след това — Итил на Долна Волга.

Опряна на известна материална мощ, през втората половина на VII в. държавата на хазарите започнала завоевателна експанзия. В границите на каганата попаднали една част от приазовските българи от района на Средна Волга и Днепър, влизащи във Велика България. Не успели да устоят на техния натиск и хуно-северите, създали свое царство край прибрежен Дагестан. Кавказка Албания се видяла принудена да му плаща данък, а Източноримската империя поддържала сключения още със Западнотюркския каганат съюз против Арабския халифат, чиито владения обхващали Сасанидски Иран.

В резултат на активно провежданата външнополитическа дейност държавата разширявала владенията си. В началото на VIII в. каганатът превзел Северен Кавказ, цялото протежение на Приазовските земи, значителна част от Крим, пространствата на Източна Европа до бреговете на Днепър. Борбата с арабите за завладяване на Задкавказието завършила безуспешно, макар да била подновявана многократно.

През VIII в. процесът на разпадането на родовите отношения се задълбочил и започнало налагането на нови обществени отношения. Голяма част от населението изоставила скитническия начин на живот и преминала към трайно заселване. Хазарите започнали да се занимават със земеделие и скотовъдство. Бил даден тласък на производителните сили.

Край на външнополитическата експанзия на хазарите поставило поражението, което те претърпели от Арабския халифат през 735 г. Каганатът бил принуден да приеме исляма. Това не означавало пълно подчинение на арабските завоеватели, защото религията на покорителите, ислямът, бил възприет само от една част от населението, а скоро след това каганът заедно с неговите приближени го отхвърлил и възстановил старите религиозни вярвания. От Семендер столицата била преместена в Итил на Долна Волга — важен център на занаятчийска и търговска дейност. Получила голямо развитие международната транзитна търговия. Настъпил подем в градовете, разположени на Таманския и Керченския полуостров. Продължило разпадането на родово-племенните отношения. Ускорено било развитието на новия средновековен начин на живот.

При все това поражението, нанесено от арабите, се отразило катастрофално върху каганата. Властта на държавния ръководител придобила ефимерен характер. Фактически управлението било поето от представителите на хазарската и българската аристокрация. Влиянието на династията било крайно ограничено. В резултат на добрите отношения с Източноримската империя в границите на каганата проникнало и получило разпространение християнството, което противостояло на исляма, налаган от привържениците на Арабския халифат. В страната възникнала стройно изградена църковна организация със 7 епархии, възглавявани от митрополит, чието седалище се намирало в столичния град.

В каганата се пресичали интересите на Арабския свят, от една страна, и на Източноримската империя — от друга, които искали да наложат своето влияние посредством религията. Но хазарската аристокрация не се ангажирала с нито една от двете страни. Нещо повече. Движени от свои съображения, около 731 г. една част от хазарите, обитаващи Северен Дагестан, под влияние на евреите, които се заселили тук, прогонени от Иран и империята, приели юдейството. Това не можело да не се отрази неблагоприятно върху единството на хазарите, които били разделени по религиозен признак: от християнството, исляма, юдейството.

Борбата се изострила още повече в края на VIII и началото на IX в., когато един от местните князе, Обадий, възглавил каганата и превърнал юдейството в официална държавна религия. Това дало повод за избухване на въстание и то привлякло недоволните. В защита на бунтовниците застанали маджарите зад Волга, а на Обадий — гузите, които били наети от него. Претърпели поражение поради слабата си организация, въстаниците потърсили спасение заедно с оттеглящите се маджари зад Днепър. Но положението в каганата не се оправило, спокойствието не било възстановено. Кримските готи, приднепровските славяни и др., плащащи данък на хазарите, отхвърлили своята зависимост.

Печенегите, които нахлули в Северното Причерноморие, през 895 г. изтласкали в района на Подунавието маджарите, подчинени на каганата. Печенегите завладели и причерноморските и донските степи и ги откъснали от хазарите. Източноримската империя насъсквала срещу отслабващата хазарска държава различни скитащи племена и те я нападали непрекъснато. Засилила своите нападения и древноруската държава, чиито дружини достигнали Каспийско море и сложили ръка на каспийско-волжкия търговски път, който имал изключително голямо значение. Напразно хазарите бранели териториите си. В своя победоносен поход по Волга през 964—965 г. руският княз Святослав Игоревич разгромил войските на каганата и опустошил градовете Итил и Семендер, а Саркел завладял.

Безуспешни се оказали закъснелите стратегически ходове на хазарския каган да спаси положението си. Не дали резултат и усилията да се задържи статуквото чрез приемането на исляма и покоряването на Хорезм. В края на X в., разкъсван от вътрешни противоречия, които отслабвали неговите съпротивителни сили, разграбван от печенеги и узи, каганатът на хазарите слязъл от историческата сцена.

ТРИПОД – ВЪЗХОД И ПАДЕНИЕ НА ВТОРИЯ ИЗРАЕЛ, Стоян Петров

Възходът и гибелта на „Втория Израел“ – Хазарският каганат, считан през Ранното Средновековие за „новата обетована земя на евреите“, продължава да е сред големите загадки в европейската история. Стоян ПЕТРОВ

У нас хазарите са известни предимно като онова многобройно и жестоко племе, чиито яростни нападения стават причина за рухването на първата Велика България скоро след смъртта на владетеля и Кубрат. Всъщност, възникналият върху нейните развалини Хазарски каганат и до днес остава една от най-големите загадки в средновековната история на Европа. За първи път хазарите се споменават във византийските, арменски и сирийски хроники през V век като един от многото етноси, съставляващи хунската империя на Атила. Столетие по-късно техните нападения в Задкавказието и земите на днешен Иран се описват в тогавашните персийски летописи. До средата на VІІ век хазарите са част от племената, населяващи т.нар. Западно-тюркски каганат, след чиито разпад започват и атаките им срещу създадената от Кубрат Велика България. Изтласквайки с огън и меч българите от Приазовските степи, те овладяват Северното Черноморие и значителна част от Крим, ставайки съседи на Византия. Така, буквално за няколко десетилетия, това неизвестно никому тюркско племе се превръща в Първостепен фактор в историята на Източна Европа през следващите три столетия.

Заслугата за което обаче принадлежи не толкова на самите хазари, колкото на политико-икономическия елит на новата държава, съставен почти изцяло от …евреи. Дълго време историците смятаха, че хазарите са приели юдеизма единствено за да избягнат поглъщането на своята държава от християнска Византия или мюсюлманския Арабски халифат. Днес вече има достатъчно доказателства за това, че още от края на VІІ и началото на VІІІ век (т.е. от периода на първоначалното му формиране) цялата реална власт в каганата е преминала в ръцете на местната еврейска общност, която с течение на времето го превръща в притегателна точка за пръснатите из Близкия Изток и Европа потомци на древните израeлтяни.

Известно е, че след поражението на голямото въстание срещу Рим през ІІ в.н.е., голяма част от евреите са принудени да напуснат Палестина, като компактни маси от тях се заселват в Мала Азия и днешен Иран. Други се насочват към Кавказ и Северното Черноморие. През VІ и VІІ в. съществуват многобройни и влиятелни еврейски общности в азиатската част на Византия, Персия и Хорезм. С течение на времето еврейските търговци поставят под свой контрол значителна част от търговския трафик по Великия път на коприната, свързващ Китай с Европа и преминаващ през територията на тези държави. Това обаче им навлича омразата на управляващите и става причина за антиеврейските погроми, извършени в Персия и Хорезм през VІ-VІІ в., както и за насилственото покръстване на евреите във Византия в края на VІІ и началото на VІІІ в. Като последица от тях, през този период, евреите масово се преселват в онези обширни територии, на които малко по-късно възниква и Хазарската държава. Една от най-големите загадки и до днес си остава ролята на тези заселници за разпадането на Западно-тюркския каганат, за внезапния възход на хазарите, както и за последвалите яростни атаки срещу Велика България, довели до преселването на значителна част от древните българи на Запад (на Балканите и Апенините) и Север (т.нар.Волжка България). Известна яснота по въпроса, как евреите се превръщат в управляващата върхушка на Каганата, внася тъй наречения

„Кембриджки ръкопис“ – открит през 1896 от американския учен Соломон Шехтер в старинната синагога Фустат-Миер, намираща се недалеч от Кайро. Манускриптът представлява писмо, написано на иврит (вероятно около 960) от владетеля на Хазария Йосиф и адресирано до друг влиятелен израeлтянин, живеещ на противоположния край на Европа – Хасдай ибн Шапрут (външен министър на тогавашния халиф на Кордова Абдурахман ІІІ). Хасдай, избран за водач на юдейската общност на Пиренейския полуостров, научава за съществуването на тайнствената еврейска държава в подножието на Кавказ от посланика на Персия в Кордова.

Смаян от тази вест, любимецът на халифа моментално изпраща специален пратеник, успял да се добере до Хазария през Византия и Киевска Русия, чрез който иска повече подробности относно „Втория Израел“ и моли неговия владетел да го приеме, заедно с всички испански евреи, за свой поданик. В ответното си писмо Йосиф разказва, как около 718 хазарските евреи, които и преди това били достатъчно многобройна и влиятелна общност, окончателно овладели Хазарският каганат. Дотогавашният владетел – каганът, формално съхранява престола, но цялата реална власт преминава в ръцете на еврейския елит и избрания от него за „цар“ пълководец Булан, станал родоначалник на династия, управлявала държавата чак до края на Х век. Естествено, този преврат съвсем не преминава гладко. Племената, населяващи държавата, сред които най-многобройни, наред с хазарите, са (пра)българите, останали по тези земи заедно с големия син на Кубрат – Батбаян, продължават да се кланят на Тангра (по-късно някои от тях приемат исляма, а други – християнството). Освен това, в самото начало на управлението си, първият еврейски „цар“ търпи тежко поражение от арабите и дори за кратко време е принуден да приеме исляма. Все пак, с течение на времето, държавата се стабилизира, достигайки до;

Най-големия си разцвет по времето на трима, последователно управлявали еврейски владетели: Вениамин (880-900), Арон (900-920) и Йосиф (920-960).

Данните от археологическите разкопки и съобщенията на средновековните хронисти показват, че тогава в страната е съществувало интензивно земеделие и лозарство, процъфтявали са различните занаяти, оръжейното производство и градостроителството. Изграждането на големите хазарски крепости като столицата Итил (разположена до устието на Волга) или Саркел е ръководено от изтъкнати византийски специалисти. Истинската причина за просперитета на Хазарския каганат обаче се крие другаде. Също както някога във Византия, Персия и Хорезм, и тук управляващата върхушка и търговците-евреи поставят под свой контрол ключов участък от Пътя на коприната, който (поради честите метежи, ръзтърсващи персийската държава) нерядко е бил отклоняван към равнините по долното течение на Волга. Събирайки значителни такси от преминаващите търговци, еврейският елит на каганата съсредоточава в ръцете си огромни богатства, позволяващи му да превърне основните градове в държавата в своеобразни центрове на възродената еврейска култура и религия.

Според някои съвременни учени (предимно от САЩ и Западна Европа), в епохата на разцвета си, Хазарският каганат представлявал „уникално за Средновековна Европа „мултикултурно“ общество, в което мирно съжителствали юдеи, мюсюлмани, християни и езичници“. Други обаче са убедени, че това съвсем не е било така. Така например, известният руски академик Лев Гумильов смята каганата за „малка разбойническа държава, паразитираща върху търговските пътища между Изтока и Запада и затормозяваща с периодичните си набези развитието на своите съседи – Киевска Русия и Волжка България“. Истината за структурата и начинът на управление на Хазария все още трудно може да се установи. Ясно е обаче, че еврейската върхушка съзнателно се самоизолирала от племената, съставляващи гръбнака на държавата, които на практика продължили да бъдат управлявани от своите племенни вождове и ханове. Известно е, че последните (особено след втората половина на ІХ век) неведнъж изявявали желание да приемат юдеизма за да се интегрират в управляващия елит, но това или ставало изключително трудно или пък въобще се оказвало невъзможно. В резултат, с течение на времето, една част от тюркските племена, населяващи каганата, приели исляма, а друга – християнството. Как, в такъв случай, еврейската общност е съумявала да доминира цели три столетия в Хазария? Вече посочихме, че контролът над търговските пътища от Китай за Европа, както и фактът, че буквално всички по-значими занаяти били в ръцете на местните евреи, довели до задълбочаване на пропастта между живота в няколкото по-значими хазарски градове, по нищо не отстъпващи на големите европейски центрове, и останалата част от страната, където доминирали номадите-скотовъдци. С течение на времето, елитът престанал да разчита на последните, дори и по време на война. Вместо племенните опълчения е създадена 40-хилядна професионална армия от наемници-мюсюлмани. Според съвременни арабски и византийски хроники, наемниците били изключително добре платени, но при поражение ги очаквали жестоки наказания. Освен това „царят“ разполагал и с лична гвардия от пет хиляди юноши-евреи, дали обет за безбрачие по време на службата си при него. Мюсюлманските наемници периодично извършвали набези срещу живеещите на запад славянски племена, както и срещу Волжка България, представляваща най-опасния конкурент на Хазария за контрола над търговския трафик в региона.

Впрочем, в средата на ІХ век по западните граници на каганата се появява нов, при това

Изключително опасен съперник – скандинавските викинги, основали по това време т.нар. Киевска Русия.

Първоначално, еврейският елит сключва с тях своеобразна сделка, пропускайки ги през територията си за набезите срещу Византия и Каспийския регион и получавайки срещу това част от плячката при завръщането им. Краят на тази симбиоза обаче настъпва, когато наемната мюсюлманска армия на каганата, възмутена от масовите убийства, извършени от викингите сред техните единоверци по каспийското крайбрежие, принуждава тогавашния „цар“ Арон да им позволи да устроят засада на претоварените с плячка скандинавци, убивайки 15 000 от тях. Оттам нататък, всичко е вече просто въпрос на време. Още повече, че „мултикултурната идилия“, уж царяща в Хазария, се оказва просто илюзия. В началото на Х в. отношенията между еврейската върхушка и останалите етноси в държавата значително се изострят. Пак тогава всички (пра)българи, водени от своите канове, окончателно напускат страната, за да се присъединят към сънародниците си във Волжка България.

През 965, руският княз Светослав, начело на многобройни скандинавски и славянски отряди прониква на територията на каганата, използвайки отсъствието на Йосиф и личната му еврейска гвардия, потеглили на поход срещу българите на север. Никой от племената, обитаващи вожските степи така и не се опитва да го спре. Наемната мюсюлманска армия е атакувана внезапно и почти напълно унищожена. Веднага след това Светослав овладява и опожарява столицата Итил, Саркел и другите хазарски градове, а всички живеещи там евреи са избити, или продадени в робство във Византия. Завръщайки се, Йосиф открива на мястото на цветущата си държава само пепелища. Петдесет години по-късно на територията на някогашния Велик каганат живеят единствено номади, изповядващи исляма.

Онези от хазарските евреи, които все пак успяват да оцелеят, намират убежище чак в арабската част на Испания, донасяйки в местната юдейска общност легендата за възхода и края на „Втория Израел“. Почти хиляда години по-късно еврейското присъствие в Хазарския каганат става повод за спекулации едновременно в нацистка Германия и болшевишка Русия, където е лансирана абсурдна хипотеза, свързваща корените на руската еврейска общност с тюрките-хазари, уж приели някога юдеизма.

Но, както се казва, това е вече съвсем друга история…

ЕВРЕЙСКИ ИЗВОРИ ЗА ПРОИЗХОДА НА БЪЛГАРИТЕ – Кирил Милчев

Еврейско-хазарските писма от Х в. между хазарския цар Йосиф и андалузкият евреин министър Хасдай ибн Шафрут. 1 – Кембриджкият документ от Х в. 2 – Книга на Йосипон (Сефер Йосейфон) от Х в. 3 – Киевското писмо от Х в.

ВЪВЕДЕНИЕ:

Произходът на хазарите е още по-объркан, отколкото този на българите… Така бих перифразирал изречението на А.П.Новоселцев: „Произхождение хазар еще менее ясно, чем булгар.“ (Хазарское государство и его роль в истории восточной Европы и Кавказа, гл. 3, 3).

Арабоезичният географ, пътешественик и историк от Х в. ал-Мас`уди (творил между 943 и 947 г.г.) посочва името „sabir“ като присъщо на хазарите, които по персийски са наричани „kazaran“.

Днес, по-голямата част от изследователите възприемат сведението на Приск Панийски, че савирите пристигат на северен Кавказ ок. 463 г., подгонени от аварите. Следователно е логично, ако се следва сведението на Приск, който умира ок. 472 г., да се допусне, както прави О. Прицак, че савирите идват от Централна Азия и са тюрки.

Проблемът е обаче по-сложен.

Първо, името „Савир/Сувар“ е известно сред хуните много преди 463 г., така напр. един от охранителите хуни на византийския префект Евтропий след 395 г. се казва Сувармахи. За него пише Евнапий във фр.77 : „Сувармахи (Σuβαρμάχιος), началника на телохранителите, повече от който и да е, бил верен на Евтропий.“ Очевидно този хун е бил телохранител и преди 395 г., когато префект на Ориента е бил Руфин, за който се знае, че е разчитал на хуни, за да опази живота си от готските агенти на Стилихон.

Второ, действително към 463 г. прототюркски племена нахлуват в северен Кавказ, идвайки от изток по северното крайбрежие на Каспийско море, и точно тези племена, са преносители на чувашкия език.

Проблемът е, че не е допусната хипотезата, че тези прототюрки очевидно са получили името „савири“ като външно название и то става техен нов етикон. През следващия VІ в. византийските писатели ги знаят вече не само като „савири“, но и като „хуни-савири“.

Тоест, около 463 г. за първи път на запад от Волга в Предкавказието е навлязло значимо число чувашо-езиково население, чийто език е от тюркското езиково семейство, но е бил непонятен за каганатските тюрки, които идват век по-късно (средата на VІ в.) в Предкавказието и донасят името „тюрк“ в региона.

Арабоезичните средновековни историци, като Ибн ал-Факих и Ибн Рушдъ разграничават хазари от тюрки. Ал-Истахри пише, че езика на хазарите се различава от езика на тюрките и на персите. Ибн Хаукал, който е пребивавал по бреговете на Каспийско море около 968/969 г.г. и черпи информация от бежанци хазари, допълна ал-Истахри, пишейки, че езика на хазарите е един и същ с този на българите, а езика на буртасите е различен, а така също допълва, че езика на русите не прилича нито на езика на хазарите, нито на езика на буртасите.

Тоест, видно е, че „чувашо-езичието“ след българите е феномен след 463 г. и в никакъв случай не решава априори въпросът, че българи и хуни изконно са говорили на онзи език, наследник на който е чувашкия (?).

Древността на името „субар“ произхожда още от ІІІ-ІІ хилядолетие пр.н.е., когато акадци и шумери са наричали страната на хуритите именно „Субар“. Навярно причината за това име на хурито-митаните, е теофорна.

През ХІІ век от н.е. един от най-образованите учени на епохата Моше бен Маймон (известен като Маймонид, 1135-1204) написва своята знаменита книга „Пътеводителя на колебаещите се”, в която съобщава, че когато Авраам живеел в Харан, съществувала „световна религия”, която почитала езическото божество „Sabier” (т. е. Субар).

Бог Куар е засвидетелствуван в урартския божествен пантеон, наред с Халди/Коледа… Арменският късно-античен историк Мовсес Калакантуаци, директно пише в своята „История на Алуянк“, че хуните почитан …бог Куар…

Трактатът от Х век на византийският император Константин Багрянородни „За устройство на империята” е предшестван от мащабна работа на цял екип от историци, които подготвят и преписват стари ръкориси и архиви, а специални съгледвачите носят съвременна информация.

Трудът е замислен като своеобразна енциклопедия от различни познания, в това число и религиозни.

Авторът-василевс решава да прояви компетентност и тълкува ислямския призив „Аллах Акбар” по оригинален начин. Той пише: ”Те се молят на звездата на Афродита, която наричат Кубар и изричат възгласа „Алла уа Кубар”, което означава: ”Бог и Афродита”. Защото „бога” те обозначават с думата „Алла”, а „уа” употребяват вместо съюза „и”, „Кубар” пък наричат „звезда” и заради това говорят „ Алла уа Кубар””. Това учение, според автора, се простирало на „р. Ефрат”.
Няма съмнение, че Багрянородни е сбъркал древното анатолийско божество Кубар със семитската дума „акбар” (велик) и така е приписал на исляма несъществуващ култ.

По-интересно е, че сред античните извори, които е чел при подготовката на трактата си, явно е имало и такъв, който повествовува за древното анатолийско езическо божество Кубар, което явно древните гърци са отъждествявали очевидно със своята Афродита.

И така, видно е че култа към Куар/Кубар/Сувар има дълга предистория и е жив сред хуните дори към VІІ в. от н.е. Тоест, предположението ни, че подгонените от аварите на запад към 463 г. чувашо-говорящи прототюрки, са получили външно название от българите „савири“, се изяснява от един пасаж в „Барадж тарих“, даващ сведение, че думата „савир“ е имала и още едно, освен теофорното значение, а именно „приятели“…

Дали савирите, т.е. наречените така бежанци, са били „приятели“ , се изяснява от един пасаж в „Свидас“, от който става ясно, че българите, за да ги защитят, са воювали срещу аварите…(В Свидас под думата Άβαpις е поместен следния разказ: τι τος ’Αβάρεις ο Βούλγαροι κατ κράτος ρδην φάνησαν, τι οί ’Αβάρεις ξήλασαν Σαβίνωρας, μετανάσται. γενόμενοι π θνν οκούντων μν τν παρωκεανΐτιν κτν [τν δ χώραν πολιπόντων δι τ ξ ναχύσεως τοΰ κεανοΰ μιχλδες γινόμενον, κα γρυπν δ πλθος ναφανν· περ ν λόγος, μ πρότερον παύσασθαι, πρν βορν ποιήσασθαι τ τν νθρώπων γένος. δι δ π τνδε λαυνόμενοι τν δεινν, τοΐς πλησιοχώροις νέβαλον, κα τν πιόντων δυναττέρων ντων ο τν φοδον (Nieb. οχ) φιστάμενοι μετανίσταντο.] σπερ κα ο Σαράγουροι λαθέντες κατ ζήτησιν γς πρς τοΐς ’Ακατίροις Οννοις γένοντο….. Τоест, „Българите нанесоха поражение на аварите, които изгонили савинарите, понеже сами били прогонени от народите, живеещи на брега на Океана (те пък напуснали своята страна по причина на облаците, надигащи се от приливите на Океана и от появилото се множество грифони: разпрострял се слух, че грифоните няма да изчезнат докато не унищожат целият човешки род. Аварите, подгонени от тези бедствия, нападнали на своите съседи, които пък не били в състояние да ги възпрат и се преселили в други страни). По този начин и сарагурите, притеснени от други народи, отишли при уните-акатири и им поискали земя”).

След тези уточнения, можем да преминем към „Кембриджкият документ“ от Х в., в който образован хазарин дава следното сведение: „Името на нашата родина, така както го намерихме в книгите, е Ар-к-нус, а името на столицата днес на нашето царство е Козар“. През 1932 г. Коковцев отхвърля достоверността на това сведение, сочейки, че хазарската столица се казва Итил. Но Новоселцев през втората половина на ХХ в. изкара арабоезични сведения, че вътре в Итил, царския квартал действително се е наричал Хазаран. Сведението на Кембриджкият документ го има и в „Книгата на Йосипон“ (VІ, 56, с. 872, изданието на Breithaupt ), където се говори за народа Urganus ( Орган се казва и чичото на Кубрат – бел. Кирил Милчев), който живеел в съседство с аланите. По времето на Ал. Македонски именно Urganus помогнали на аланите, които били заключени около Дербент от Александър (Да припомним, че според грузинското съчинение от V в. Мокцевай Картлисай, само бундурките/пост-урарти/ оказали съпротива през ІV в. в Кавказ на Ал. Македонски).

Що е Urganus? Звукът „s“ в края на думата показва, че става дума за „народ“, а не за „страна“. Фактически Urganus може да бъде разчетено като Ур на ganus, където g би могло и да е h, предвид на това, че имаме и ясни примери на форми каган, но и хаган…

С други думи, ganus/ hanus ни е позната урартска дума „хини/ли“ със значения „синове“ (косвено „поданици“).

Тоест, превода е явно „синове на Ур“….За радост в Петокнижието имаме пример, който ясно ни показва, че държавата Урарту е била наричана от еврейските автори и „Ур Халдейски“…

Очаквайте скоро пълният текст на „Еврейски извори за произхода на българите“. Проекта се подпомага от Програмата „Ню Йорк – какъвто го помним“ на Еврейския център в Бруклин.

МОДЕЛЪТ ХАЗАРИЯЛюбомир Чолаков човекът в сляпото си русофилство – ни показва еврейте като лоши, но харазите като добри; Ние приемаме аргументите му четими, за пред публика.

“Доста често в интернет, главно по форуми, коментари под постинги и в социалните мрежи, се срещат споменавания за Хазария. Обикновено това се случва, когато някой не иска да бъде обвинен в т. нар. „антисемитизъм“ (макар никой да не знае какво точно означава това), както и в търсене на корените на днешните източноевропейски евреи (ашкенази), за които именно някои смятат, че са дошли от Хазария. Но, така или иначе, рядко се срещат по-задълбочени анализи по този въпрос, в смисъл: защо точно

Хазария, как се е случило, че именно Хазария, защо не някоя друга държава вместо Хазария и т. н.?

А в същото време историята на Хазария е добре известна и описана, белите петна в нея са сравнително малко, въобще там няма нищо загадъчно. Ето защо е любопитно да надникнем в нея и да разберем защо тази държава е оставила такива следи в историята на еврейския народ, а оттам – и в паметта на човечеството?

Предисторията, с няколко думи, е следната: след превземането на Йерусалим от войските на римския император Тит Веспасиан през 70 г. сл. Хр оцелелите евреи за пореден път в своята историята са принудени да се разпръснат по света – от най-западните територии на Римската империя в Иберийския полуостров до най-източните в Мала Азия, Черноморието и Кавказ.

Част от тази нова вълна в еврейската диаспора намира убежище в Персия.

Там ги посрещат толерантно, интегрират се, както се казва на съвременен език. Взаимодействат си добре с персийската администрация и военни власти.

Например, когато през 615 г. персите превземат Ерусалим, пленниците-християни са между 62 и 67 хиляди души. Понеже преходът през Сирийската пустиня заплашвал с големи загуби, персийските войници охотно продавали робите-християни на евреите, които, както сочи в хрониката си от 1234 г. неизвестен автор, наречен „Сирийският аноним“:

„… поради своята враждебност купуваха евтино християните и ги убиваха“.

Обаче в Персия евреите се намесили в междуособните борби по върховете на властта. В периода 491-529 г. част от тях – ортодоксалните талмудисти, взели страната на шах Кавад, който се борел срещу кликата около влиятелния велможа Маздак.

Друга част – волнодумците-кабалисти, се оказали в лагера на маздакитите.
Шах Кавад побеждава през 529 г. и обесва Маздак – съответно за привържениците на победената страна настъпват тежки времена. Трябвало да се бяга. Евреите-маздакити бягат от Персия и в търсене на ново убежище се озовават в съседство с хазарите – по земите на днешния Дагестан, в поречията на реките Терек и Сулак.

Между двата народа се установяват добри взаимоотношения. Те нерядко се сражават рамо до рамо срещу новия общ и опасен враг: арабите, които по това време разгръщат настъпление към Кавказ. Местното население там, без разлика на народност и вяра, го заплашвало обща съдба: ако арабите победят, ще избият мъжете и ще продадат в робство жените и децата. Ако пък евреи и хазари успеели да отблъснат нашественика, трябвало да се готвят за нови битки рамо до рамо.

Постепенно, след кръвопролитни сражения, хазарите успяват да изтласкат арабите към Армения, после и към земите на днешен Азербайджан. През цялото това време те са подпомагани както от дошлите по-рано евреи, така и от местните еврейски общини, които срещали по пътя си.

Така постепенно, в борба срещу общия враг, еврейската общност станала част от хазарската държава. При това, обаче, имало нещо много важно: всеки народ запазвал своята вяра.

Старите религии, за разлика от Християнството и исляма, твърдо разграничават хората освен по религиозен, също и по етнически, дори по кастов принцип.

Както пише Лев Гумильов, по чиито изследвания се водим в нашия разказ:

– „За да бъдеш индус – член на висша каста, или персиец – огнепоклонник, трябва да се родиш такъв. Не можеш да станеш чрез „присъединяване“. Когато по политически причини се налагало някой да бъде присъединен към чужд народ, се измисляли фалшиви генеалогии (родословни дървета), за да бъде оправдано това нарушение на принципа„.

Същото е и с юдаизма: евреите ходели на военни походи заедно с хазарите, сражавали се рамо до рамо с тях, създавали семейства с хазари и хазарки – но се молели отделно, извършвали религиозните си обреди също отделно, въобще пазели религията си, без да я натрапват на хазарите.

В средата на VІІІ-ми век, около 750 г. сл. Хр., на власт в Багдад идва династията на Абасидите и арабският халифат навлиза в период на разпадане. Контролът върху пътищата между Запада и Изтока отслабва, което дава големи изгоди и възможности за онези търговци, които познавали и се движели по тези маршрути.

Това били преди всичко еврейските търговци, наречени „рахдонити“ – от персийските думи „рах“ – път, и „дон“ – зная, познавам. „Рахдонит“ – „познаващ пътя“.

Именно рахдонитите окупират прочутия „Път на коприната“ между Китай и Европа, и установяват монопол върху него. Предвид ролята, която изиграват в световната история, те заслужават да им се отдели малко повече внимание.

Търговията по „Пътя на коприната“ и паралелните на него пътища била фантастично печеливша. Защото се търгувало не с обикновени стоки – а само с луксозни такива, с предмети за разкош. Ако я сравним с понятията от ХХІ-ви век, тя съответствала на днешните валутни операции и търговията с наркотици. Само такива свръх-печалби можело да оправдаят изминаваните хиляди километри от Изток на Запад, защото по тези изморителни и опасни пътища трябвало непрекъснато да се поддържат чисти и охранявани оазиси и извори за питейна вода, указателни знаци, керван-сараи. Разстоянието от от Червено море до Китай се изминавало за 200 дни, а ако се заобикаляло по северния бряг на Каспийско море – още повече. Но северният път си заслужавал, защото минавал през Хазария, а хазарите строго следели за реда и спокойствието на търговците. Хазарската столица Итил имала голямо значение като транзитен пункт, където можело да се отседне не само удобно, но и приятно.

Хазарите от дълго време живеели спокойно по долното течение на Волга. Заниманията им били главно лозарство и риболов. Делтата и притоците на Волга сред зелени поляни и гъсти речни тръстики осигурявали поминъка и за столицата Итил, която била разположена на остров, образуван от Волга и притока й Ахтуба. Никакви съседи, сред тях и най-силните – арабите и византийците, не проявявали особено желание да завладяват тези земи; не си заслужавало заради речния риболов да се вдигат огромни армии и да се водят тежки войни. Хазарските ханове от династията Ашина проявили характерната за степните народи религиозна толерантност и благожелателност, като смятали освен това, че в лицето на евреите държавата ще има трудолюбиви и интелигентни поданици, компетентни за икономически и дипломатически поръчения. Богатите евреи поднасяли разкошни подаръци на хазарските ханове и бегове, а красиви еврейки попълвали ханските хареми. Така през втората половина на VІІІ-ми век – между 750 и 800 гг., се оформила държава, която Лев Гумильов нарича „еврейско-хазарска химера“. И тук започнал интересен процес, но с различни резултати за двата народа…

В края на този период, тоест към началото на ІХ-ти век, в хазарското общество се появили множество деца от смесени еврейско-хазарски бракове. Но съдбата на тези деца била съвсем различна в зависимост от това какъв бил бащата на детето, и каква – майката.

И ето защо. Всички евразийски племена, към които пренадлежали хазарите, смятали роденото дете за член на рода на бащата. (Ехо от този обичай и до днес е запазено в традицията презимето и фамилията да се дават по бащина линия). Детето имало право на дял от родовото имущество, право на защита и помощ от страна на рода, право на участие в родовите религиозни култове. Всичко това в рода на бащата.

Произходът на майката не се вземал предвид. При евреите обаче е обратното.

Правото да бъде член от общността – тоест, да бъде евреин, имал всеки, роден от майка-еврейка. Произходът на бащата нямал значение. В Европа и Евразия това водело до изолация на еврейските общности, защото християнството и ислямът забранявали женитбата за еврейка.

Обаче в толерантната Хазария такова ограничение за женитби нямало. И се получавало така, че синът на баща-хазарин и майка-еврейка имал всички права, давани му като на хазарин по линия на бащата – сред хазарите, и всички възможности, давани му като на евреин по линия на майката – сред евреите. Учили го еврейски равини, еврейската общност му помагала да направи кариера или да участва в търговията. А хазарският род на бащата го защитавал от врагове и го подпомагал при злополучия или бедност.

Но в другия вариант се получавало съвсем обратното: детето на баща-евреин и майка-хазарка било чуждо на всички. Понеже баща му не бил хазарин – такова дете нямало право на защита и помощ от хазарски род. А понеже майка му не била еврейка – не било смятано за евреин и нямало право на защита и помощ от еврейската общност.

Тези деца били отритнати от всички в Хазария и обикновено се приютявали в нейните покрайнини – главно в полуостров Крим, където изповядвали караизъм, който не изисквал изучаване на Талмуда (нямало кой да им го преподава, бащите-евреи можели да ги научат най-много да четат Стария завет). Техните потомци образували малкия етнос на караимите, който общувал с българи, готи, алани – но не и със своите роднини в Хазария, които правели там богата и успешна кариера.

Евреите-рахдонити и караимите имали не само различно битие, но и различна теология. Учението на Тората (Петокнижието, основата на Стария завет), което било достъпно за караимите, макар и да не било предназначено за друговерци, все пак не било секретно. То е част от християнското и мюсюлманското богословие и неговите носители можели да участват в диспути, без да нарушават ничии религиозни закони.

Другояче стоят нещата с талмудическия юдаизъм, основан през ІІ век. Самият Талмуд е предназначен само за равини и еврейски богослови, а обикновените евреи изучават друга книга – „Шулхан Арух“, сборник правила, граждански и наказателни закони за ежедневното битие. Неговите последователи, за разлика от караимите, се интегрирали все повече не само и не просто в хазарското общество – а по върховете на властта.

Резултатът се появил в началото на ІХ-ти век. Това е един твърде интересен и концентриран откъм събития интервал от време. Тогава във Византия император става Никифор І Геник (31 октомври 802 г.).

В България на престола сяда кан Крум (803 г.) – който няколко години по-късно ще пие вино от черепа на Никифор, оформен като чаша.

Халифът Харун-ар-Рашид екзекутира своите най-верни приятели – рода на Бармакидите (27 януари 803 г).

Карл Велики става пръв император на Свещената римска империя (800 г.)

А в Хазария в началото на този ІХ-ти век Обадия – един от богатите евреи, получили влияние в коридорите на властта, организира преврат и взема същата тази власт в свои ръце.

Той оставя формално на трона хана от династията Ашина и издига равинисткия юдаизъм в ранга на държавна религия на Хазария.

Конкретните обстоятелства при извършване на преврата не са съвсем ясни и са обрасли с твърде много легенди. Дори не се знае какъв точно е бил Обадия. За него в еврейските хроники и писания се казва: – „Той бил човек праведен и справедлив. Обновил царството и укрепил събранията (синагогите) и домовете на учените (училищата) и събрал множество мъдреци израилски, дал им много сребро и злато, и те му разяснили 24-те книги, Мишната, Талмуда и целия ред на молитвите. Той имал боязън от Бога, обичал закона и заповедите„.

Може да се направят някои изводи за това, какъв човек е бил Обадия. Явно интелигентен и с връзки в еврейската диаспора. Не пожалил хазарското „сребро и злато“, само за да могат „мъдреците израилски“ да гостуват в Итил. А понеже за политически преврат винаги са необходими пари и организация, си личи с какви кръгове е бил свързан.

От смяната на властта спечелили не хазарите, нито караимите – а юдеите и еврейската общност като цяло. Това означава, че именно те са организирали преврата, като при това формално запазили напълно легитимен начина на смяна на властта. Законният хан от династията Ашина станал юдей – тоест, приел вярата на своята майка и бил приет в общността. Всички държавни длъжности били разпределени между евреи, при това самият Обадия приел титлата „пех“ (бег), преведено в арабските хроники като „малик“, тоест „цар“. Това означава, че той оглавявал правителството при номинален хан (каган) хазарин – който обаче от този момент бил винаги под стража и само веднъж в годината бил извеждан навън, за да бъде показан на народа.

А за самите хазари значението на преврата е определено от цар Йосиф, лидер на еврейската общност в Итил, който пише около 150 години по-късно, през 960 г.: – „Той подчинил за нас всички наши врагове, и низвергнал всички народи и племена, които живеели около нас, така че никой до ден-днешен не може да ни устои. Всички те ни служат и ни плащат дан„.

По този начин, чрез извличане на децата от родния им етнос или като пълноценни евреи (когато майката е еврейка), или като непълноценни хазари (когато бащата е евреин), евреите нанасяли сериозна вреда на хазарската етно-генетична система.

За около 80 години това дало твърде чувствителен резултат: в Хазария се появили поколения хора, които говорели хазарски, имали роднини хазари – но не били хазари по етнос и култура. На чужденците, които описвали Хазария по бегли външни впечатления, се струвало, че това са хазари с юдейско вероизповедание – но нито евреите, нито истинските хазари не се заблуждавали нито за миг. И за едните, и за другите това били пълноценни евреи. Евреите в Европа смятали тези хазари за потомци на коляното Симоново и полуколяното Манасиево, които обитавали „страната Козраим, недалеч от Ерусалим. Те са безбройни, и събират дан от 25 държави, и също измаилтяните им плащат дан поради внушавания от тях страх и заради тяхната храброст“.

А обикновеното население на Хазария никой нямал намерение да го обръща в юдаизма. Юдейските мъдреци спазвали завета на Йехова за избрания народ, който в Хазария сега разполагал с всички богатства и облаги, свързани с ръководните длъжности в държавата. Превратът на Обадия предизвикал бунт на родовата аристокрация на всички етноси, които влизали в Хазарския каганат и били свикнали с хазарската управляваща династия. На страната на въстаниците застанали маджарите, а на юдеите – печенеги, наети за пари.

ЦИВИЛИЗАЦИЯ, ЧОВЕЧЕСТВОТО И ВОЙНИТЕ

Войната била безмилостна, понеже, според Талмуда: „Не-юдей, който причинява зло на юдей, го причинява на самия Господ и, извършвайки по този начин оскърбление на Величеството, заслужава смърт“ (из трактата „Санхедрин“).

За Ранното Средновековие тоталната война била нещо непривично и ново. Обикновено, след като съпротивата на противника бивала сломена, победените били облагани с данъци и задължения, като често това била военна служба в спомагателните части на победителите.

ЗАЛИЧАВАНЕ, ПРАКТИКА

Но поголовното изтребление, масовото убийство на всички хора от другата страна, което извършил Обадия, било ехо от дълбоката древност. Например, при завоюването на Ханаан Исус Навин забранявал да се вземат в плен жени и деца. Убивали дори домашните животни, принадлежащи на противника.

Обадия възродил тази забравена дотогава практика. След войната, чиито начало и край не са датирани точно, Хазария се променила изцяло.

Тя се превърнала в противоестествено съчетание на аморфна маса народ и господстваща класа – която класа била съвсем чужда на този народ по кръв и религия. Няма никакви основания това да се нарече феодализъм. Обстоятелството, че Обадия се представял за част от хазарското правителство, показва само, че той използвал правото си на дезинформация, което, впрочем, се предписва от неговата религия – така, че към нея той бил честен и почтен.

1 – Решаваща роля в тази война би трябвало да изиграят самите хазари, но те останали пасивни. 2 – Това ги спасило от жестоки екзекуции, ала обрекло на тежка съдба техните деца и внуци. Преди преврата на Обадия хазарските ханове в своята вътрешна и външна политика се ръководели от интересите на поданиците си.

Еврейските царе обаче не си поставяли такива цели. Те се борели с вътрешните врагове на юдаизма – а не на самата Хазария. 1 – Християните / Ликвидирали църковната организация на хазарските християни и забранили да бъде възстановена. 2 – Мюсюлманите / Хазарите-мюсюлмани пък през 854 г. били прогонени към Закавказието.

В интерес на новото правителство било да увеличава своите територии и поданици. То разширявало земите на Хазария и през втората половина на ІХ в. западна граница на Хазария станал Днепър. Славянските племена северяни, вятичи, радимичи трябвало да плащат данък на Хазария.

Военната сила на еврейските управници на Хазария станали наемниците. Постоянният корпус наемна гвардия в столицата Итил се състоял от 7 хиляди воини. Това било достатъчно, за да се държат в покорство и покрайнините на Хазарския каганат, и собствения народ, и дори за водене на външни войни с ограничен обхват. През ІХ-ти век еврейската Хазария не водела завоевателни войни в Закавказието, но, независимо от това, тази система на управление – с опиране на наемници, вместо на собствени воини, струвала много по-скъпо, отколкото предишната, когато самите хазари били бойци. За всичко това трябвало да плащат хазарите, които в собствената си страна се превърнали в покорени поданици, без никакви права на едно управление, което им било чуждо етнически, религиозно и по традиции.

По отношение на наемниците еврейските управници на Хазария се държали по начин, който е уникален и няма аналози въобще в човешката история. Плащали им големи заплати – но им се забранявало да търпят поражения. Разгромът в сражение се наказвал със смърт. Изключение се правело само за военачалника им и неговия заместник, които били евреи – но пък конфискували имуществото, жените и децата им, които пред очите им царят раздавал на своите велможи. Ако ли пък нямало смекчаващи вината им обстоятелства, екзекутирали дори и тях.

Очевидно е, че редовите воини твърде рядко носят вина за неудачния изход от дадена военна операция. Ето защо, да бъдат наказвани със смърт, независимо дали са виновни или не, е очевидно несправедливо. Но, ако се погледне под друг ъгъл, нещата си идват на мястото и стават съвсем логични: воините не са свои, на тях им се плаща, а срещу тези пари те предоставят живота си на онези, които са ги наели. Следователно, господарят им може да се разпорежда с техния живот като с купена вещ – а понеже предложенията за наемници надхвърляли търсенето, „покупката“ трябвало да бъде използвана докрай, с максимална изгода. Тези хора били просто капиталовложение, от което трябвало да има печалба.

И въпреки това желаещи да се наемат в еврейска Хазария имало предостатъчно, понякога дори „хазарската“ армия се увеличавала до 12 хиляди наемника.

Ясно е, че еврейските управници на Хазария получавали средства за тези бойци не от рахдонитите, които пътували от Китай за Испания. Просто, защото ако митническите такси се увеличели, рахдонитите щели да променят маршрутите на керваните. Следователно, разходите се покривали от вътрешни данъци, тоест – хазарите сами плащали на потисниците си за своето иго. Именно, защото транзитната търговия била смисъл на живота за еврейската общност в Хазария, мюсюлманските търговци и съпровождащите ги географи и пътешественици се радвали в Итил на изключително вежливо отношение.

Столицата Итил процъфтявала. Тя се простирала на 8-10 км по двата бряга на притока на Волга – Ахтуба. Еврейското население наброявало 4 хиляди мъже, освен това имало хазари, изповядващи юдаизма – явно деца от смесени бракове, също християни, мюсюлмани или последователи на старата вяра на хазарските прадеди.

Синагоги, джамии, църкви, огромни пазари, пълни с евтино овче месо, най-различни риби, прекрасни дини, момченца и момиченца – продавани в робство, кораби по Волга – всичко това правело силно впечатление на очевидците и техните описания умилявали анти-християнските историци от ХІХ-ти век.

Обаче, въпреки това, арабските пътешественици Истахри и Ибн-Хаукал съобщават:
„Хазарите не произвеждат нищо и не изнасят нищо, освен рибено лепило“. За обикновените хора обаче тази търговия носела твърде слаба печалба поради изключително ниските цени на рибата. Тежкият труд на хазарските рибари едва успявал да осигури прехраната им.

Религиозната толерантност в Хазария била принудена, защото осигурявала доходите от транзитната търговия. Но тутакси, щом някой засягал интересите на еврейските общности в чужбина, хазарският цар-евреин (не каганът-хазарин) отговарял с репресии. Така например, през 922-923 гг. мюсюлманите разрушили синагогата в град Дар-ал-Бабунадж. В отговор хазарският цар-евреин заповядал да се разруши едно минаре в Итил и екзекутирал невинните мюезини, като заявил: – “Ако не се опасявах, че в ислямските страни ще бъдат разрушени всички синагоги, непременно щях да разруша цялата джамия.

Но мюсюлманските търговци купували в Хазария роби – печенегски и славянски юноши и девойки, плащали такси и данъци, купували продукти от пазарите и посредничели при наемането на свирепи и добре обучени конници и стрелци. Мирът с тях бил много по-доходен от която и да било война, дори победоносна. Обаче сред възторжените описания на съвременници за нравите в еврейска Хазария има и такива, които охлаждат възторга.

През април хазарите излизали за селскостопански работи по своите ниви и градини – а наесен возели реколтата в Итил за плащане на данъците на кагана, а значи, и на неговите еврейски велможи. Специално за тях ловели във Волга червена риба „по-вкусна от месото на тлъсто агне и от месото на кокошка“.

Хазарите били длъжни да падат по очи пред еврейските велможи. Най-тъжното е, че децата на хазарите-езичници били продавани по робските пазари на ислямските страни. Явно коренното население на Хазария, лишено от всякаква подкрепа, било напълно беззащитно пред страшните събирачи на данъци, които му били чужди по кръв и религия. Именно от данъците върху това население идвали парите за наемниците-мюсюлмани, които го държали в подчинение. Освен мюсюлманските наемници, които формално пазели кагана-хазарин, царят-евреин разполагал с още 4 хиляди воини в свитата си.

1 – Те също, както и наемниците-гвардейци, имали жени и деца – които били издържани от данъците, без да работят в риболова или по нивите. И в същото време хазарите не вдигнали нито едно въстание срещу еврейските си поробители.

Но не може да бъдат обвинявани, че не се съпротивлявали. Тяхното положение било отчаяно. Всяко въстание против еврейското правителство било обречено. В протоците и гъсталаците по устието на Волга можело да се скрият от външни врагове – но не и от своите, които знаели къде са селата и рибните пасажи. Потенциалните вождове на едно хазарско въстание срещу евреите или били избити по време на бунта срещу Обадия, или избягали при маджарите.

2 – Масовият геноцид, приложен от Обадия, дал своите резултати – и вече никой не смеел да мисли за съпротива.

Тази ситуация останала скрита за повърхностните погледи на арабските пътешественици, които ни дават немалка като количество информация за Хазария от онова време. Още повече, че децата от смесените еврейско-хазарски бракове и дори самите евреи през Х-ти век наричали себе си „хазари“. Ето защо арабските географи различавали „черни“ и „бели“ хазари като два различни етноса, живеещи заедно в една държава. Като изпреварим събитията, ще кажем, че през ХІ-ти век потомците на тюрко-хазарите (истинските хазари) се отказали от своето етническо название. Тогава етнонимът „хазари“ останал само за потомците на евреите.

Има едно обстоятелство, което на пръв поглед е извънредно странно: от Хазария не е останало нищо. Никакво изкуство. Това наистина предизвиква недоумение.

Хунските могилни погребения са пълни с шедьоври на пластиката и изобразително изкуство. Тюркските и куманските „каменни жени“ са в огромно количество. Уйгурските фрески украсяват Ермитажа и Берлинския музей. Даже от древните угри са запазени барелефи с изображения на воини и пленници.

А от хазарите – нищо.

Намерената при разкопки хазарска керамика е лишена от орнаменти, а изображения на хора изобщо няма. Закономерно ли е това или просто археологическите търсения са неуспешни? Не, археолозите са положили всички усилия.

Но просто предмети на изобразително изкуство в Хазария от ІХ – Х вв. няма и не може да има. Независимо, че хазарите по нищо не отстъпвали на своите степни и планински съседи. Но има едно важно обстоятелство, валидно за всички времена и народи: предмети и паметници на културата се произвеждат тогава, когато има поръчител, способен да плати труда на художника.

В Хазария единствените, които можели да платят този труд, били велможите от управлението – но, както знаем, юдаизмът по принцип отхвърля изобразителното изкуство. Като цяло изкуството сред тях било запазено, понеже скинията, а после и Соломоновият храм трябвало някак да бъдат украсявани – но то станало безпредметно, абстрактно, насочвайки се към символи и геометрични орнаменти. С други думи: древното еврейско изкуство е прототипът на съвременния абстракционизъм.

Тъй като били по-близко до природата, хазарите не разбирали абстрактното изкуство и нямали нито възможност, нито желание да се интересуват от сложните положения на абстракционизма. А тяхното собствено изкуство не можело да намери купувачи, защото самите хазари били бедни, пък за украшения се изисква богатство. Те не издигали надгробни камъни, а просто оставяли покойниците си върху възвишения, където ги засипвал степният прах. Езическата си религия изповядвали в свещени гори, а не в храмове. Християните и мюсюлманите сред тях били принудени да се молят по домовете си. В Итил имало каменна джамия – но само за чужденци. Когато византийският инженер Петрона Каматир през 834 г. поискал да издигне каменна църква в новата крепост Саркел, това му било забранено. Докараните за целта каменни колони и капители били изхвърлени в степта, където през 1935 г. ги намерил руският историк и археолог М. И. Артамонов.

Така в държавата, наричана Хазарски каганат, през ІХ-Х вв. самите хазари били потиснато, угнетено и жестоко експлоатирано малцинство. И най-важното: за мюсюлманите „свои“ били арабите, за християните – византийците, за евреите – всички евреи във всички големи градове: от китайския Кантон до испанската Гренада, от арабския Багдад до френския Лион и немския Майнц. А хазарите си нямали никого. Никой не се заемал да ги покровителства и те се чувствали относително спокойно само сред хълмовете, и речните тръстики по устието на Волга.

Итил наистина бил разкошен град. Вярно, че дворците му били построени от дърво, кече и глина – но пък били пълни с коприна и самурени кожи, вино, печено овнешко и есетра, красиви танцьорки и покорни прислужници. Но всичко това било не за хазарите, а за еврейските пътуващи търговци – рахдонитите, които си почивали тук след дългия път през пустинята – от Китай, или пък през планините – от Прованс. А това, че безсилният и безвластен хазарски каган бил далечен роднина на хановете от династията Ашина, които някога се женели за еврейски красавици – това нямало никакво значение, защото на практика държавата се управлява от еврейския цар – „пех“. Царят и неговите велможи били евреи от видни родове, господари на мултикултурната държава Хазария и съдружници в най-печелившите търговии. Но еврейският цар представял не толкова Хазария – колкото разпръснатия по света и баснословно забогатял еврейски супер-етнос.

„Двувластието“ в Хазария било грандиозна измама за народа, комуто веднъж в годината показвали законния каган, при това вече приел юдаизма – а през останалото време лидерът на еврейската общност – царят, изстисквал от хазарите и околните народи данъци за заплащане на наемниците, които наемници трябвало да потискат същите тези хазари и околни народи. Хазарите плащали и плащали – и изход нямало.

Но още по-тежък и страшен данък плащали северяните, вятичите и радимичите: не само в сребърни монети «шеляги» (според някои от еврейския «шекел», а според други – от европейския «шилинг»), но и от всяка къща по «бела девица». До това съобщение в Радзивиловския летопис са изрисувани група девойки и старейшина, които се кланят на хазарин. Това напълно съответства на историческите данни за Хазарския каганат.

Просто там управлявал клан от търговци на роби, които не се интересували от нравствени норми и измервали всичко със злато.

Напълно е възможно именно това позорно и отвратително деяние да е залегнало в основата на приказките и легендите за «змей», който иска като данък красиви девойки…

Това е, в общи линии, описанието на трагедията на хазарския народ. Но не и обяснението.

Неясни остават причините за това, че малобройната еврейска общност в Хазария, лишена от искрени приятели, мразена от съседите си, неподкрепяна от поданиците си – въпреки това 150 години господствала в международната търговия и ръководела половината от разпръснатите еврейски общности по света. Това, очевидно, е било невъзможно без съюзници. Значи, евреите от Хазария са имали такива съюзници.

„Враговете на нашите врагове са наши приятели“, гласи старинната пословица. Дори те да не ни обичат и да не получават нищо от нас, то, борейки се срещу своите, а значи и срещу нашите, врагове ни помагат.

Кои били тези съюзници на евреите от Хазария?

Това били манихеите – предшествениците катарите, патарените, албигойците и всякакви други секти, които в края на краищата успели да разядат и разложат плътта на християнска Европа.

Манихеите – последователите на пророка Мани, създател на най-антисистемното учение, били непримирими врагове на християнството, исляма и хинаянския будизъм. Но самите юдеи били противници на всяко анти-системно учение. Те обичали в този свят само себе си, своите дела и своето потомство. В името на победата на своя етнос те използвали тайната – едно оръжие, заимствано от най-злите им врагове, елинските гностици, както и лъжата.

Юдеите знаели много добре, че манихейството разлага и унищожава всяка позитивна етническа система. Ето защо имали голямо желание да видят манихеи сред своите съседи – но в никакъв случай при себе си.

А понеже еврейските пътуващи търговци – рахдонитите, като метастази прониквали във всички цивилизовани страни, те успявали да вкарват там манихейството (във Византия и България), макар не винаги и не навсякъде.

Затова е редно да хвърлим поглед към света, който окръжавал измъчената Хазария.

Хазарските юдеи били опасни най-вече за Франция – една от крайните точки в пътищата на рахдонитите, защото, пристигайки там с много пари, подкупвали кралете и велможите и така си осигурявали привилегии. Юдеите били запазили повече образованост от миналото и обикновено побеждавали в духовните диспути на теми от Стария завет. И тяхната пропаганда имала успех. Известен е куриозен случай, когато млад християнски монах от Аквитания захвърля расото, през 847 г. приема юдаизма, жени се за еврейка, заминава за Испания и там подтиква арабите да преследват християните. Епископите в Галия се оплаквали, че юдеите купуват роби-християни и ги принуждават да изпълняват еврейски обреди, че отвличат християнски деца и ги продават на мюсюлманите, че юдеите помагат на мюсюлманите и викингите, като им отварят портите на обсадените християнски градове, че наричат свинското „християнско месо“.

Трудно е да се каже кое в тези обвинения било вярно и кое – не, но едно е очевидно: съществувала реална опасност френският Прованс да се превърне в нещо подобно на Хазария. Още повече, че съседните араби в Испания разполагали с не по-малко воини от мюсюлманите около Хазария, и те също с готовност ставали наемни бойци.

Това не се случило само по една причина: юдеите в Прованс, независимо, че имали необходимите за целта много пари, не разполагали с друг важен фактор – време. След 800 г. цялото крайбрежие на Западна Европа станало обект на нападенията на викингите. Техните кораби прониквали по теченията на реките дълбоко навътре в континента. Плячката била обилна и се оказало, че освен злато, сребро, украшения, скъпоценности и оръжие, викингите пленявали местните жители и ги продавали в робство.

И тук изниква въпросът – на кого са продавали? Втори въпрос – как успявали викингите, без да имат разузнаване, да водят военни операции далеч от спасителното за тях море? Защото те плавали нагоре по теченията на Рейн, Везер, Елба, Сена, Лоара, Гарона. Разграбили и опожарили Кьолн, Аахен, Бон, Трир, Вормс, Тур, Орлеан, Анжер, Троа, Шалон, Дижон и много градове в Англия.

Нападението на викингите – Този далеч не пълен списък на градовете-жертви показва, че викингите са грабили значително повече, отколкото са можели да откарат със своите малки, плитководни кораби. Намерените в Дания и другаде такива кораби са разчетени не за далечни пътешествия – а за плитки крайбрежни води. Но в такъв случай изниква едно важно обстоятелство: значи е имало прекупвачи, които са купували заграбеното от викингите! Тези прекупвачи били достатъчно богати – за да изкупуват пленниците-роби с надежда за бъдещи печалби, и достатъчно влиятелни – за да превозват християнските роби от бреговете на Северно море до Испания, където ги продавали на халифите в Кордова на завишени цени.

Дали пък тези прекупвачи не са били еврейските пътуващи търговци – рахдонитите? За да разберем това, нека съпоставим фактите.

През 768-772 гг. евреите във френския град Нарбона били едри земевладелци, а по нивите и лозята им работели крепостни селяни-християни. След 70 години, подир окончателното обединяване на Западна Европа от Карл Велики, същата картина виждаме в Лион (849 г.). Излиза, че в най-богатите области на Свещената Римска империя евреите били господстваща класа, която диктувала свои порядки и свой начин на живот. Така например, по желание на евреите, пазарният ден в Лион бил преместен от събота в неделя – а против това напразно протестирали християнските епископи, особено прочутият епископ Агобард. В Испания еврейските търговци през 854-874 гг. търгували с християнски девойки от Андалусия. За тази цел имали специален търговски маршрут от Мароко до Египет, където продавали девойките за мюсюлманските хареми.

Несъмнено, християните се съпротивлявали на всичко това, доколкото могли. Ето защо, като не се задоволявали с административната подкрепа на императорите от династията на Каролингите, евреите използвали езичниците-викинги. Така, например, в началото на ІХ в. към бреговете на Южна Франция се приближила ескадра кораби, които християните по крайбрежието сметнали за еврейски и… били избити и пленени от викингски пирати. И понеже е логично жителите в крайбрежни селища да умеят за разпознават корабите, остава единственият логичен извод: просто евреите дали свои кораби на викингите, разбира се, срещу част от плячката.

Първото споменаване за евреи в Англия е датирано през 833 г. – веднага след успехите на викингите. През 847 г. викингите разграбили и опожарили Бордо поради предателството на тамошните евреи, които не пострадали след падането на града. Това е възможно само, ако между едните и другите е имало връзка. Двата хищника – рахдонитите и викингите, се договорили.

НАЧИН НА ДЕЙСТВИЕ, ПСИХОЛОГИЯ

Този извод е парадоксален, защото обикновено се смята, че евреите и викингите са антагонисти – толкова не си приличат по начин на действие. Но в политическите колизии, особено продиктувани от елементарна алчност, психологическите симпатии отстъпват място на сметките, пък били те и най-цинични. Искреността в такива случаи е не само излишна – но и вредна. Ето защо рахдонитите спокойно използвали викингите.

А когато евреите загубили тогавашната игра за надмощие в световната търговия, викингите на Вилхелм Завоевателя, които завладели Англия, довели със себе си евреи. И след 1100 г. те вече извършвали кредитните операции на английските крале и техните васали. Този алианс бил нарушен едва от Едуард І в Англия и от Филип Август във Франция – но това става доста по-късно.

Около 870 – 890 гг. търговията на рахдонитите с коприна претърпяла тежки удари. В Китай избухнало грандиозното селско въстание Хуан Чао. Китайските селяни били озлобени най-вече срещу чуждестранните търговци, които в Гуанчжоу били изклани през 879 г., а в столицата Чанян – през 881 г. Еврейските търговци, които по онова време се намирали там, били избити, имуществото им – разграбено, пътят на керваните останал без надзор, дигите по Хуанхъ не се ремонтирали и само за 50 години станали 9 огромни наводнения.

В тези обстоятелства търговията с коприна замряла.

Във Франция династията на Каролингите, която покровителствала евреите, била свалена от новата – Капетингите. Там също положението на евреите се усложнило. По-добра била за тях ситуацията в Германия. Саксонските крале, които сменили Каролингите, взели евреите под свое покровителство и им осигурили търговско трасе през Арелатското кралство и Тулузкия палатинат към Испания.

Обаче мюсюлманските халифи в Испания нямали нужда от коприна и кожи – а от роби. Значи, трябвало да се намерят младежи и девойки; обаче родителите им, естествено, нямали желание да ги продават. Така главната задача на рахдонитите станало търсенето и намирането на роби.

Разбира се, можело да се предложи на рахдонитите да се заемат с някаква друга работа – например, да копаят бостани и да пасат овце. Но за целта трябвало да се наруши законът за необратимостта на еволюцията. Нали не затова техните прадеди били изградили тази система – та сега просто да задраскат всички техни усилия, подвизи, постижения, както и разкошните условия на живот, които те постигнали за 100 години борба и победи?

През втората половина на ІХ век Волга станала много по-пълноводна, а нивото на Каспийско море се вдигнало. Част от хазарите тръгнали на северозапад и се заселили по долното течение на Дон. Там през 860 г. приели Православието от св. Константин-Кирил Философ и влезли в състава на християнската общност заедно със съседните им кримски готи, гърци и алани.

Останалите в Хазария продължавали да плащат тежките данъци, които хазарските управници не можели да намалят, дори да искали, защото това означавало просто да закрият така формираната система в държавата.

Но хазарските евреи, разбира се, не пострадали от сушите и наводненията. Те живеели в градовете, в комфортни дървени къщи, които през зимата осигурявали топлина, а през лятото – хлад. Храна си купували на пазара. Рахдонитите и другите търговци, които минавали през Итил, плащали таксите, без да се пазарят, защото си ги избивали от крайните купувачи на стоките си в Прованс или Китай.

Така природните явления отслабили само хазарите, чиито стада измирали от глад; а това било от полза за евреите – и месото станало евтино, и силите на евентуалните бунтовници отслабнали още повече. Ето защо през Х век активността на еврейското хазарско правителство не само, че не отслабнала, но и се засилила.

Това означавало само едно – жестоки войни. И те действително започнали.

Към началото на Х век хазарите завладели почти цяла Източна Европа. В Хазария влезли: буртаси (на Средна Волга), българи (по долното течение на Кама), чувашите, арису, черемисите, вятичите, северяните и други племена. Периодът между ІХ и Х век бил кулминацията на юдео-хазарското могъщество.

СЪДБАТА НА БЪЛГАРИЯ

Периодът е кулминация на хазарското могъщество, но и катастрофа за обитателите на Източна Европа, които се изправили пред дилемата: робство или смърт. Именно такава била съдбата на народите от Източна Европа, след като се оказали в сферата на влияние на юдейска Хазария.

Голямата война започнал хазарският цар Йосиф, който „низвергнал много необрязани“, тоест, избил много християни. Това било в отговор на преследванията срещу евреите във Византия – но така и не става ясно какво общо има това с хазарските християни?

Хазария използвала срещу Византия главно руски дружини. Русите обаче претърпели тежки поражения от византийците. След първото поражение над 20 хиляди руси били избити от хазарите в съответствие с договора за наемници, който предвиждал смърт за бойците при поражение.

Постепенно обаче русите набирали сили. През пролетта на 965 г. руският княз Светослав разгромил хазарите и превзел Итил. Повечето евреи и хазари били избити, царят Йосиф и неговите велможи изчезнали безследно. За евреите, които успели да се спасят, се смята, че са намерили убежище в Киевска Рус.

Това бил краят на еврейска Хазария.

Потомците на хазарите по долното течение на Дон били наречени „бродници“, а по-късно започнали да наричат сами себе си „казаци“. Руският език, който бил широко разпространен там и православието, прието от тях още през ІХ век, им позволило да се влеят без проблеми в руския етнос като един от неговите субетноси.

Оцелелите хазари в устието на Волга се запазили до ХІІІ в., когато нивото на Каспийско море отново се покачило със 17 метра. Това било пълна катастрофа – цветущите градини и пасища потънали под водата. Хазарите напуснали тези места и се насочили към град Сарай, тогава столица на цяла Западна Евразия. Там се претопили сред местното население и (не) изчезнали от историята.

Потомците на хазарите (не са) забравили, че са хазари, а потомците на хазарските евреи (не са) забравили страната, където живеели и управлявали техните предци. Въпреки всичко, Хазария (не) остава без исторически извори – писмени, веществени и етнографски, тоест, фиксираните в обреди и вярвания.

Остава също „моделът Хазария“ – и мнозина изследователи виждат аналогия между системата, която била изградена в юдейска Хазария и днешната система на глобализма. Те се опират най-вече на етно-религиозния произход на най-богатите хора в света – т. нар. „300 семейства“ от Уолстрийт. Техните богатства общо се оценяват грубо на около 200 трилиона долара. Мнозина смятат, че именно тази финансова база е в основата на възраждане на „модела Хазария“ в планетарни мащаби. “

КОИ СА ХАЗАРИТЕ (на руски език) Mar. 2nd, 2016 at 8:12 PM

Сегодня был мне экстрафильм. Вижу газету с цветными фотографиями, современную газету, обычную, ну как «Российская газета», например. Начинаю читать, и не могу никак понять, на каком языке она написана. На первой полосе фото Эрдогана, а подпись к ней, и текст статьи, написаны неизвестным мне письмом. Это и не грузинский, и не армянский. Не иврит и не иероглифы. Больше походит на руническую письменность, но я такой никогда не видел раньше. Спрашиваю: – «На каком языке газета то»? Ответ звучит в голове: – «Хазарский».

Бред какой. Я столько материала «перевернул» в поисках материальных свидетельств существования Хазарии, и убедился, что достоверных сведений о хазарской письменности просто не существует.

Утром за чашкой кофе попадается, неразгаданный сканворд, который «мучила» вчера вечером моя жена, и на самом видном месте попадается вопрос «Вещий мститель хазарам», из четырёх букв. «Олег» – вписано в клеточки рукой жены. Школьную программу ещё не забыла. И тут вспоминаю своё видение, и как кипятком ошпарило. Знак, однако. Нужно соображать. И вот к чему мои соображения привели.

Что мы вообще знаем о Хазарии? Даже если бегло пробежаться мысленно по известным фактам, и то уже возникают очень серьёзные сомнения в существовании Хазарского каганата в том виде, как об этом говорилось в учебниках. Всё, абсолютно всё, что известно средне-статистическому гражданину по этому вопросу, основано на одном параграфе из учебника, и отпечатавшейся в памяти карте «древней Хазарии», которую кто-то совершенно произвольно закрасил на современной карте одним цветом.

Сегодня эта версия о нахождении каганата на территории современной России активно муссируется теми, кто уверен в том, что евреи хотят «оттяпать» у России её исконные земли под видом реституции. В общем, опасения справедливы. «Оттяпали» же они Палестину только на том основании, что какой то там их Иегова обещал им эту землю в собственность, причём об этом обещании кроме самих евреев никому никогда не было известно.

К тому же, то, что сейчас на самом деле происходит, полностью согласуется с этими планами. Даже если планов и не существует, но еврейская экспансия у здравомыслящего человека сомнений не вызывает. О ней запрещено говорить в «независимых» русских СМИ, но от фактов то никуда не денешься. Планы строительства «Новой Хазарии» реализуются на наших глазах.

Но сегодня у нас другая задача. Необходимо понять, как вообще в мировой истории появились сведения о Хазарском каганате. Пушкина не станем трогать, он совсем недавно умер, и вряд ли знал правду о том, как всё на самом деле было. Какие источники у нас ещё имеются? Опять всё упирается в «Повесть временных лет», а точнее в её Радзивиловский список, которому верит сегодня один только Президент Академии наук РФ, наверное, да и то сомневаюсь.

Дальше что? Есть ещё один «памятник» древней еврейской письменности, который называется «Кембриджский документ». Собственно, названия уже достаточно, но всё-таки поясню.

Кембриджский документ, или иначе письмо́ Ше́хтера (по имени первооткрывателя. Кто бы сомневался! Документ такой важности киргиз найти не смог бы.) — рукопись на древнееврейском языке. Содержит фрагмент письма неназванного еврея, подданного хазарского царя Иосифа к неназванному господину из средиземноморской страны. Один из двух (наряду с письмом царя Иосифа) письменных памятников хазарского происхождения.

Автор на момент написания находился в Константинополе (Запомним этот важный момент!). Адресатом письма с высокой степенью вероятности является кордовский сановник Хасдай ибн Шапрут, собиравший сведения о Хазарии. Время написания может быть датировано примерно 949 годом.

В письме содержатся уникальные сведения по истории и религии хазар, переселении евреев в Хазарию, деятельности трёх последних хазарских царей: Вениамина, Аарона и Иосифа. Особый интерес представляет рассказ о современной автору русско-хазарско-византийской войне в Причерноморье, где русским предводителем назван H-l-g-w, что передаёт точную скандинавскую форму имени Олег.

Случайно ли упоминание Вещего Олега в письме Шехтера? Разумеется, нет. Тот, кто фальсифицировал этот «документ» точно был знаком с творчеством А.С. Пушкина, и для того, чтоб ни у кого не возникло сомнения в том, что письмо подлинное, не удержался от соблазна, чтоб упомянуть в нём Олега. Вероятно, накануне Первой мировой, это выглядело вполне убедительно, но только не сегодня.

Есть и ещё один «убедительный» документ. Из одной фразы на «древне-хазарском»:

Якобы это хазарский чиновник – цензор подписал киевскую грамоту. Надпись перевели как «Я ЭТО ПРОЧИТАЛ». И к этому можно относиться серьёзно?

Так, что ещё у нас имеется, кроме трудов историков XIX и XXв.в.? Ага! Наверное, как в случаях с античной цивилизацией, шумерской или египетской, на территории древней Хазарии остались монеты, броши, кувшины и перстни с надписями на хазарском языке? Дудки! Все находки археологов в этом регионе имеют ярко выраженные признаки принадлежности к скифской и сарматской культуре. Это говорит о том, что не только евреев тут никогда не было, но и половцы с печенегами были не тюрками, а такими же славянами, как и окружающие их, оседлые жители.

Смотрите какое мошенничество я обнаружил в «Википедии». В статье о Хазарии имеется ссылка на некий клад, с хазарскими сокровищами.

Открыватель этого шедевра, как и следовало было ожидать, опять не Иванов. Жмём на ссылку, чтоб узнать, что же такого там нашёл товарищ Финкельштейн. И попадаем, почему то на англоязычную статью в «Википедии». Ладно, не поленимся, нажмём на перевод страницы, и получаем….

ИЗМАМАТА С БЪЛГАРСКИ ЦАР

Вот это и называется хуцпой у самих евреев. Доказывая существование хазарской материальной культуры на Кубани, они ссылаются на болгарского Царя! Невиданная наглость!

Ладно… Что там ещё у нас есть хазарского? Вне всякого сомнения, на волне украинских событий, всем стала широко известна маленькая фенечка, о которой ранее было известно только специалистам, в основном в области таможенного права. Это тамга.

Люди не понимают, что такое вообще тамга, и думают, что это древнееврейские такие хазарские деньги. В чём то они правы, поскольку само слово «деньга» является производным от «тамга». Что такое тамга?

Тамга это печать, которую мытарь ставил на мешки с товаром, с которых провозная пошлина была уплачена, что бы на следующей заставе, с купца не взяли бы повторную таможенную пошлину – тамгу. Таким образом, тамга, это не монеты, и не эти кулончики с трезубцами, а фактически уплаченная таможенная пошлина, не важно, в какой валюте, зачастую натурально платили процентом от перевозимого товара. Везёшь десять кувшинов масла, один на таможне отдал, на остальные девять получил печать «тамга».

От слова «тамга» возникло слово «таможня» (место, где тамжат – взимают тамгу). А в украинском, белорусском, польском и некоторых других языках, закрепилось другое название – „мытня“ (митня, митница), по названию сборщиков провозной дани – мытарей.

Но логично, что печать мытаря периодически менялась, во избежание подделок. Купцы то во все времена были ушлые, и налепить левых печатей на таможенный товар, могли сколько угодно. А раз так, то и видов тамги – печати было видимо – невидимо. Но современные профессора объясняют этот вопрос по своему, так чтоб притянуть факты за уши, чтоб все верили в существование хазарии, и объясняют такое многообразие тем, что у каждого «хазарина» была своя родовая тамга… Ой, даже не смешно.

Кто первый запустил «утку» о том, что на рисунке выше хазарская тамга-деньга, я не знаю. Знаю только, что такие таблички с трезубцем назывались раньше «дщицами», и выполняли функцию мандата, визы, и охранной грамоты. Об этом пишет Марко Поло в своей книге «О разнообразии мира».

Тут снова необходимо пояснить. Братья, это отец и дядя Марко Поло, сам Марко во время путешествия по Великой Тартарии был ещё мальчиком.

Так вот. Таблица вовсе не таблица, а дщица. Путешественники пришли к великому хану Тартарии (сегодня его бы назвали Президентом России), а тот дал им личную дщицу, табличку с его личной печатью – пикирующим соколом. Это НЕ тамга. Это оберег, подтверждающий, что иноземцы путешествуют с его личного позволения, и податели сего пользуются иммунитетом. Предъявив дщицу ханам и князьям (по нашему губернаторов и глав областей) провинций, через которые лежал путь венетов (апеннинских славян), они же венецианцы, путешественники могли рассчитывать на всемерную помощь. Охрану, содействие, и даже обеспечение провизией и ямскими лошадьми.

Дщицы различались и металлом, из которого они чеканились. Золотые давали максимальные полномочия, серебряные наделяли владельца меньшими правам, а железные, имели многие служивые люди. Совсем недавно, археологи в Ярославле обнаружили дщицу, которая принадлежала предположительно, самому Александру Невскому. Вот вам и споры о «монголо-татарском иге». То, что Президент наделяет губернатора полномочиями на местах удостоверением, сейчас игом не считается. А тот факт, что Невский ездил к Великому Хану за дщицей (ярлыком) историки называют чуть ли не предательством князя!

А вот тот факт, что киевский Князь Владимир чеканил монеты с печатью Великого хана, говорит, скорее всего, о том, что разрешение чеканить собственные киевские монеты он получил от самого Великого хана Тартарии. Кто у нас там был до Чингиза то? А сам Иаван! Сын Иапета, родной внук Ноя.

Хотя по крови то он был, скорее всего, евреем. Сын еврейки ключницы Малушки (Малки, Маланьи) не мог быть русским, у евреев родство передаётся по матери же. Портрет его более чем красноречив.

Фамилии Малахов, Малков, Малкин, и их производные, в России носили только евреи.

И «христианскую» веру он взял опять из… Константинополя. Помните, в начале заметки я заострял внимание на тот факт, что «кембриджский» документ был написан в Константинополе? Теперь я снова обращаю внимание на то, что Князь Олег, который вошёл в историю как первый борец с хазарскими упырями, и даже смерть от них принял, свой щит прибил к вратам Цареграда. Теперь вопрос: – а чего это он хазар мочил, а щит византийцам повесил?

Ну и дальше. Языка хазар нет, предметов быта, инструментов, оружия нет, документов никаких, может на картах где-нибудь есть? И с этим большие проблемы. Картография в период, к которому относят существование Хазарии (650-969г.г.), была в зачаточном состоянии. Есть у меня карта, предположительно восьмого века, и на ней есть масса любопытных деталей, вот только намёка на Хазарию нет.

Это фрагмент карты Клавдия, чтобы посмотреть её целиком, нажмите на картинку.

Острова в Азове давно уже нет. Рипейские горы превратились в Северные увалы, а на территории Украины их вообще не наблюдается. Волга вполне узнаваема. И реки Кубань и Дон указаны довольно точно. Две других реки рядом, тоже вполне идентифицируются, только ныне они очень сильно обмелели, и называются Миус и Кагальник. Та-Дам!! КАГАЛьник. Значит был Каганат!

А кто говорит, что не было? Князь Владимир среди прочих титулом ведь был ещё и Каганом! Но это совершенно не означает, что в конце десятого века каганы были еврейскими царями. В Библии же у евреев просто цари, или я не прав?

Ага! Говорите как же быть с еврейскими фамилиями Коган, Коганович, Коэн и Хоган? А ответ прямо у вас перед глазами. Коган пишется через «О», а Каган – через «А». и Это не результат лингвистической трансформации. Потому, что с персидского, «хазар» ( هَزَارْ‎, hâzâr) означает «тысяча», и «Каган», скорее всего, тоже имеет персидскую (фарси) этимологию.Слова „цезарь“ и „царь“, по версии А. Рона-Таша, появились как раз – таки от слова hâzâr. Почему нет? А Коган, это фамилия ашкеназов – германских и польских евреев, и означает она… Любимов. В украинском ведь и сейчас «любовь» это «кохання».

Театральный режиссёр Юрий Любимов ведь тоже из ашкеназов, и наверняка любимовыми стали его родители, когда получали советские паспорта. В то время все коганы (kohan) становились любимовыми, а цукерманы сахаровыми.

Спросите почему я искал этимологию «хазарии» в фарси? Так очень просто. Племена хазар по сей день живут на севере Ирана, т.е. в Персии, и вот как они выглядят:

И вы хотите сказать, что это евреи? Нет, ребята – демократы… Хазары конечно были, и никуда не исчезли. Как были малой народностью, так ей и остались. И никакой еврейской империи под названием «Хазарский каганат» на территории, которую занимает современная Россия, никогда не существовало. Это уверенно подтверждают и исследования ДНК-генеалогии. Если бы триста с лишним лет еврее правили сарматией, то как получилось, что в крови современных исконных жителей Кубани и северного кавказа не осталось следов еврейских хромосом? Никак такого быть не может. У нас нет ни монгольских следов, ни еврейских. Следовательно, „еврейский Каганат“ такая же выдумка, как и „монгольское иго“.

Хазары могли жить на Кубани, и их князья могли называться каганами, но это были не евреи. И они могли периодически грабить поселения северных народов, но дань им никто не платил точно. А Владимир присоединил к своим титулам должность Кагана скорее всего потому, что стал правителем хазар. Это обычная практика монархов, с каждым новым субъектом федерации добавлялся и новый титул.

Вот Иван Грозный, съездил в командировку в Плескавию и Новгород, и сразу стал вдобавок к прежним специальностям, ещё и Князем Псковским, и Князем Новгородским. Так и Владимир. Разве это не нормально?

В общем у нас получается отступление по всем фронтам. Ни языка. Ни письменности, ни артефактов, ни карт, ничего нет. Ни одной зацепки, дающей обоснованный повод предполагать существование еврейской империи на Кубани и северном Кавказе. Может сохранились предания о знаменитых хазарских Каганах, или военачальниках? Есть. Каган Булан, якобы основатель хазарской империи, но ведь и о нём нам известно из фальшивого Радзивиловского списка.

А о каких ещё Президентах Хазарии мы слышали? Ханукка и Песах, якобы тоже были хазарскими руководителями. Ну не знаю, что и сказать. Пурима только не хватает. А кроме них поминают Иосифа, и Аарона. Но Они то правили где? В Константинополе. Т.е. в Цареграде. В Византии. Опять все дороги ведут в Стамбул. Случайно? Да нет, я думаю. Истинное еврейское государство было именно Византией. И истинная еврейская культура, это и есть христианство со всеми атрибутами, приписываемыми ныне Византии. Ну надо же было чем то заполнить отсутствующие в истории 1000 лет?

Евреи уже 150 лет безуспешно ищут следы своей культуры в Палестине и на Кубани, и ничего найти не могут. Почему? Да потому, что их самих развели как лохов. Понарассказывали баек про «древнюю Иудею», внушили им, что их культура особая, ни на что не похожая, а на самом деле, Иерусалим это и есть Византия. А Иисус это пророк Иса, он же Юша, который пришёл с востока, и начал учить уму разуму, погрязших в разврате евреев.

И бежали они не из Египта, а с Боспора в Европу. Бежали от османов. Потому в Малой Азии так переплелись арабские и еврейские гены. Тут как раз всё сходится.

И полностью подтверждается версия Фоменко о том, что Иерусалим это Константинополь, а Иисуса распяли на берегу Боспорского пролива.

Да и могила Иисуса по сей день существует в пригороде Стамбула, на холме Бейкос, который в Библии носит имя Голгофы.

Картина XVII в. „Отдых жителей Константинополя у могилы святого Иисуса“. На перспективе развалины крепости Ёрос. Это и есть подлинный Иерусалим.

А так Бейкос и Иерусалим выглядят сегодня. Вид от могилы Исы Хазарина (Юши Хазарея).

Латинская версия Библии XV века хранит упоминания о том, что Иисуса казнили на Босфоре в местности, где находился библейский Иерусалим:

«Obadiah 1:20 et transmigratio exercitus huius filiorum Israhel omnia Chananeorum usque ad Saraptham et transmigratio Hierusalem quae in Bosforo est possidebit civitates austri…»

В Острожской же Библии сохранилось описание погоды той местности, в которой якобы находился Иерусалим, и ничего общего с пустынным климатом сегодняшнего Иерусалима оно не имеет. Там говорится о холодной, дождливо-снежной погоде! При императрице Екатерине это убрали и написали, что просто было очень холодно. А потом вообще убрали и этот абзац.

Вот как могила Иисуса выглядит сегодня:

На вывеске у входа надпись: Нz. YUSA (хазрети – святой Юша), и рядом таблички с цитатами из Корана. Для непосвященных стоит пояснить, что в мусульманстве Юша – Иса (Иисус) очень почитаем как претерпевший страдания за веру. Его имя упоминается в Священной книге мусульман свыше 100 раз!

В известном старо-русском тексте „Хождение игумена Даниила“ содержится описание евангельского Иерусалима.

В современном русском переводе фрагмент этого текста звучит так:

„Распятие Господне аходится с восточной стороны НА КАМНЕ. Оно было высоко, ВЫШЕ КОПИЯ. КАМЕНЬ ЖЕ ТОТ БЫЛ КРУГЛЫЙ, ВРОДЕ МАЛЕНЬКОЙ ГОРКИ.

А ПОСРЕДИ ТОГО КАМНЯ, НА САМОМ ВЕРХУ, ВЫСЕЧЕНА СКВАЖИНА ОКОЛО ЛОКТЯ ГЛУБИНОЙ, А ШИРИНОЙ МЕНЕЕ ПЯДИ В ОКРУЖНОСТИ (в периметре). ТУТ БЫЛ ВОДРУЖЕН КРЕСТ ГОСПОДЕНЬ.

В земле же под тем камнем лежит голова первозданного Адама… И разошелся тот камень над головой Адама… И ЕСТЬ РАССЕЛИНА ЭТА НА КАМНЕ ТОМ И ДО НЫНЕШНЕГО ДНЯ… РАСПЯТИЕ ГОСПОДНЕ И ТОТ СВЯТОЙ КАМЕНЬ КРУГОМ ОБНЕСЕНЫ СТЕНОЙ… ДВЕРЕЙ ЖЕ (В СТЕНЕ) ДВЕ“.

Это описание Даниила места распятия Христа прекрасно отвечает тому, что сегодня мы видим на горе Бейкос на окраине Стамбула. А именно, – круглый камень вроде маленькой горки с отверстием на самом верху, в центре. Трещина на этом камне.

А теперь внимание! По-турецки „Святой Юша“ звучит как „Хазрети Юша“ (Hazreti Yusa). ХАЗРЕТИ это же… НАЗОРЕЙ? Славянская буква Н и латинская H пишутся одинаково, но читаются по-разному: одна как Н, а другая как Х. Так что „Н“ и „Х“ могли переходить друг в друга, и из слова НАЗОРЕЙ могло получиться ХАЗОРЕЙ или ХАЗРЕТИ.

Т.е. Юша (Иисус) небыл никаким «Назарянином», не из Назарета он был, а из Хазарии. Тогда всё сходится. В Библии ведь так забавно написано, что мол, волхвы увидели звезду на ВОСТОКЕ, и пошли за ней, нашли младенца, поднесли ему дары, и т.д. Но там же в Библии сказано, что волхвы с дарами пришли с ВОСТОКА. Тпррррууу! Стоять Зорька! Увидели звезду на ВОСТОКЕ и пошли на ВОСТОК, но пришли опять с ВОСТОКА. Это как?

Ау! Христиане, кто подскажет, откуда и куда шли волхвы? Всё встаёт на свои места, если в Цареграде видели звезду, которая зажглась на востоке, и так оно и было, это вспышка сверхновой, Крабовидной туманности, которая случилась в первой половине XII века. А потом, через 33 года, с востока пришёл Юша. Который от византийцев отличался тем, что рубил правду матку.

Заходил в христианские церкви, и гонял оттуда попов, торгующих свечами и кагором. А от дверей храмов гнал ростовщиков, сидящих на банках (складных стульчиках), которые давали деньги под проценты. Банкиры, сидящие на банках, это же исконный еврейский бизнес, не так ли?

И вот за то, что хазарский мужчина мог разрушить их паразитическую жизнь, его и распяли 30 марта 1185г., о чём написано в запрещённой Екатериной II русской Библии – Палее. До наших дней дошёл всего один экземпляр этой книги, и вот цитата из неё:

„В лето 5500 РОДИСЯ плотию предвечный царь Господь Бог наш Исус Христос декабря в 25 день. Круг Солнцу тогда бе 13, Луна же 10, индикта 15-го, в день недельный в 7-ой час дни“ (Палея, лист 275, оборот).

«Царство третие Тиверия кесаря. В лета 5515 по Августе кесари восприя царство Тивирий сын Каулиев, и царствова в Риме 23 лета. При сем велий трус бысть и разорении, 13 градов даже и до земля сокрушишася. В 15 лето Христос ОТ ИВАННА ВО ИОРДАНСТЕЙ РЕЦЕ, 30-ти лет возраста своего месяца генваря в 6-ой день в 7-ой час дни индикта 15 круг Солнцу 3 безименнаго перста. И от того времени избра себе ученик 12, и чудеса нача творити, и по крещении бысть на земли 3 лета до святыя своея страсти. При сем Тивирии бысть и СПАСЕНАЯ СТРАСТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ Господа нашего Исуса Христа. Лет во 18-е лето царств[а] Тивириева пострада Господь наш Исус Христос спасения ради человеча в лета 5530 марта в 30 день, в пяток в 6-й час дни, индикта 3, круг Солнцу 7, Луна 14, а пасха жидом“ (Палея, лист 256, оборот, лист 257).

Вот так вот. Получается, что евреи жили в Цареграде, а Юша был из наших, из Хазар. На кого же тогда ходили войной Святослав, Олег, к кому ездил Владимир за благославлением на введение в Киеве паразитической религии? Так ясно сказано, на Цареград и в Цареград. Только если НАШИ пацаны ходили туда, чтоб чуму покарать, еврей Владимир не мог отказать единоверцам, и насадил в западной части Великой Тартарии паразитическое христианство, которое Иисус не создавал! Он сам крестился, прежде чем начать толковать евреям о том, что они не правильно себя ведут.

А потом, когда мусульмане узнали о том, что сотворили иудеи с их любимым пророком Исой, пошли на Иерусалим – Константинополь войной, и всех, кто участвовал, отнянчили не шутя, как они это умеют. Но большинство банкиров успели собрать 40 тонн золота, и слиняли в Испанию – Иберию, и на Рейн. Первые стали сефардами, вторые ашкеназами. Теперь понятны корни взаимной ненависти евреев и арабов, которая тлеет на генетическом уровне?

Наверное, это не всё, что я хотел сказать о хазарах. Да точно не всё. Но это же не научный труд, не диссертация, только мысли. Чтобы поставить точку, в деле, которое можно только прекратить, но не завершить, выскажу ещё пару соображений.

Сдаётся мне, что современные казаки это тоже хазары. Недаром же их в народе называли «казарва»! И северный гусь – казарка тоже от хазар получил своё название. И гусары, это тоже казаки – хазары. Подвижные, резкие, жёсткие, прирождённые воины, первыми приручившие лошадей.
И никакие не ростовщики.

П.С. Невероятно, но факт. Только выложил заметку, как тут же, „случайно“ попалась картинка с шрифтом, который я мгновенно узнал! Руно-иероглифы из газеты с фото Эрдогана в моём экстрафильме!

Знаете что это за „каракули“?

Это монгольское письмо! Вот что это такое!

ARTHUR KOESTLER THE THIRTEENTH TRIBE – THE KHAZAR EMPIRE AND ITS HERITAGE / HUTCHINSON OF LONDON, LONDON 1976

ТЕМААРТУР КЕСТЛЕР – ХАЗАРСКИ КАГАНАТ / СЪПРОТИВЛЕНИЕТО НА БЪЛГАРИЯ (редактиран от преводача, превод на руски език)

1 – В ПРЕВОДА НА РУСКИ, БЪЛГАРИТЕ СА НАРЕЧЕНИ СЛУЖИТЕЛИ НА ГОГА И МАГОГА, НА ДЯВОЛА

2 – РУСКА РЕДАКЦИЯ С ИЗКЛЮЧИТЕЛЕН АНТИБЪЛГАРИЗЪМ, НЕСКРИТА НЕНАВИСТ КЪМ НАРОДА НА БЪЛГАРИЯ, КОЙТО Е С ОТНЕТИ ИЗКОННИ БЪЛГАРСКИ ЦЕННОСТИ (от руския редактор на текста, прикрепил разсъжденията за тежест си към Автора – Артур Кестлер)

ЗАБЕЛЕЖКА – “Поскольку настоящая карта является стилизацией, выполненной Артуром Кестлером, скорее имитирующей, нежели отражающей историческую и географическую действительность, мы позволили себе рассматривать ее как самоценный и иллюстративный материал и ограничились переводом легенды, не искажая художественную ценность стилизации.”

Въпреки неточностите в книгата, свързани с изследването на автора касаещо България (най-вероятно не е запознат в детайли с историята на България, но докато се занимава с изследване историята на Хазария), авторът ни дава ценни сведения.

Въпреки унищожената хроника и заличени паметници от историята на България, пренаписването на историческите книги с цел държавата (на българите) да загуби паметта, до нас достигат сведения за състоянето на държавата по онова време, каквото е и доказателството1 получено от независими помежду си автори един от които е Артур Кестлер. Най-вероятно след превода към руски език, е русифицирана част от текста и което е касаещо специално България като държава със собствен език – наречен от “автора” славянски и прочее неточности.

Нека читателят, проследява внимателно творечските хрумвания на преводача или автора – показано горе при отношението на самите руснаци към произведението на Артур Кестлер, докато се търси истината между редовете, никъде другаде.

ЗАБЕЛЕЖКА 102 пъти споменато – булгар, 38 пъти – болгар; книгата отдава специално внимание на българите при разрушаването на Хазарското царство и на рода ашкенази.

ARTHUR KOESTLER THE THIRTEENTH TRIBE – THE KHAZAR EMPIRE AND ITS HERITAGE / HUTCHINSON OF LONDON, LONDON 1976

Издательство „Евразия“, Санкт-Петербург 2001, OCR Васильченко Сергей. За помощь в осуществлении издания данной книги, издательство „Евразия“ благодарит Кипрушкина Вадима Альбертовича. Научный редактор: Юрченко А. Г. / Артур Кестлер. Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие. Артур Кестлер – Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие. Пер. с англ. Кабалкина А. Ю. – СПб.: Издательская группа „Евразия“, 2001. – 320 с.

Артур Кестлер нашел оригинальный ответ идеологии антисемитизма. По его мнению, падение Хазарского каганата породило несколько волн миграции, составивших основное ядро исповедующего иудаизм населения Восточной Европы. Поскольку этнически мигранты из Хазарии не были семитами, то несостоятелен и антисемитизм. Привлекая для работы тексты арабских путешественников IХ-Х вв., византийские источники, „Повесть временных лет“, труды Артамонова, Коковцова, Тойнби, Вернадского, Данлопа, Кучеры, Поляка и многих других историков, автор предлагает несколько иное видение становления и крушения хазарского государства. Иные акценты приобретает парадоксальный на первый взгляд выбор веры. Увлекательное исследование истории Хазарского каганата, на всем протяжении своего существования находившегося под перекрестным давлением разнонаправленных государственных, религиозных и политических интересов не оставит читателя безразличным, ибо История, встающая за страницами книги Кестлера, не терпит безразличия.

Издательство „Евразия“ приносит благодарность издательству Hutchinson & Co (Publishers) Ltd за сообщение о том, что права на данное произведение Артура Кестлера рассматриваются как public domain.

СОДЕРЖАНИЕ – ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА, Часть первая ВЗЛЕТ И КРУШЕНИЕ ХАЗАР, I НА ВЗЛЕТЕ, II ОБРАЩЕНИЕ, III УПАДОК, IV КРУШЕНИЕ, Часть вторая НАСЛЕДИЕ, V ИСХОД, VI ОТКУДА?, VII ВСТРЕЧНЫЕ ТЕЧЕНИЯ, VIII РАСА И МИФ

Приложения – Приложение I О НАПИСАНИИ, Приложение II ОБ ИСТОЧНИКАХ

А) Древние источники B) Современная литература – Приложение III. „ХАЗАРСКАЯ ПЕРЕПИСКА“ – Приложение IV. О ПОСЛЕДСТВИЯХ. ИЗРАИЛЬ И ДИАСПОРА Приложение V ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКТОРА – Приложение VI БИБЛИОГРАФИЯ К ОРИГИНАЛЬНОМУ ИЗДАНИЮ – Приложение VII БИБЛИОГРАФИЯ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

ISBN 5-8071-0076-Х / с Кабалкин А. Ю., перевод, 2000 / c Лосев П. П., обложка, 2001 / c Издательская группа „Евразия“, 2001

ПРЕДИСЛОВИЕ НА РЕДАКТОРА

В своем исследовании по истории хазар Артур Кестлер цитирует или пересказывает множество средневековых источников на арабском, еврейском, латыни, греческом и древнерусском (староболгарским) языках. Он пользуется переводами этих известий на английский или немецкий языки. Подготавливая русское издание книги Кестлера, мы сочли необходимым цитаты из средневековых источников дать по академическим русским переводам. Этот прием позволяет сохранить атмосферу напряженного научного поиска и передать дух древних текстов, а заодно избежать недоразумений  в столь тонкой сфере как, например, передача средневековых  религиозных  диспутов  между  христианами,  иудеями  и мусульманами, насыщенных резкими взаимными обвинениями. По мере возможности, в примечаниях мы даем полные переводы, где описаны те или иные значимые ситуации (например, „выбор веры“ киевским князем Владимиром). По этой же причине в Приложении III „Хазарская переписка“ мы приводим полный перевод пространной редакции ответного письма хазарского царя Иосифа (изданной П. К. Коковцовым в 1932 г.), тогда как Кестлер ограничился историческим обзором и библиографическими замечаниями.

Известно, что искусство цитирования относится к сфере манипуляций. Этим искусством А. Кестлер владеет блестяще. Свое отношение к игре Кестлера с цитатами мы выразили тем, что предпослали русскому переводу его книги дубль-эпиграф  из  ал-Мукаддаси. Разумеется, исследователь имеет право прервать цитату из источника в том месте, где он считает нужным. Однако у доверчивого читателя может возникнуть впечатление, что все описываемое соответствует некой реальности. Часто эту реальность создает сам Кестлер, обрывая голос средневекового автора в самом интересном месте. В таком случае, мы вправе (в редакторских примечаниях или в специальных скобках “ „) продолжить цитату и убедиться, что не все так просто, как хотелось бы писателю-историку.

В первую очередь, это связано с ключевыми пунктами теории Кестлера, в частности, о культурном превосходстве хазар, принявших иудаизм, над язычниками огузами и мусульманами булгарами; и попыткой продлить существование Хазарского государства до XIII века.

Оценка авторской концепции Кестлера о хазарском вкладе в восточно-европейское еврейство не входит в нашу задачу; наша цель скромнее: представить на суд читателя интересную и смелую книгу, указав лишь на подводные камни, связанные с цитированием источников.

Особенно впечатляют средневековые свидетельства о нравах и малопонятных обычаях чужестранцев. Например, Кестлер приводит без всяких комментариев сведения арабских географов о некоторых отталкивающих обычаях русов, башкир, гуззов. Представив эти материалы, Кестлер выразительно замолкает, добившись легким путем своей цели: соседи хазар обретают мало привлекательный образ. Справедливости ради, следует заметить, что и большинство историков избегает касаться подобных сюжетов по той простой причине, что эти сюжеты не подлежат объективной проверке, но могут быть предметом исторической психологии, поскольку носят оценочный характер. Отдельный вопрос – насколько корректно использовать эти свидетельства в качестве неких символов времени. Подобного рода „наблюдения“ средневековых авторов должны быть отнесены к сфере этнических и религиозных стереотипов и составить предмет еще не написанной всемирной истории взаимного непонимания.

Ряд незначительных погрешностей и опечаток, пропущенных английским редактором, мы устранили, особо не оговаривая эти обстоятельства. В ряде случаев в редакторских примечаниях мы сочли полезным и интересным добавить сюжеты из новых переводов, выполненных современными исследователями. К изданию также прилагается подробная русская библиография по всему кругу тем, затронутых А. Кестлером.

ЧАСТ ПЪРВАИСТОРИЯ  НА РАЗГРОМА, ХАЗАРИЯ

Эпиграф к оригинальному изданию „В Хазарии большое количество овец, меда и иудеев“. Мукаддаси, „Описание мусульманской империи“. Х в. Эпиграф к русскому изданию „Что касается ал-Хазар, то это – обширный округ за Каспийским морем. Грязь непролазная, много овец, меда и иудеев“. Ал-Мукадасси. „Лучшее из делений для познаний климатов“. 985 г.

I НА ВЗЛЕТЕ

1 В те времена, когда Карл Великий носил корону императора Запада, на восточной окраине Европы, между Кавказом и Волгой, властвовало иудейское государство, известное как Хазарская империя. На пике своего могущества, с VII по Х век нашей эры, она играла важную роль в судьбах средневековой Европы. Византийский император Константин Багрянородный (913-959 гг.), должно быть, хорошо знал положение дел, когда отметил в „Книге о церемониях византийского двора“ (32; 690), что послания римскому папе и императору Запада несут золотую печать достоинством в два солида, тогда как печать на посланиях правителю хазар должна быть в три солида. То была не лесть, а Realpolitik. „Вероятно, в занимающий нас период, – писал Дж. Бьюри, – хазарский хан значил для византийской внешней политики никак не меньше, чем Карл Великий и его преемники“ (21; 402).

Страна хазар, народа тюркского происхождения, занимала стратегическое положение между Черным и Каспийским морями, где в те времена сталкивались интересы крупнейших восточных держав. Она играла роль буфера, защищающего Византию от вторжений сильных варварских племен из северных степей – булгар, венгров, печенегов и др., а позднее викингов и русских. Однако более важен с точки зрения византийской дипломатии и европейский истории тот факт, что хазарские армии реально воспрепятствовали арабскому нашествию на раннем, самом разрушительном этапе, и тем помешали арабскому завоеванию Восточной Европы. Профессор Данлоп из Колумбийского университета, один из наиболее авторитетных исследователей в области истории хазар, очень сжато характеризует этот решающий, но совершенно неизвестный эпизод истории:

  • „Земли хазар… лежали на пути естественного продвижения арабов. За считанные годы после смерти Магомета (632 г.) армии Халифата, прорываясь на север и круша две империи, достигли великой горной преграды – Кавказских гор. Стоило преодолеть этот барьер – и перед ними открылся бы путь в Восточную Европу. Но как раз на кавказском рубеже арабы столкнулись с организованной военной силой, помешавшей им продолжить завоевание в этом направлении. Войны арабов и хазар, продолжавшиеся более столетия, но ныне почти неизвестные, имели  большое  историческое значение. Франки  под предводительством Карла Мартелла отразили арабское вторжение в битве при Пуатье (732 г.). Одновременно Европе грозила не менее серьезная опасность с востока… “ (37, стр. IХ-Х).

Учитывая эти обстоятельства, не приходится удивляться, что в 732 г., после громкой хазарской победы над арабами, будущий император Константин V (741-775)  женился на хазарской  принцессе. Со временем их сын стал императором Львом IV (775-780), известным под именем Лев Хазар.

По иронии судьбы, последняя битва той войны, разыгравшаяся в 737 г., закончилась поражением хазар. Но к этому времени движущая сила Священной войны мусульман была уже растрачена, халифат сотрясали внутренние распри, поэтому арабские завоеватели пересекли Кавказские  горы в обратном направлении, не оставив за собой плацдарма на севере, тогда как хазары стали еще могущественнее, нежели прежде.

Еще через несколько лет, примерно в 740 г., каган, его придворные и военная верхушка перешли в иудейскую веру, и государственной религией хазар стал иудаизм. Современники были, несомненно, удивлены этим решением не меньше, чем современные исследователи, наталкивающиеся на свидетельства этого события в арабских, византийских, русских и еврейских источниках. Вот как  выглядит  интерпретация  этого события в труде венгерского историка-марксиста Антала Барты „Венгерское общество в VIII и IX вв.“ (13; 35). Несколько глав этой книги посвящены хазарам, так как на протяжении почти всего указанного периода венгры находились под их властью. Тем не менее, о переходе хазар в иудаизм здесь говорится всего в одном абзаце, причем с нескрываемым недоумением:

– „Мы не можем углубляться в проблемы, связанные с историей идей, однако вынуждены обратить внимание читателя на проблему государственной религии в Хазарском царстве. Официальной религией правящего слоя общества стала иудейская вера. Излишне  говорить, что переход в  иудейскую веру и провозглашение ее государственной религией этнически нееврейского народа могли бы стать темой для любопытных размышлений. Мы же  ограничимся замечанием, что этот официальный переход – вопреки попыткам распространения христианства со стороны Византии, и мусульманскому влиянию с Востока, а также несмотря на политическое давление тех и других – в веру, не поддерживавшуюся никакими политическими силами, а, наоборот, почти всеми преследовавшуюся, удивляет всех историков, занимающихся хазарами, и не может расцениваться  как случайность, а должен  быть признан свидетельством независимой политики царства„.

1 – Это  размышление только усугубляет  наше удивление.  При наличии расхождений  в  разных  средневековых  источниках,  касающихся  лишь второстепенных подробностей, основной факт не вызывает сомнений. Неясно другое: какой была судьба иудеев-хазар после разрушения их государства в XII или XIII веке. Источников по этой проблеме очень мало, зато в Средневековье существовало много хазарских поселений в Крыму, на Украине, в Венгрии, Польше, Литве. Общая картина, которую удается составить из фрагментарных сведений, указывает на процесс миграции хазарских племен и общин в те районы Восточной Европы – в основном, в Россию и Польшу, – где на заре Нового времени было сосредоточено больше всего евреев. Некоторые историки делают из этого вывод, что значительная часть, а то и большинство восточного еврейства, а значит, мирового еврейства как такового, имеет хазарское, а не семитское происхождение.

2 – Далеко идущие последствия такой гипотезы объясняют осторожность, с какой историки подходят к этой проблеме, если вообще не избегают ее. Так, в „Еврейской энциклопедии“ (Encyclopaedia Judaica) издания 1973 г. статья „Хазары“ подписана Данлопом, однако есть и особый раздел „Хазарские иудеи после падения каганата“, подписанная „Издателями“ и определенно преследующая цель не раздражать тех, кто верит в догму „избранного народа“:

– „Тюркоязычные караимы (фундаменталистская иудейская секта) в Крыму, в Польше и в других местах утверждают, что происходят от хазар, что находит подтверждение в их фольклоре, антропологии и языке. Существует немало свидетельств постоянного присутствия в Европе потомков хазар“.

Но насколько велико, в количественном выражении, это „присутствие“ кавказских сынов  Яфета в  шатрах Сима? Одним  из самых радикальных пропагандистов гипотезы о хазарских корнях еврейства является профессор средневековой еврейской истории Тель-Авивского университета А. Н. Поляк. Его книга „Хазария“ была издана на иврите в Тель-Авиве в 1944 г. и переиздана в 1951 г. (94). В предисловии он пишет, что факты требуют „нового подхода как к проблеме отношений между хазарским еврейством и другими еврейскими сообществами, так и к тому, как далеко мы можем идти, рассматривая это [хазарское] еврейство как ядро диаспоры евреев в Восточной Европе… Их потомки – и те, кто остался на месте, и те, кто эмигрировал в Соединенные Штаты и в другие страны, и те, кто подался в Израиль, – составляют ныне ощутимое большинство мирового еврейства“.

3 – Если это так, то предки их пришли не с Иордана, а с Волги, не из Ханаана, а с Кавказа, когда-то считавшегося колыбелью арийской расы, и генетически состоят в более тесном родстве  с гуннами, уйгурскими и венгерскими племенами, чем с потомками Авраама, Исаака и Иакова. Если это правда, то термин „антисемитизм“ утрачивает смысл, становясь всего лишь следствием недопонимания между убийцами и их жертвами. Так Хазарская империя, контуры которой медленно проступают из тьмы прошлого, приобретает свойства жесточайшей мистификации, когда-либо затеянной Историей.

Аттила был, в конечном итоге, всего лишь владыкой в царстве шатров. Государство его исчезло – тогда как презренный град Константинополь сохранил свою силу. Шатры пропадают, города остаются. Государство гуннов было смерчем…

4 – Востоковед XIX века Кассель (26), написавший эти строки, полагал, что хазар постигла та же участь – по тем же самым причинам. Однако присутствие гуннов в Европе продлилось каких-то 80 лет *, а Хазарский  каганат продержался чуть ли не четыре века. Хазары тоже жили в шатрах, но имели наряду с шатрами крупные городские поселения и превратились из племени воинов-кочевников в народ земледельцев, скотоводов, рыбаков, виноградарей, торговцев  и опытных ремесленников. Результаты  исследований советских археологов свидетельствуют о существовании развитой культуры, не имевшей ничего общего с „гуннским смерчем“. Найдены остатки поселений, тянувшихся на несколько миль (13; 24), где дома были связаны крытыми переходами с большими хлевами, овчарнями и конюшнями, имевшими размер от 3-3,5 до 10-14 метров, с крышами на опорах. (13; 24 и прим. 147-149) По остаткам плугов, в которых запрягали быков, можно судить о замечательном мастерстве их создателей; о том же говорят сохранившиеся предметы материальной культуры – пряжки, застежки, украшения седел.

* Примерно с 372 г., когда гунны двинулись из северо-каспийских степей на запад, до смерти Аттилы в 453 г.

5 – Особенный интерес представляют ушедшие глубоко в землю фундаменты кольцевых построек (13; 24 и прим. 147-149). По сведениям советских археологов, их находят на всей территории обитания хазар и относятся они к более раннему периоду, чем „нормальные“ четырехугольные сооружения. Круглые дома символизируют, несомненно, переход от переносных, куполообразных шатров к постоянному жилищу,  от кочевого к оседлому,  вернее, полуоседлому существованию. Арабские источники того времени утверждают, что хазары жили в своих городах, даже в столице Итиль, только зимой, а с наступлением весны свертывали шатры, покидали дома и уходили вместе с крупным и мелким рогатым скотом в  степи  либо разбивали  лагеря рядом  со своими полями  и виноградниками.

Раскопки также демонстрируют, что в поздний период каганат был окружен линией фортификационных сооружений, возведенных в VIII-IХ вв., защищавших северные границы степного пространства. Крепости эти образовывали полукруг, тянувшийся через низовья Донца, Дона и Волги. С юга Хазария была защищена Кавказским хребтом, с запада Черным морем, с востока Хазарским морем – Каспием *. Однако линия крепостей представляла собой всего лишь внутренний круг, оборонявший постоянное ядро хазарских земель; граница их владычества над северными племенами была непостоянной и зависела от результатов войн. На пике могущества они контролировали или собирали дань более чем с тридцати народностей и племен, обитавших на обширных территориях между Кавказскими горами,  Аральским  морем,  Уральскими  горами,  городом Киевом и в причерноморских степях. К подчиненным хазарам народам принадлежали булгары, буртасы, гуззы, венгры, готские и греческие колонии в Крыму и племена в лесостепях Поднепровья. Хазарские армии заходили и дальше, проникая в Грузию, Армению и Арабский Халифат до Мосула.

По словам советского археолога М. И. Артамонова (6), „до IX века никто не мог соперничать с хазарами, владычествовавшими над северным Причерноморьем, прилегающими степями и лесами Приднепровья. На протяжении полутора веков хазары были полноправными владыками южной половины Восточной Европы и образовывали могучий бастион, запирая урало-каспийский проход из Азии в Европу. Все это время они отражали набеги кочевых племен с Востока“.

* До наших времен у мусульман, помнящих ужас арабов перед хазарскими набегами, Каспийское море, столь же ненадежное, как кочевники, и так же угрожающее их степям, называется „бахр-уль-хазар“ – „Хазарское море“.

Дело в том, что у тюрок было принято называть правящие группы либо роды „белыми“, а низы „черными“ людьми. Поэтому нет оснований считать, что „белые болгары“ были белее „черных“ или что „белые гунны“, вторгшиеся в V и VI веках в Индию и в Персию, были более белокожими, чем другие племена гуннов, завоевавшие Европу. Темнокожие хазары Истахри, как и многое другое из того, что написал он и ему подобные „очевидцы“, – порождение беспочвенных легенд; да и мы продвинулись немногим дальше в том, что касается облика хазар и их этнического происхождения.

На последний вопрос можно ответить только в самых общих чертах. Но не менее  обескураживающим  будет  результат, если  попробовать  выяснить происхождение гуннов, аланов, аваров, булгар, венгров, башкир, буртасов, сабиров, уйгуров, сарагуров, оногуров, утигуров, кутригуров, тарниаков, котрагаров, кабаров, забендеров, печенегов, гуззов, команов и десятков других  племен  и народностей,  пути которых пересекались  за  время существования Хазарского каганата с маршрутами хазарских кочевий. Даже гунны, о которых известно гораздо больше, появились неизвестно откуда; их название, видимо, происходит от китайского слова hiung-nu, обозначавшего всех воинственных кочевников, тогда как другие народы называли „гуннами“ все кочевые орды без разбору, включая вышеназванных „белых гуннов“, а также сабиров, венгров и хазар *.

* Любопытно, что британцы во время Первой мировой войны использовали словечко „гунны“ в традиционном пренебрежительном значении, тогда как у меня на родине, в Венгрии, школьников учили патриотическому почтению к „славным предкам-гуннам“. Элитный гребной клуб в Будапеште назывался „Гунния“, а Аттила – по-прежнему популярное имя.

Хазарский язык, как предполагают, отчасти сохранился в современном чувашском языке, который относится к булгарской группе тюркских языков. Считается, что чуваши являются потомками булгар, говоривших на наречии, схожем с хазарским. Однако все эти связи весьма приблизительны и основаны на предположениях филологов-востоковедов. Все, что мы можем с уверенностью сказать, – это то, что хазары были „тюркским“ племенем, появившимся из азиатских степей примерно в V в. нашей эры.

СЪПРОТИВЛЕНИЕ НА БЪЛГАРИТЕ

Самое упорное сопротивление было оказано могущественными булгарами, но и они потерпели сокрушительное поражение (примерно в 641 г.), вследствие чего племенной союз раскололся на две части: одна мигрировала на запад, к Дунаю, в область нынешней Болгарии, другая – на северо-восток, на Среднюю Волгу, оставаясь в подчинении у хазар. Ниже еще неоднократно будет сказано о дунайских болгарах и о волжских булгарах.

Прежде чем образовать суверенное государство, хазарам пришлось побывать под  властью  еще  одной  недолговечной  державы  –  так  называемой Западно-Тюркютской империи, или Тюркютского ханства. Оно представляло собой конфедерацию племен, которые удерживал вместе правитель-каган*. Впоследствии так стали называть себя и хазарские правители. Первое тюркское – если можно так его называть – государство просуществовало один век (примерно с 550 по 650 г.), а потом распалось, не оставив после себя следа. Однако только после появления этого царства возникло обозначение народа „тюрки“, отличающее его от других тюркоязычных народов – хазар и булгар **.

* Какан, хакан, др. Востоковеды пишут этот титул по-разному – см. Приложение I. Я буду придерживаться варианта „каган“ как наиболее привычного для глаза западного человека. Впрочем, звук „х“ очень распространен в хазарском языке.

Хазары находились сперва под гуннским,  потом  под  тюркютским владычеством. После заката тюркутов в середине VII в. пришел их черед править „Северным царством“, как оно именовалось персами и византийцами. По одной из легенд ***, во дворце великого персидского шаха Хосрова Ануширвана (Благословенного) стояло три  золотых гостевых трона  специально  для императоров Византии, Китая и Хазарии. Ни тот, ни другой, ни третий так и не посетили Персию с государственным визитом, так что золотые троны – если они существовали – играли, видимо, чисто символическую роль. Но независимо от того, правда это или вымысел, вспоминается фраза императора Константина о золотой печати достоинством в три солида на посланиях правителю хазар, отправляемых императорской канцелярией.

Следующие 30-40 лет арабы не пытались одолеть хазарскую твердыню. В этот период их главные удары были направлены против Византии. Несколько раз (примерно в 669, 673-678, 717-718 гг.) они осаждали Константинополь с суши и с моря; если бы им удалось замкнуть кольцо, перейдя Кавказ и переплыв Черное море, то Восточную Римскую империю ждала бы печальная судьба. Тем временем хазары, подчинив булгар и венгров, продолжили свое движение на запад, вторгнувшись в причерноморские степи и в Крым. Но это были уже не прежние набеги наудачу, с целью пограбить и захватить пленников, а завоевательные войны, в результате которых покоренные народы включались в состав империи со стабильным управлением, возглавляемой могущественным каганом, назначавшим наместников провинций и взимавшим на занятых территориях налоги. В начале VIII в. государство хазар было уже достаточно прочным для того, чтобы самому перейти в наступление против арабов.

В 685 г. 16-летний Юстиниан II стал императором Восточной Римской империи. Гиббон в своей неподражаемой манере рисует его портрет (46; 79):

– „Страсти его были сильны, а мысли слабы; он был отравлен глупой гордыней… Его любимыми министрами были двое людей, менее всего достойных симпатии, – евнух и монах; первый охаживал мать императора кнутом, второй подвешивал несостоятельных должников вниз головой над медленным, дымящимся огнем“.

За десятилетием невыносимого гнета последовал бунт, и новый император Леонтий приказал изуродовать Юстиниана и отправить его в изгнание (46; 180):

–  „Нос и, возможно, язык были отрезаны плохо; Юстиниан тем ни менее был прозван по-гречески „Ринотмет“, что значит „Отрезанный нос“. Изуродованный тиран был сослан в Херсон, что в Крыму, заброшенное поселение, куда хлеб, вино и масло ввозились как заморская роскошь“*.

*  Наказание,  постигшее  Юстиниана,  следует  расценивать  как снисходительное. В те времена существовала тенденция заменять смертную казнь увечьем: отрубание руки за воровство и отрезание носа за блуд и прочие прегрешения были  наиболее  частыми  карами.  Но опасных  противников византийские правители нередко ослепляли, великодушно сохраняя им жизнь.

Юстиниан пригласил к себе в покои обоих злоумышленников по очереди и задушил их струной. После этого он сел на корабль, пересек Черное море, вошел в устье Дуная и заключил новый союз – на этот раз с сильным болгарским племенем. Царь болгар Тервель оказался на тот момент более надежным союзником, чем хазарский каган: в 704 г. он передал Юстиниану 5 тысяч всадников для похода на Константинополь. За истекшие 10 лет византийцы то ли позабыли о темных сторонах юстинианова правления, то ли действующий император оказался еще хуже – во всяком случае, они немедленно восстали, свергли Тиберия и снова усадили на трон Юстиниана. Болгарский царь получил в награду за помощь „груду золотых монет, которую измерил своим скифским кнутом“ и удалился восвояси (хотя спустя несколько лет опять пошел на Византию войной).

С точки зрения изложения хронологии событий наступил, наконец, момент обратиться к истории перехода хазар в иудаизм, который состоялся примерно в 740 г. Но для правильного восприятия этого незаурядного события следует сначала обратиться к традициям, привычкам и повседневной жизни хазар, непосредственно предшествовавшим этому.

Увы, в нашем распоряжении нет живописных  свидетельств очевидца, подобных  описанию  двора  Аттилы,  оставленному  Приском.  Приходится довольствоваться пересказами  и  компиляциями  византийских и арабских хронистов, отличающимися схематизмом и фрагментарностью. Есть, правда, два исключения. Одно – письмо, предположительно отправленное хазарским каганом, речь  о котором пойдет в главе  II; другое  же – путевые  записки наблюдательного  арабского  путешественника  Ибн  Фадлана,  секретаря дипломатической миссии, отправленной цивилизованным правителем к северным варварам.

Правителем этим был халиф ал-Муктадир, чье посольство отправилось из Багдада в земли волжских булгар через Персию и Бухару. Официальным поводом для столь грандиозного путешествия стало письмо-приглашение булгарского царя, просившего халифа: а) прислать религиозных наставников для обращения его народа в ислам и б) построить крепость для отражения нападений сюзерена, царя хазар. Приглашение – несомненно, подготовленное в результате более ранних дипломатических контактов – предоставляло возможность установить благоприятный климат среди тюркских племен на территориях, через которые пролегал маршрут посольства, посредством проповеди священного Корана и раздачи золотых даров.

Отчет нашего путешественника открывается следующими словами*:

–   * А. Кестлер цитирует „Записку“ Ахмеда ибн-Фадлана по немецкому переводу 3. В. Тогана и английскому переводу Р. П. Блейка и Р. Н. Фрая; мы цитируем по русскому академическому переводу А. П. Ковалевского – прим. ред.

– „Это – Книга Ахмеда ибн-Фадлана ибн-ал-`Аббаса ибн Рашида ибн-Хаммада, клиента повелителя правоверных, а также клиента Мухаммеда ибн Сулеймана, Хашимида, посла ал-Муктадира к царю „славян“, в которой он сообщает о том, что он сам наблюдал в стране тюрок, хазар, русов, „славян“, башкир и других [народов] по части различий их вероучений, сведений об их царях, их положения во многих их делах.

Экспедиция состоялась гораздо позже описанных в предыдущем разделе событий. Но с точки зрения обычаев и правил соседей-язычников хазар, это вряд ли имеет значение; то, что мы узнаем о жизни этих кочевых племен, дает некоторое представление о жизни хазар в более ранний период – до обращения в иудаизм, когда они были приверженцами шаманизма, сходного с верованиями их соседей во времена Ибн Фадлана.

Посольство двигалось неспешно и, видимо, без происшествий, пока не достигло Хорезма, пограничной провинции Халифата к югу от Аральского моря. Емир Хорезма попытался отговорить путников от продолжения пути, утверждая, что между его страной и царством булгар живут „тысячи племен неверных“, которые  не отпустят послов живыми. В действительности  эти  попытки воспрепятствовать исполнению приказов Халифа о беспрепятственном пропуске посольства могли быть вызваны другими соображениями: догадкой, что миссия косвенно направлена против хазар, с которыми эмир Хорезма активно торговал и дружил. Однако в конце концов он уступил, и экспедиции было дозволено дойти до Ургенча в устье Амударьи. Здесь ей пришлось три месяца зимовать из-за лютых холодов, о которых арабские путешественники всегда повествуют весьма пространно:

– “ Сексуальные нравы гуззов – и других племен – представляли собой поразительное сочетание свободы и дикости:

–  „Их женщины не закрываются ни от их мужчин, ни от посторонних, и женщина не закрывает также ничего из своего тела ни от кого из людей. Право же, как-то однажды мы остановились у [одного] человека из их числа. Мы сели, и жена этого человека [была] вместе с нами. И вот, разговаривая с нами, она раскрыла свой „фардж“ и почесала его, в то время как мы на нее смотрели. Мы же закрыли свои лица руками и сказали: „Господи, помилуй!“. Тогда муж ее засмеялся и сказал переводчику: „Скажи им: она открывает это в вашем присутствии, и вы видите его, а она охраняет его так, что к нему нет доступа. Это лучше, чем если бы она его закрывала и [вместе с тем] предоставляла пользоваться им“. Они [гуззы] не знают блуда. Но если относительно кого-либо они откроют какое-нибудь дело, то они разрывают его на две половины, а именно: они сужают промежуток [между] ветвями двух деревьев, потом привязывают его к веткам и пускают оба дерева, и находящийся при выпрямлении их разрывается“.

Автор не говорит, распространяется ли наказание и на провинившуюся женщину. Позже,  рассказывая о волжских булгарах, он описывает не менее дикий способ рассечения прелюбодеев топором от затылка до бедер; так наказывают и мужчину, и женщину. Ибн Фадлан с удивлением далее отмечает, что женщины булгаров при купании в реках не закрываются от мужчин и так же, как гуззы, не знают телесного стыда.

Привычный к роскошным купальням Багдада, наш путешественник не мог выносить неопрятность тюрок. „Они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, и не омываются от половой нечистоты и не совершают ничего подобного. Они не имеют никакого дела с водой, особенно зимой“. Когда предводитель войска гуззов снял свою роскошную парчовую одежду, чтобы надеть новую, преподнесенную в дар послами, они увидели на нем „куртку, – она распалась [лохмотьями] от грязи, так как правила их [таковы], что никто не снимает прилегающую к телу одежду, пока она не рассыплется на куски“.

Представители другого тюркского племени, башкиры, „бреют свои бороды и едят вшей. [Вот] один из них тщательно исследует швы своей куртки и разгрызает вшей своими зубами. Право же, был с нами один человек из их числа, уже принявший ислам и служивший у нас. Однажды я видел, как он поймал вошь в своей одежде, он раздавил ее своими ногтями, потом слизнул ее и сказал, когда увидел меня: „Прекрасно““.

Картина в целом малоприятная. Наш изнеженный путешественник глубоко презирал варваров. Но презрение вызывала у него только грязь и то, что он считал непристойным телесным оголением; дикость же наказаний и жертвенных ритуалов оставляет его безразличным. Например, то, как булгары карают за человекоубийство, он описывает с отстраненным интересом, без гнева, который обуревает его по другим поводам: „И если один человек из них убьет другого человека намеренно, они казнят его [в возмездие] за него. Если же он убьет его нечаянно, то делают для него ящик из дерева халанджа [березы], кладут его внутрь [этого ящика], заколачивают его над ним [гвоздями] и кладут вместе с ним три лепешки и кружку с водой. Они водружают для него три бревна, наподобие палок верблюжьего седла, подвешивают его между ними и говорят: „Мы помещаем его между небом и землей, чтобы постигло его [действие] дождя и солнца. Авось Аллах смилостивится над ним“. И он остается подвешенным, пока не износит его время и не развеют его ветры“.

Так же невозмутимо он описывает погребальное жертвоприношение сотен коней у гуззов и жуткое ритуальное убийство рабыни во время похорон знатного у могилы.

* То есть из викингов, основателей первых русских поселений.

У волжских булгар Ибн Фадлан обнаружил странный обычай:

–  „Если они увидят человека, обладающего подвижностью и знанием вещей, они говорят: „Этот более всего достоин служить нашему господу“. Итак, они берут его, кладут ему на шею веревку и вешают его на дерево, пока он не распадется на куски“.

Комментируя этот отрывок, известный турецкий востоковед Зеки Валиди Тоган, выдающийся исследователь Ибн Фадлана и его времени, пишет (127; 50):

– „Нет ничего загадочного в жестоком обращении булгар с людьми выдающегося ума. Оно опиралось на простое и трезвое желание среднего человека вести нормальную жизнь, избегать любого риска или приключения, в которые его мог бы втравить „гений““. Далее он приводит татарскую поговорку: „Если ты слишком много знаешь, тебя повесят, если ты слишком скромен, тебя затопчут“. Он делает вывод, что жертву „надо воспринимать не просто как знающего человека, а как непокорного гения, нестерпимого умника“. Получается, что этот обычай служит средством общественной защиты от перемен, наказанием нонконформистов и потенциальным новаторам*. Однако несколькими строками ниже тот же автор допускает иную интерпретацию явления:

–   „Ибн Фадлан описывает не просто убийство умников, а один из языческих обычаев: человеческое жертвоприношение, принесение в жертву Богу наиболее выдающихся из людей. Эту церемонию проводили, наверное, не простые булгары, а их „табибы“, или знахари, шаманы, которым и у булгар, и у русов принадлежала  власть над жизнью и смертью людей во имя культа.  По свидетельству Ибн Русте, у русов знахари могли любому надеть на шею веревку и повесить на дереве в качестве мольбы о божьей милости. Сделав так, они говорили: „Это подношение Богу““.

* В подкрепление своей аргументации автор приводит турецкие и арабские цитаты в  оригинале, без перевода  – досадная  привычка  современных специалистов. Возможно, в таких случаях  действовали оба мотива вместе: „Раз жертва необходима, давайте жертвовать смутьянами“.

Как мы увидим, человеческое жертвоприношение практиковалось и хазарами – в том числе ритуальное убийство царя в конце его царствования. Можно предположить, что между обычаями племен, описанных Ибн Фадланом, и обычаями хазар существовали и другие сходства. К сожалению, посетить хазарскую столицу он не мог, и потому был вынужден полагаться на сведения, почерпнутые на территориях, подвластных хазарам, в особенности при булгарском дворе.

Почти год (21 июня 921 г. – 12 мая 922 г.) потребовался посольству халифа, чтобы достичь цели – земель волжских булгар. Прямой путь из Багдада на Волгу лежал через Кавказ и Хазарию – чтобы обогнуть ее, путешественникам пришлось сделать огромный крюк, обойдя с востока „Хазарское“, то есть Каспийское море. Но напоминания о близости хазар и о связанных с этим опасностях сопровождали их на всем пути.

Характерный эпизод произошел с ними в гостях у начальника войска гуззов (того самого, который носил под парчовым одеянием куртку, распавшуюся на лохмотья). Сперва их хорошо приняли, даже устроили в их честь пир. Но потом предводители гуззов передумали, вспомнив о своих враждебных отношениях с хазарами. Главный предводитель собрал остальных, чтобы решить, как быть.

„И был Тархан самый знатный из них и самый выдающийся из них, и был он хромой, слепой, сухорукий. Итак, он [начальник войска] сказал им: „Подлинно, вот это послы царя арабов к моему зятю Алмушу сыну Шилки [царю булгар], и не подобает мне, чтобы я отпустил их иначе, как после совета с вами“. Тогда Тархан сказал: „Это нечто такое, чего мы совершенно не видали и о чем не слыхали, и мимо нас [никогда] не проходил посол какого-либо государя с тех пор, как существуем мы и отцы наши. Я думаю, что не иначе, как [этот] государь [халиф] устраивает хитрость и направляет этих [людей] к хазарам, чтобы поднять их войной против нас. И лучше всего разрезать этих послов каждого пополам, а мы заберем то, что с ними имеется“. И сказал другой из них: „Нет! Но возьмем то, что с ними, и оставим их голыми, чтобы они  возвратились [туда], откуда прибыли“. И сказал [еще] другой: „Нет! Но у царя хазар есть наши пленные. Так пошлем же вот этих, чтобы выкупить ими тех““.

Хазарская угроза нависала над путниками на протяжении всего пути. К северу от Каспийского моря им пришлось еще раз отклониться от маршрута, прежде чем достигнуть становища булгар где-то вблизи слияния Волги и Камы. Там царь и вожди булгар дожидались их в сильном волнении. Как только закончились церемонии и веселье, царь послал за Ибн Фадланом, чтобы серьезно поговорить. „У этого человека был [внушительный] вид и величавость, [был] он толстый, широкий, как будто бы он говорил из большого кувшина“. Он напомнил Ибн Фадлану о главной цели миссии – передаче денег для „постройки крепости, которая защитила бы меня от иудеев, поработивших меня“. К сожалению, деньги – четыре тысячи динаров – не были привезены посольством из-за каких-то бюрократических трудностей, но были обещаны в будущем. Узнав об этом, царь – „внушительный, широкий и дородный“ – почти впал в отчаяние. Посольство он заподозрил в присвоении денег. „“Что ты скажешь о человеке, который вручил некиим людям деньги [предназначенные] для людей неимущих, осажденных, порабощенных, а те обманули его?“ Я сказал: „Это недопустимо и те люди скверные“. Он сказал: „С разногласием или с общего согласия?“ Я сказал: „С общего согласия““.

* Видимо, в конце концов их привезли, поскольку больше они не упоминаются.

„Сын царя „славян“ [т.е. булгар] является его заложником у царя хазар. До царя хазар дошла [весть] о красоте дочери царя „славян“, так что он послал сватать ее. А он высказался против него и отказал ему. Тогда тот отправил [экспедицию] и взял ее силой, хотя он иудей, а она мусульманка. Итак, она умерла, [находясь] у него. Тогда он послал, требуя вторую его дочь. Как только это [известие] дошло до царя „славян“, он упредил [это] и выдал ее замуж за царя [князя племени] эскэл, который находится под его властью, боясь, что он отнимет ее у него силой, как он это сделал с ее сестрой. И, право же, царя „славян“ побудила написать государю [халифу] и попросить его, чтобы он построил для него крепость, боязнь царя хазар“.

Тема страха звучит как рефрен в песне. Ибн Фадлан уточняет сумму дани, ежегодно  выплачиваемой булгарским царем хазарам: по одной собольей шкурке с каждого дома. Поскольку домов (т.е. шатров) у булгар было примерно 50 тысяч, а соболий мех, добываемый булгарами, высоко ценился во всем мире, то это была высокая дань.

Все, сообщаемое Ибн Фадланом о хазарах, опирается, как уже говорилось, на сведения, собранные им во время путешествия, однако большая часть получена от окружения царя булгаров. В отличие от остального повествования, отражающего личные наблюдения, страницы, посвященные хазарам, содержат поверхностные сведения и не производят сильного впечатления. К тому же у него предубежденные информаторы – вспомним о понятной неприязни царя булгар к хазарскому сюзерену, а о враждебности халифата к царству, перешедшему в соперничающую религию, говорить вообще излишне.

Сохранившаяся часть путевых заметок Ибн Фадлана заканчивается такими словами: „Все хазары и их царь иудеи* а „славяне“ [булгары] и все, кто соседит с ними, [находятся] у него в покорности, и он обращается с ними как с находящимися в рабстве, и они повинуются ему с покорностью.  Некоторые считают, что хазары – это Гог и Магог“.

Я так пространно цитировал одиссею Ибн Фадлана не столько из-за отрывочных сведений о хазарах, которые в ней можно найти, сколько потому, что она проливает свет на мир вокруг них, на  полнейшее варварство народов-соседей,  дающее  представление  об  их  собственном  прошлом, предшествовавшем обращению. Однако ко времени посещения Ибн Фадланом булгар Хазария уже превратилась в удивительно развитую, по сравнению со своими соседями, страну.

Об этом контрасте свидетельствуют другие арабские историки**; он виден во всем, от жилищ до организации правосудия. Булгары, даже их царь, все еще живут только в юртах, хотя „юрта царя очень большая, вмещающая тысячу душ и более“ (127; 61). Напротив, хазарский каган обитает в  замке из обожженного кирпича, его женщины – „во дворцах под тиковыми крышами“ (63), а у мусульман есть несколько мечетей, в том числе „одна, чей минарет возносится над царским замком“ (81).

* Утверждение о том, что все хазары – иудеи, звучит как преувеличение, особенно если учесть, что в столице существовала мусульманская община. Зеки Валиди убрал в своем переводе слово „все“. Надо полагать, „хазарами“ здесь именуется правящая группа или одно из племен в пестрой этнической мозаике Хазарии, где у мусульман была юридическая и религиозная автономия и они не считались „настоящими хазарами“.

** Материалом для последующих страниц послужили  работы Истахри, ал-Масуди, Ибн Русте и Ибн Хаукаля.

Однако главным источником дохода царской казны была внешняя торговля. О размерах торговых караванов, бороздивших пустыни и степи между Средней Азией и Волжско-Уральским регионом, свидетельствует Ибн Фадлан: как мы помним, караван, к которому примкнуло его посольство в Ургенче, состоял из „5 тысяч людей и 3 тысяч лошадей“. Даже с учетом возможного преувеличения караван все равно был велик, и мы не знаем, сколько таких караванов передвигалось одновременно. Неизвестно также, какие товары они перевозили, однако немалую часть грузов наверняка составляли ткани, сушеные фрукты, мед, воск и специи. Другой важный торговый путь вел через Кавказ в Армению, Грузию, Персию и Византию. По третьему разветвленному пути шли речные караваны русов, спускавшиеся по Волге и устремлявшиеся к восточным берегам Хазарского моря и перевозившие, в  основном,  ценные  меха,  пользовавшиеся  спросом  у мусульманской аристократии, и рабов с севера, продававшихся на невольничьем рынке Итиля. Все эти транзитные грузы, включая рабов, хазарский правитель обкладывал десятипроцентной пошлиной. Учитывая дань от булгар, венгров, буртасов и других народов, легко представить, как процветала Хазария; однако ее процветание в значительной степени зависело и от военной мощи, а также от уважения, внушаемого ее сборщиками налогов и таможенными чиновниками.

Искусство хазар, как и искусство булгар и венгров, было, в основном, подражательным, ориентированным на сасанидские прототипы. Советский археолог О. Н. Бадер (13; 184) подчеркивал роль хазар в распространении на север серебряных изделий в персидском стиле. Некоторые из таких находок могли быть привезены хазарами, занимавшимися посреднической торговлей; другие были подражаниями, вышедшими из хазарских мастерских, остатки которых обнаружены рядом с древней хазарской крепостью Саркел*. Украшения, найденные в пределах крепости, по всей видимости, были изготовлены местными мастерами (13; 139). Шведский археолог Т. Арне сообщает об обнаруженных на территории Швеции орнаментальных пластинах, заколках и пряжках, выполненных в сасанидском и византийском стиле, созданных в Хазарии или на территориях, подвластных ей (37; 231).

* К сожалению, Саркел, самый крупный район раскопок хазарской культуры, оказался на месте затопления Цимлянского водохранилища.

Таким образом, хазары были главными посредниками в распространении предметов персидского и византийского искусства среди варварских племен Восточной Европы. Тщательно изучив археологические находки и документы (в основном, по источникам, опубликованным советскими исследователями), Барта приходит к такому выводу:

– „Разграбление хазарами Тифлиса весной 629 г. имеет отношение к нашей теме…  [После захвата] каган прислал управляющих для наблюдения за изготовлением предметов из золота, серебра, железа и меди. Под их контролем находились также базары, торговля в целом, даже рыболовство… Ведя боевые действия на Кавказе на протяжении всего VII века, хазары находились в соприкосновении с культурой, взросшей на персидско-сасанидской традиции. Поэтому изделия этой культуры попадали к степным народам не только благодаря торговле, но и в результате грабежей и даже сбора налогов… Все пути, которые мы тщательно исследовали в надежде обнаружить источники венгерского искусства Х века, возвращают нас на территорию хазар“ (13; 143-145).

Последнее замечание венгерского ученого  связано с  замечательной археологической находкой, известной как „Сокровище Naguszentmiklos“. Этот клад, состоящий из 23 золотых сосудов Х века, был найден в 1791 г. неподалеку от деревни с этим названием*. Барта отмечает, что фигура „князя-победителя“, который тащит за волосы пленного, и мифологический сюжет, изображенный на обратной стороне золотого кувшина, как и инкрустация на других украшениях, близки с находками из Нови Павзаре в Болгарии и из хазарского Саркела. Так  как венгры  и булгары долго  находились под господством хазар, этому не приходится удивляться. Так что конный воин, как и весь клад, дает хотя бы некоторое представление об искусстве на территории Хазарской империи и о доминирующем, как того и следовало ожидать, персидском и византийском влиянии**.

* Теперь она принадлежит Румынии и называется Синниколаул Маре.

** Интересующиеся могут обратиться к прекрасной подборке фотографий в книге Гьюлы Ласло „Искусство эпохи переселений“ (Gyula Laszlo „The Art of the Migration Period“), хотя к его историческим комментариям следует отнестись с осторожностью.

Перед нами наложение двух традиций, подобное оптической интерференции двух волновых картин на экране: аскетизма племени кочевников пустыни и блеска царского двора, процветающего благодаря торговле и ремеслам  подданных и стремящегося затмить соперников в Багдаде и Константинополе. Ведь у истоков религий, исповедуемых в обеих пышных  столицах, тоже стояли некогда пророки, вышедшие из пустыни.

Все это не объясняет поразительного разделения божественной и светской властей, уникального для этого периода и региона. Как писал Бьюри (21; 405), „мы не знаем, когда реальное правление кагана сменилось божественным бездействием и зачем ему было возвышение до положения, похожего на положение японского  императора,  когда для  процветания государства важно  его существование, но не правление“.

Вариант ответа на этот вопрос был недавно предложен Артамоновым. Он предположил, что провозглашение иудаизма государственной религией было результатом  переворота, превратившего кагана, представителя  языческой династии, чьей преданности закону Моисея нельзя было полностью доверять, в подставное лицо. Гипотеза ничем не хуже других – и так же, как другие, мало подкрепленная фактами. Тем не менее вполне вероятно, что эти два события – переход в иудаизм и начало двоецарствия – были каким-то образом связаны между собой*.

* До перехода в иудаизм каган еще играл активную роль – взять хотя бы историю с Юстинианом. Ситуацию затемняет то обстоятельство, что арабские историки часто говорят  о  „кагане“,  определенно подразумевая „бека“ (поскольку „каганом“ у многих племен именовался правитель), а бека именуют по-разному. как явствует из таблицы (по Минорски, [84; 451]):

Константин Багрянородный: хакан, бек

Ибн Русте: хазар хакан, айша

Масуди: хакан, Малик

Истахри: Малик Хазар, хакан хазар**

Ибн Хаукаль: хакан хазар, Малик Хазар или бек

Гардези: хазар хакан, Абшад

** Возможна неверная последовательность правителей.

II – ОБРЪЩАНЕ във вярата

I – Религия евреев, – пишет Бьюри, – оказала глубокое влияние на исламское вероисповедание  и  послужила фундаментом  для христианства;  известны разрозненные случаи новообращения; но переход хазар в веру Иеговы в чистом виде уникален в истории“ (21; 401).

Каковы же мотивы этого уникального события? Влезть в шкуру хазарского принца нелегко – тем более, что он не снимал кольчугу. Если же рассуждать в терминах силовой политики, которая во все века подчиняется одним и тем же правилам, то напрашивается одна поразительная аналогия.

В начале VIII века мир был строго разделен между двумя сверхдержавами, олицетворявшими христианство и ислам. Их идеологические доктрины находили выражение в  силовой политике, осуществлявшейся классическими методами пропаганды, силового давления и  военных захватов.  Хазарская империя представляла собой „третью силу“, доказавшую свое равенство двум другим и в роли противника, и в роли союзника. Но сохранить независимость Хазария могла, лишь избежав принятия христианства или ислама, в противном случае, она оказалась бы подчинена власти византийского императора, либо багдадского халифа.

Обе силы упорно старались обратить хазар в христианство или в ислам, однако старания эти приводили лишь к обмену дипломатическими любезностями, династическим бракам и ненадежным военным союзам, основанным на взаимных интересах. Полагаясь на свое военное могущество, хазарское царство, имея в тылу вассальные племена, решительно отстаивало свое положение „третьей силы“, возглавляющей независимые степные народы.

В то же самое время близкие связи с Византией и Халифатом доказали хазарам, что их архаический шаманизм – не только устаревшее варварство по сравнению с великими монотеистическими религиями, но и препятствие на пути к наделению вождей духовной и юридической властью, каковой обладали правители двух мировых теократических держав, – халиф и император. Однако обращение в одну из этих религий означало бы подчинение, конец независимости и потому было неприемлемо. Разве не логичнее в этой ситуации было перейти в третью веру, не связанную с другими двумя, но в то же время послужившую той и другой древней основой?

Однако логика таких умозаключений призрачна, ибо они делаются задним числом. В действительности  обращение в иудаизм требовало гениального провидения. Тем не менее и арабские, и еврейские источники, по-своему детализируя историю обращения, выстраивают логику, схожую с вышеизложенной. Снова процитируем Бьюри:

–   „Не вызывает сомнений, что к принятию иудаизма правителя склонили политические соображения. При переходе в магометанство он попал бы в духовную зависимость от халифов, пытавшихся навязать хазарам свою религию, а в христианстве заключалась опасность превратиться в церковного вассала Византийской империи. Иудаизм же был авторитетной религией, священные книги которой почитались и христианами, и магометанами; он возвышал его над невежественными варварами и одновременно гарантировал от вмешательства халифа и императора. Однако, приняв обрезание, он не перенял нетерпимости иудейского культа. Простому народу было позволено и дальше пребывать в язычестве, поклоняясь прежним идолам“ (21; 406).

Обращение хазарского двора имело, несомненно, политические мотивы, но было бы ошибкой воображать, что эти люди слепо, в один присест перешли к исповеданию религии с неведомыми догматами. Напротив, перед обращением они как минимум столетие знакомились с евреями и их религиозной практикой благодаря многочисленным беглецам, спасавшимся от религиозного преследования в Византии и, хоть и в меньшей степени, в завоеванной арабами Малой Азии.

Известно, что среди варваров Севера Хазария выделялась как относительно цивилизованная страна, еще не склонившаяся ни к одной из противоборствующих религий,  превратившаяся  потому в естественное  убежище  для евреев, спасающихся от византийского ига, насильственного обращения в другую веру и других притеснений. Преследования в различных видах начались при Юстиниане I (527-565 гг.) и приняли особенно свирепые формы в VII веке при Ираклии, в VIII веке при Льве III, в IX веке при Василии и Льве IV и в Х веке при Романе. Например, Лев III, правивший два десятилетия непосредственно после обращения хазар в иудаизм, „попытался одним ударом покончить с непорядком [терпимым отношением к евреям], повелев всем своим подданным-иудеям принять крещение“ (109; 61).

Несмотря  на  неудовлетворительное  исполнение императорского повеления, оно привело к бегству из Византии значительного количества евреев. Согласно ал-Масуди, ситуация с вероисповеданием в Хазарии выглядела так: „Жители столицы – мусульмане, христиане, иудеи и язычники.

Иудеями являются: царь, его окружение и хазары его рода*. Царь принял иудейство во время правления халифа Харун ал-Рашида (786-814). Ряд евреев примкнул к нему из других мусульманских стран и из Византийской империи.

Причина в том, что император, правящий ныне, т.е. в 332 год Хиджры (943 г.), и носящий имя Роман обращал евреев своей страны в христианство силой и не любил их […] и большое число евреев бежало из Рума в страну хазар“. Царь хазар стал иудеем еще в правление халифа Харун ал-Рашида**, и к нему сошлись евреи из всех земель ислама и из страны греков [Византии]. Нынешний же, в год Хиджры 332 [943-944], царь греков силой обратил евреев своего царства в христианство… И многие евреи бежали из страны греков в Хазарию…“

* Видимо, правящее племя „белых хазар“, см. выше, глава I, 3.

** Примерно между 786 и 809 гг.; принято считать, впрочем, что Масуди пользовался просто привычным временным ориентиром, а обращение имело место примерно в 740 г.

Две последние фразы из процитированных касаются событий, происходивших спустя двести лет после обращения хазар, и демонстрируют постоянство возникновения волн репрессий на протяжении веков. Но евреи были не менее настойчивы. Многих подвергли пыткам, те же, у кого не хватило сил сопротивляться, позднее вернулись к своей вере, „как псы к своей рвоте“, если прибегнуть к „изящной“ формулировке одного христианского хрониста (109; 84). Не  менее живописно описал еврейский  автор (109; 88)  метод насильственного крещения, примененный при императоре Василии к еврейской общине в Ории, на юге Италии:

–   „Как их принуждали? Любого, кто отказывался принять их ложную веру, клали под деревянный пресс оливковой давильни и сдавливали наподобие оливок“.

В другом еврейском источнике (который рассматривал „Видение Даниила“ как древнее пророчество [109; 201]) так говорится о преследованиях при императоре Романе („греческом царе“ из свидетельства Масуди): „А потом появится царь, который будет преследовать их, не уничтожая, а милостиво вытесняя из страны“.

Единственная милость, проявленная Историей и к беглецам, и к тем, кто был доведен вытеснением до отъезда, заключалась в существовании Хазарии – и до, и после ее обращения. До обращения она служила убежищем для беглецов, а после превратилась  в  подобие  национального  гнезда.  Беглецы  были представителями более высокой культуры и стали, несомненно, важным фактором

формирования космополитизма и терпимости, так поражавших арабских хронистов, упоминавшихся выше. Их влияние и, наверное, их миссионерский пыл* первыми должны были ощутить придворные и знать. Видимо, евреи умело сочетали теологическую аргументацию, мессианские пророчества и разумные соображения по  поводу преимуществ,  которые получили  бы хазары от перехода  в „нейтральное“ вероисповедание.

* В ту эпоху обращение неверующих силой или убеждением было насущнейшей заботой. О том, что этим занимались и евреи, говорит такой факт: начиная с правления Юстиниана византийские законы грозили суровыми карами за попытки обращения христиан в иудаизм, а  евреев, „досаждавших“ новообращенным христианам, ждала казнь через сожжение на костре. (109; 25).

Изгнанники  принесли  с  собой византийское искусство и ремесла, прогрессивные методы земледелия и торговли, а также еврейскую азбуку.

Неизвестно, какой письменностью пользовались хазары раньше, но в „Фихристе“ Ибн Надима (94;  4О3. 37; 119), попытке  универсальной библиографии, составленной примерно в  987  г., говорится, что в то время хазары пользовались еврейским алфавитом. Древнееврейский язык служил двоякой цели: был языком науки (как средневековая латынь на Западе) и письменностью для различных  языков  Хазарии (подобно  латинскому алфавиту, которым воспользовались в Западной Европе формировавшиеся  языки). Из Хазарии еврейская письменность распространилась, видимо, на прилегающие страны.

Отсюда сообщения Коулсона о „надписях на несемитском языке (или, возможно, на двух разных несемитских языках), найденных на двух могильных камнях из Фанагории и Партенита в Крыму и до сих пор не расшифрованных (94; 4O3. 28)*. (Крым, как мы уже видели, оказывался время от времени под хазарским владычеством, однако там издавна существовала еврейская община, и надписи могли быть сделаны даже раньше обращения хазар). Некоторые еврейские буквы („шин“ и „цадей“) попали в кириллицу (94; 4О3) (12; III; 210 прим. 47); найдены также польские монеты, относящиеся к XII и XIII векам, с надписями по-польски еврейскими буквами (например, „Лешек кроль Польски“), рядом с монетами с надписями латинскими буквами. Поляк А. Н. пишет: „Эти монеты окончательно доказывают факт распространения еврейской письменности из Хазарии в соседние славянские страны. Хождение таких монет не имело отношения к религии. Их чеканили потому, что многие в Польше были более привычны к таким буквам, нежели к латинским, не связывая их специально с евреями“ (94).

Итак, вызванное, несомненно, чисто практическими  соображениями и задуманное как хитрый политический маневр обращение привело к последствиям в культуре, какие вряд ли предвидели его инициаторы. Началом стал еврейский алфавит;  три века спустя  закат хазарского  государства был отмечен неоднократными всплесками мессианского сионизма и появлением псевдо-мессий, вроде Давида Эль-Рои, героя романа Дизраэли, возглавивших донкихотские  походы с целью отвоевать Иерусалим (см. гл. IV).

Вынужденный переход кагана в ислам после понесенного от арабов в 737 г. поражения оказался пустой формальностью, не произведшей, видимо, на его окружение никакого впечатления. Напротив, добровольное обращение в иудаизм привело к глубоким и долговременным последствиям.

Обстоятельства обращения затемнены легендарными известиями, однако в главном арабские и еврейские источники сходятся.

Рассказ ал-Масуди о роли евреев в Хазарии, цитировавшийся выше, заканчивается отсылкой к его более раннему сочинению, в котором он описывает эти обстоятельства. Сочинение это утрачено; однако существуют два фрагмента, опирающиеся на него. В первом, принадлежащем перу Димашки (1327 г.), повторяется, что во времена Харун ал-Рашида император Византии изгнал иудеев из своего государства, и те направились в страну хазар, „где нашли умных и благочестивых людей, объявили им свою веру, а те признали ее наиболее правильной, присоединились к ней“ (80; 6).

Второй, гораздо более подробный рассказ содержится в сочинении ал-Бакри „Книга царств и дорог“ (XI в.):

–   „Причина обращения в иудаизм царя хазар, прежде язычника, такова. Он принял христианство (см. ниже, гл. IV, 11). Потом он признал его ложность и обсуждал эту тему, сильно его беспокоившую, с одним из своих приближенных. Тот сказал ему: „О, царь, люди Священного Писания делятся на три группы. Созови их и вели привести их доказательства, а затем последуй за тем, у кого правда“.

Из этой истории следует также, как указывает Бьюри (21; 408), что еврейское влияние при хазарском дворе должно было быть сильным еще до официального обращения: ведь за епископом и мусульманским ученым пришлось „посылать“, тогда как иудей уже находился „при нем“ (царе).

Перейдем теперь от главного арабского источника по истории обращения – ал-Масуди и переписчиков его сочинений – к основному еврейскому источнику. Это так называемая „Хазарская переписка“ – письма на еврейском языке, которыми обменялись еврей Хасдай ибн Шафрут, главный министр Кордовского халифата, и Иосиф, царь хазар – вернее, писцы того и другого. Подлинность этой переписки долго вызывала сомнения, но сейчас она всеми признается подлинной, со скидкой на вольности, допускавшиеся позднее переписчиками. Обмен письмами имел, видимо, место после 954 и до 962 г., то есть примерно тогда же, когда писал Масуди. Чтобы  стала ясна значимость Переписки, следует подробнее рассказать о личности Хасдая ибн Шафрута – возможно, самой выдающейся фигуре „золотого века“ (900-1200 гг.) еврейства в Испании.

В 929 г. Абд ар-Рахману III, правителю из Омейядской династии, удалось объединить под своей властью владения мавров в южной и центральной части Иберийского полуострова и основать Западный Халифат. Его столица Кордова стала жемчужиной арабской Испании  и центром европейской  культуры с библиотекой в 400 тысяч томов. Хасдай, родившийся в 910 г. в Кордове в зажиточной еврейской семье, сперва привлек внимание халифа как медик, на счету которого были замечательные исцеления. Абд ар-Рахман назначил его своим придворным лекарем и настолько доверял его суждениям, что сначала поручил привести в порядок финансы государства, потом сделал министром иностранных дел, распутывающим сложные дипломатические узлы в отношениях нового халифата с Византией, германским императором Отгоном, с Кастилией, Наваррой, Арагоном и другими христианскими королевствами севера Испании. Хасдай проявил себя настоящим homo universale за столетия до Ренессанса: в промежутках между государственными делами он находил время для перевода на арабский язык медицинских трактатов, переписки с премудрыми раввинами из Багдада и наставлений еврейским грамматикам и поэтам.

Совершенно очевидно, что это был просвещенный, правоверный иудей, использовавший свои дипломатические контакты  для сбора  информации о еврейских общинах, рассеянных по миру, и ходатайств в их пользу при малейшей возможности. Особенно его беспокоило преследование евреев в Византийской империи при Романе (см. выше, раздел I). К счастью, он обладал немалым влиянием при византийском дворе, где были жизненно заинтересованы  в благожелательном нейтралитете Кордовы во время кампаний Византии против мусульман Востока.  Хасдай, проводя переговоры,  использовал  их  как возможность для вмешательства в защиту византийского еврейства – очевидно, успешного (109; 100 см. прим.).

По признанию самого  Хасдая, впервые он услышал о существовании независимого еврейского царства от купцов из персидского Хорасана, но усомнился в их правдивости. Позднее он расспросил членов византийской дипломатической миссии в Кордове, и те подтвердили рассказ купцов, дополнив его важными фактами о хазарском царстве, включая имя царя, правившего на тот момент, – Иосиф. Тогда Хасдай решил послать к царю Иосифу гонцов с письмом.

Ни в Книге Бытия, ни в арабских описаниях обращения ничего не сказано о князе, согласие которого было так важно для успеха подобного мероприятия. Это является очевидным свидетельством хазарского двоецарствия. „Главный князь“ – это, видимо, бек; но нельзя исключать и противоположного: что „царь“ – бек, а „князь“ – каган. К тому же, согласно арабским и армянским источникам, предводитель хазарской армии, вторгшейся в Закавказье в 711 году (то есть за несколько лет до предполагаемой даты обращения), звался „Булханом“ (21; 406, см. прим.).

Далее в письме Иосифа говорится о том, как ангел снова явился царю и сказал ему: „“Вот небеса и небеса небес не вмещают меня, но ты [все же] построй храм во имя мое“. Он отвечал и сказал: „Владыка мира, я очень стыжусь перед тобой, что у меня нет серебра и золота, чтобы выстроить его, как следует, как мне хочется“. Он сказал ему: „Крепись и мужайся! Возьми с собой все твои войска и иди в страну Руд-лан (вар. Д-ралан, т.е. Дарьяльское ущелье) и страну Ардил (город Ардебиль в Азербайджане). Вот я вложу в сердце их страх и ужас перед тобой и отдам их в твою руку. Я приготовил тебе два склада: один серебра и один золота. Я буду с тобой и охраню тебя [везде], куда ты пойдешь. Ты возьмешь [это] имущество, вернешься благополучно [к себе] и построишь храм во имя мое“. Он поверил ему и поступил так, как он приказал ему“. Это соответствует походу Булана-Булхана перед обращением, а также сообщениям арабских источников, что хазары одно время владели на Кавказе серебряными и золотыми месторождениями (37; 227). Булан следует наставлениям ангела, возвращается с победой и добычей и устраивает „скинию,  ковчег, светильник, стол, жертвенники и священные сосуды. До настоящего дня они хранятся в моем распоряжении (т.е. у царя Иосифа)“.

ПИСМО ЗАКЪСНЯЛО С 200 ГОДИНИ

В письме Иосифа, написанном во второй половине Х века, больше чем через 200 лет после событий, которые он описывает, безусловно, перемешаны факты и легенды. Перечисление скудного убранства святого места резко контрастирует с перечислением нынешних богатств его страны, которому посвящена немалая часть письма. Времена предка Булана кажутся Иосифу далекой древностью, когда благочестивый, но бедный царь вынужден был ограничиться шатром в качестве священной скинии.

До этого момента письмо Иосифа оставалось всего лишь предисловием к истинной драме, каким предстает в его рассказе обращение. Видимо, отказ Булана от идолопоклонства в пользу „единственного истинного Бога“ был только первым шагом. Предстоял еще выбор между тремя монотеистическими религиями. Во всяком случае, именно это следует из письма Иосифа:

–   „После этого слух о нем [царе Булане] распространился по всей земле, и услышали о нем царь Эдома (т.е. царь христиан) и царь исмаильтян и прислали к нему своих посланцев с великим имуществом и многочисленными дарами, вместе со своими мудрецами, чтобы склонить его [перейти] в свою веру. Но царь был мудр, и приказал привести [также] мудреца из израильтян, хорошо разузнал, расследовал и расспросил [его], а [затем] свел их вместе, чтобы они выяснили [истину] о своих верах. Они опровергали слова друг друга и не соглашались ни в чем [друг с другом]“.

Перед нами „мозговой трест“ или „круглый стол“, как у Масуди, с той разницей, что мусульманина никто заблаговременно не отравил. Дискуссия протекает примерно в том же русле. После долгих и тщетных споров царь устраивает трехдневный перерыв, чтобы оппоненты поостыли, а затем применяет новый метод: вызывает каждого по отдельности. Христианин на вопрос, которая из двух других религий ближе к истине, отвечает: „Иудейская“. Такой же ответ дает царю на его вопрос мусульманин. Нейтралитет снова приносит плоды.

Итак, обращение состоялось.

Начинается письмо с прославления благоденствия евреев в Испании, но конец его дышит горечью  изгнания, религиозным рвением и мессианской надеждой. Однако эти противоположные чаяния всегда, на протяжении всей истории сосуществовали в разбитом еврейском сердце.  Противоречивость письма Хасдая придает ему дополнительную достоверность. Другой вопрос, насколько серьезно было его предложение поступить на службу к хазарскому царю. На этот вопрос у нас нет ответа. Возможно, не было его и у самого Хасдая.

* Это может быть ссылкой на еврейского путешественника IX в. Эльдада hа Дани, чьи фантастические россказни, популярные в Средние века, включают упоминания Хазарии, населенной, по словам сочинителя, тремя потерянными коленами Израилевыми и собирающей дань с 28 соседних царств. Эльдад побывал в Испании примерно в 880 г., а вопрос о том, посещал ли он Хазарию, остается открытым. Хасдай мельком упоминает о нем в своем письме Иосифу, словно спрашивая, как с ним быть.

Далее Иосиф излагает генеалогию своего народа. Даже будучи ярым сионистом, гордым тем, что сжимает „скипетр Иуды“, он не может утверждать и не утверждает, что властвует над людьми семитского происхождения. Он прослеживает их предков не до Сима, а до третьего сына Ноя, Яфета, точнее, до внука Яфета Тогармы, предка всех тюркских племен. „Мы нашли в родословных книгах наших предков, что у Тогармы было десять сыновей, и вот их имена:

– Первый – Агийор, [затем] Тирас, Авар, Угин, Биз-л, Т-р-на, Хазар, 3-нур, Б-л-г-д, Савир. Мы происходим от сыновей Хазара; это седьмой [из сыновей]“. Не очень понятно, что означают некоторые из этих названий племен, записанные еврейскими буквами, но это несущественно; самое характерное в этом упражнении по генеалогии – смешение Книги Бытия с тюркской племенной традицией*.

* Это также проливает свет на частое отождествление хазар с „народом Магога“, а Магогом, согласно Книге Бытия, X. 2-3, звали оклеветанного дядю Тогармы.

Покончив с генеалогией, Иосиф кратко упоминает военные захваты своих предков, дошедших с мечом до Дуная; далее следует пространный рассказ об обращении Булана. „С этого самого дня и впредь, – продолжает Иосиф, – помогал ему всемогущий Бог и укрепил его силу. Он сам и его рабы совершили над собою обрезание, и [затем] он послал [посланцев] и доставил [к себе] некоторых из мудрецов израильских, и те объяснили ему Закон [Моисея] и изложили ему в порядке все заповеди“. После очередных хвастливых заявлений о военных победах, покоренных народах и т.д. идет немаловажный текст:

– „После этих событий воцарился из сыновей его сыновей царь, по имени Обадья. Он был человек праведный и справедливый. Он обновил царство и укрепил веру согласно закону и правилу. Он выстроил дома собрания (синагоги) и дома учения (школы) и собрал множество мудрецов израильских, дал им много серебра и золота, и они объяснили ему 24 книги [Священного Писания], Мишну, Талмуд и весь порядок молитв“.

Получается, что примерно через два поколения после Булана имело место религиозное  возрождение  или  реформация  (возможно,  сопровождавшаяся государственным переворотом, как предполагает Артамонов). Действительно, иудизация хазар произошла, скорее всего, в несколько этапов. Мы помним об изгнании Буланом „гадателей и идолопоклонников“, произошедшем еще до явления ему ангела, и о Завете „Истинного Бога“ еще до того, как стало ясно, что это за Бог – еврейский, христианский или мусульманский. Весьма вероятно, что обращение царя Булана и его последователей тоже было всего лишь промежуточным шагом, что иудаизм, в который они перешли, был примитивен или рудиментарен, опирался только на Библию и не знал Талмуда, писаний раввинов и вытекающих из всего этого ритуалов. В этом отношении они походили на караимов – фундаменталистскую секту, зародившуюся в VIII в. в Персии и распространившуюся по всему миру, особенно в „Новой Хазарии“, то есть Крыму. Данлоп и некоторые другие авторитетные исследователи предположили, что в промежутке между правлением Булана и Обадии (т.е. примерно между 740 и 800 гг.) в стране  доминировала  некая форма караимского иудаизма и что ортодоксальный „раввинский“ иудаизм был внедрен только в ходе религиозной реформы Обадии. Это важное обстоятельство, так как караимская вера, скорее всего, просуществовала в Хазарии до самого конца последней, а деревни тюркоязычных  евреев-караимов,  безусловно,  хазарского происхождения, сохранились до наших дней (см. ниже, глава V, 4).

ЮДЕИЗАЦИЯ НА ХАЗАРИТЕ

Итак, иудизация хазар представляла собой постепенный процесс, который, начавшись по политической необходимости, медленно завладел их сознанием и в конце концов, в период заката, вызвал к жизни мессианство. Их религиозные убеждения пережили крушение государства и сохранились, как мы дальше увидим, в хазарско-еврейских местечках России и Польши.

Обмолвившись о религиозных реформах Обадии, Иосиф приводит список его наследников:

–   „После него воцарился его сын Езекия, после него его сын Манассия; после него воцарился Ханукка, брат Обадьи, его сын Исаак, его сын Завулон, его сын Манассия, его сын Нисси, его сын Менахем, его сын Вениамин, его сын Аарон и я, Иосиф, сын упомянутого Аарона. Все мы – царь, сын царя. Чужой не сидит на престоле наших предков, но [только] сын садится на престол своего отца. Таков наш обычай и обычай наших предков“.

Далее Иосиф пытается ответить на вопрос Хасдая о размерах и топографии его страны. Однако при дворе у него не нашлось, видимо, осведомленного человека, равного по знаниям арабским географам, так что его туманные замечания о других странах и народах мало что добавляют к тому, что мы знаем от Ибн Хаукаля, ал-Масуди и из других арабских и персидских источников. Он утверждает, будто собирает дань с тридцати семи народов, что выглядит  преувеличением; Данлоп предполагает, правда, что девять из них – племена, жившие в самом сердце Хазарии, а  остальные двадцать  восемь хорошо согласуются с упоминаемыми Ибн Фадланом двадцатью пятью женами, каждая из которых была дочерью вассального царя (а также согласуются с сомнительными рассказами Эльдада hа Дани). Следует также иметь в виду большое количество славянских племен, обитавших в верхних притоках Днепра, которые, как мы увидим, действительно платили дань хазарам.

Как бы то ни было, в письме Иосифа нет упоминания о царском гареме: в нем говорится только об одной царице и ее „служанках и евнухах“. Все они жили в одном из трех районов, составлявших Итиль, столицу Иосифа. „Живут в нем иудеи, исмаильтяне и христиане; проживают в нем также и другие народы из других племен. Второй город со своими пригородами занимает в длину и ширину 8 на 8 фарсахов. В третьем городе живу я со своими князьями, рабами и всеми приближенными служителями*. „0н невелик и занимает в длину и ширину 3 на 3 фарсаха. Между стенами его тянется [в ту и другую сторону] река.“ Мы живем всю зиму в городе, а в месяце Нисане выходим из города и идем каждый к своему полю и саду и к своей [полевой] работе. Каждый из [наших] родов имеет еще известное [наследственное] владение, [полученное им] от своих предков. Они отправляются [туда] и располагаются в его пределах в радости и с песнями; никто не слышит голоса притеснителя, нет противника и нет дурных случайностей. „А я, мои князья и слуги, отправляемся и идем на протяжении 20 фарсахов пути, пока не доходим до большой реки, называемой В-р-шан (?), и оттуда идем вокруг [нашей страны], пока не приходим к концу [нашего] города. Таковы размеры нашей страны и место нашего отдыха.“ Страна [наша] не получает много дождей. В ней имеется много рек, в которых выращивается много рыбы. Есть [также] в ней у нас много источников. Страна плодородна и тучна, состоит из полей, виноградников, садов и парков. Все они орошаются из рек. У нас есть очень много всяких фруктовых деревьев. […] С помощью всемогущего я живу спокойно“.

РАЗДЕЛЕНИЕ НА ИДИЛ

* Разделение Итиля на три части упоминается, как мы уже знаем, и в некоторых арабских источниках.

Следующий отрывок посвящен срокам „конца чудес“:

–   „Наши глаза устремлены к Господу,  нашему Богу,  и  к мудрецам израильским, к академии, которая находится в Иерусалиме, и к академии, которая в Вавилонии. Мы далеки от Сиона, но до нас дошел слух, что по множеству наших грехов спутались подсчеты, так что мы ничего не знаем. Но да будет угодно богу сделать [это] ради своего великолепного имени; да не будет ничтожно в его глазах разрушение его храма, упразднение служения ему [в нем] и все беды, которые нас постигли, и да осуществит он в отношении нас слова [Писания]: и вдруг войдет в храм свой. У нас же в руках только пророчество Даниила. Да ускорит Бог,  Бог Израиля, спасение и да соберет наших изгнанников и наших рассеяных [единоплеменников], при жизни нашей и твоей“.

Последний абзац в письме Иосифа – это ответ на прозрачное предложение Хасдая поступить на службу к царю хазар:

–   „Ты упомянул [также] в своем письме, что желаешь видеть меня. И я очень стремлюсь и хочу видеть твое приятное (для меня] лицо, твою [всеми] почитаемую мудрость и твое величие. О, если бы случилось [так], как ты говоришь, и я удостоился бы иметь общение с тобой и видеть твое почтенное и вожделенное лицо. Ты был бы для меня отцом, а я был бы тебе сыном, твоим устам повиновался бы весь мой народ и согласно твоему слову и правильному решению я бы [сам] выходил и входил (т.е. действовал, распоряжался)“.

Есть в письме Иосифа место, где говорится о текущей политике, но в туманных выражениях:

–  „Я живу у входа в реку [Итиль – Волгу] и не пускаю русов, прибывающих на кораблях, проникать к ним [т.е. в земли арабов на побережье Каспия]. „Точно так же я не пускаю всех врагов их, приходящих сухим путем, проникать в их страну.“ Я веду с ними упорную войну. Если бы я их оставил [в покое], они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада“.

Здесь Иосиф изображает себя защитником Багдадского халифата от набегов скандинавов-русов (см. главу III). Это может показаться бестактностью, если вспомнить о вражде между омейядским Кордовским халифатом, которому служит Хасдай, и абассидским Багдадским халифатом. С другой стороны, причуды византийской политики по отношению к Хазарии диктовали Иосифу необходимость выступать в роли защитника ислама, невзирая на распри двух халифатов. Во всяком случае,  он мог надеяться, что Хасдай, изощренный дипломат, поймет его намек.

Больше ни одного их письма – если таковые посылались – не сохранилось. Факты, содержащиеся в „Хазарской переписке“, немногочисленны и мало что добавляют к тому, что нам известно из других источников. Но очаровывают причудливые фрагментарные картины, встающие перед мысленным взором при чтении, образы,  словно выхватываемые прожектором из густого тумана, окутывающего глубокую старину.

Среди других еврейских источников выделяется „кембриджский документ“ (названный по его теперешнему местонахождению – библиотеке Кембриджского университета). Обнаружен он был в конце XIX века вместе с другими бесценными документами в „Каирской Генизе“ – хранилище древней синагоги – ученым из Кембриджа Соломоном Шехтером. Документ очень плохо сохранился: это письмо (или копия письма) примерно в сто строк на древнееврейском языке; начало и конец отсутствуют, так что невозможно понять, кто его написал и кому. Каган Иосиф упоминается в нем как современник и величается „моим господином“, Хазария фигурирует как „моя страна“, так что появляется повод предположить, что письмо написано хазарским евреем – придворным кагана Иосифа при жизни последнего, то есть практически в то самое время, когда велась  „Хазарская  переписка“.  Некоторые  авторитетные  исследователи предполагают даже, что оно адресовалось Хасдаю ибн Шафруту и было передано в Константинополе неудачливому посланцу Хасдая Исааку бар Натану, который вернулся с ним в Кордову (в Каир оно попало после изгнания евреев из Испании). В любом случае, в самом документе содержатся доказательства того, что он был создан не позднее XI века, а скорее всего, еще при жизни Иосифа, в Х веке.

В нем приводится очередная легенда об обращении, но главное его значение  политическое. Автор говорит о  нападении  на Хазарию алан, подстрекаемых византийцами, при отце Иосифа, Аароне Благословенном. Ни один другой греческий либо арабский источник эту кампанию, кажется, не упоминает. Правда, в сочинении Константина Багрянородного „Об управлении империей“, написанном в 947-950 гг., есть примечательное место, придающее достоверность сообщению неизвестного автора письма:

– „О Хазарии, как нужно и чьими силами воевать [с ними]. [Знай], что узы (гуззы) способны воевать с хазарами, поскольку находятся с ними в соседстве, подобно тому как и правитель Алании. [Знай], что девять Климатов Хазарии прилегают к Алании и может алан, если, конечно, хочет, грабить их отселе и причинять великий ущерб и бедствия хазарам, поскольку из этих девяти Климатов являлись вся жизнь и изобилие Хазарии“.

Если судить по „Письму Иосифа“, правитель алан платил ему дань. Неважно, соответствовало это реальности или нет, но отношение правителя алан к кагану, вероятно, было таким же неприязненным, как и у царя булгар. Пассаж из  сочинения  Константина,  раскрывающий  механизмы внешней  политики византийцев, когда с помощью алан можно было причинить ущерб хазарам, иронически перекликается с целями миссии Ибн Фадлана, имевшего ту же самую задачу. Видимо, во времена Иосифа византийско-хазарское сближение осталось в далеком прошлом. Но речь об этом впереди, в главе III.

Спустя примерно столетие после „Хазарской переписки“ и предполагаемого времени составления „кембриджского документа“ Иегуда Галеви написал свою знаменитую некогда книгу „Хазары“. Галеви  (1085-1141) считается величайшим еврейским поэтом Испании; книга его была, тем не менее, написана по-арабски и лишь позднее  переведена на  древнееврейский; она имеет подзаголовок: „Книга аргументов и доказательств в защиту презираемой веры“. Галеви был сионистом и умер во время паломничества в Иерусалим; „Хазары“, написанные им за год до смерти, – это философский трактат, главная мысль которого в том, что еврейский народ выступает единственным посредником между Богом и остальным человечеством. В конце истории все народы будут обращены в иудаизм; обращение хазар он расценивает как символ или знамение этого предопределенного итога.

Несмотря на название, в трактате мало говорится о самой стране хазар, которая служит лишь фоном для очередной легенды об обращении с участием царя, ангела, еврейского мудреца и др. и для философски-теологических диалогов царя с представителями трех религий.

То же самое приходится сказать об известном еврейском путешественнике раввине Петахии из немецкого города Регенсбурга, побывавшем в 1170-1185 гг. в Восточной Европе и Западной Азии. Описание его путешествия „Сибуб Ха’олам“ („Путешествие по свету“) было составлено кем-то из учеников на основе его записей или под диктовку. Там говорится об изумлении праведного рабби, наблюдавшего нехитрые обычаи хазар-иудеев к северу от Крыма, которые он объяснял их приверженностью караимской ереси:

–  „“Настоящих евреев нет в земле кедаров [т.е. кочевников], а живут там только минеи.“ Когда рабби Петахия спросил их, почему они не веруют словам и преданиям мудрецов, они отвечали: „потому что этому предки нас не учили“. Накануне субботы, они нарезывают весь хлеб, который едят в субботу; едят его впотьмах и сидят весь день на одном месте. Молитва их в этот день состоит только из чтения псалмов, „и когда рабби Петахия прочел им наши молитвы и молитву после пищи, [установленные Талмудом], то это им очень понравилось; причем они сказали, что отроду не слыхали и не знают, что такое Талмуд““ (12; III; 201f).

Раввин был так рассержен, что когда прошел землю хазарскую, на что у него ушло восемь дней, он, рассказывая об этом, обмолвился лишь о печальных песнях женщин, оплакивающих умерших некогда родителей, и вое собак, вторящем им. (37; 220).

Тем не менее, он говорит, что видел в Багдаде посланцев хазарского царства, искавших бедствующих ученых мужей из Месопотамии и даже из Египта, чтобы те „обучили их детей Торе и Талмуду“.

Немногочисленные еврейские путешественники с Запада, отваживавшиеся на опасное путешествие на Волгу, сообщали о встречах с иудеями-хазарами во всех главных центрах цивилизованного мира. Раввин Петахия встречал их в Багдаде, Вениамин Тудельский, другой знаменитый путешественник XII века, посещал знатных хазар в  Константинополе  и Александрии; Ибрагим бен  Джауд, современник Иегуды Галеви, сообщает, что видел в Толедо „некоторых их потомков, изучавших премудрость“ (12; III; 203). По традиции их считают хазарскими принцами – невольно вспоминаются индийские князьки, заканчивавшие Кембридж…

Тем не менее отношение к хазарам лидеров ортодоксального еврейства на Востоке, сосредоточенных в талмудической академии Багдада, отмечено заметной двойственностью. „Гаон“ („превосходительство“ по-еврейски), возглавлявший академию, был духовным предводителем еврейских общин, разбросанных по всему Ближнему и Среднему Востоку, тогда как „Экзиларх“, или „князь пленения“ олицетворял мирскую власть над этими более-менее автономными сообществами.

Гаон Саадия (882-942), самый известный среди духовных „превосходительств“, оставивший огромное письменное наследие, неоднократно упоминал хазар. Так, он говорит об одном месопотамском еврее, отправившемся в Хазарию на поселение, словно такое случалось чуть ли не ежедневно. Он же туманно пишет о хазарском дворе, а в другом месте объясняет, что в библейском выражении „Хирам из Тира“ Хирам – не имя собственное, а царский титул, „подобно правителю-халифу у арабов и царю-кагану у хазар“.

Итак,  Хазария пользовалась известностью и в  буквальном,  и  в метафорическом  смысле среди  вождей религиозной  иерархии  восточного еврейства; но в то же время на хазар поглядывали с опаской – как по этническим причинам, а также из-за того, что подозревала их в склонности к караимской ереси. Еврейский автор XI века Яфет ибн Али, сам караим,  объясняет слово „мамзер“ („побочный ребенок“), приводя в пример хазар, ставших иудеями, не принадлежа к еврейскому народу. Его современник, Якоб бен Рубен, выражает противоположное настроение, говоря о хазарах как о „единственном народе, не влачащем ярмо изгнания, великих воинах, не платящих дани неевреям“.

Обобщая дошедшие до нас еврейские источники о хазарах, чувствуешь, что их современниками владели смешанные чувства: энтузиазм, скепсис и, главное, недоумение. Воинственные  тюрки-иудеи казались, наверное, раввинам невидалью, вроде единорога, подвергнутого обрезанию. За тысячу лет существования Диаспоры евреи забыли, что значит иметь царя и страну; мессия был для них реальнее кагана.

В качестве постскриптума к арабским и еврейским источникам, относящимся к Обращению, следует  отметить, что всем им предшествует  первый из христианских источников. В неустановленное время, но, очевидно, до 864 г. вестфальский монах Христиан Друтмар из Аквитании написал на латыни трактат „Пояснения к Евангелию от Матфея“, в котором обмолвился, что „существует народ под небом там, где не найти ни одного христианина, зовущийся Гог и Магог, и народ этот гунны; одно его племя, под именем газары, обрезано и исповедует во всей полноте иудаизм“. Это – примечание к словам из Евангелия от Матфея*, как будто не имеющее к нему ни малейшего отношения; более эта тема в трактате не поднимается.

* 24 Матф. 14: „И проповедано будет сие Евангелие Царствия по веси вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец“.

СВЕТИ КИРИЛ ФИЛОСОФ – „СЛАВЯНИН И АПОСТОЛ НА РУСИЯ“ с „приписано изобретение на кирилицата… / РУСИФИЦИРАНЕ НА БЪЛГАРСКАТА АЗБУКА ОТ СТРАНА НА МОСКВА

Примерно тогда же, когда Друтмар записал то, то что знал понаслышке об иудеях-хазарах, один знаменитый христианский миссионер пытался по поручению византийского императора обратить их в христианство. Это был сам святой Кирилл, „апостол славян“, которому приписывают изобретение славянского алфавита – кириллицы. Ему и его старшему брату святому Мефодию – Методия император Михаил III доверил по совету патриарха Фотия (видимо, человека хазарского происхождения, ибо известно, что однажды император обозвал его в гневе „хазарской мордой“) эту и другие прозелитские миссии.

Миссионерские усилия Кирилла, увенчавшиеся успехом среди славянских народов Восточной Европы, у хазар пропали даром. Он достиг их земель через крымский Херсон, где, как считается, провел полгода, изучая еврейский язык, готовясь к миссии; затем добрался „хазарским путем“ – через волок между Доном и Волгой – до Итиля, а оттуда отправился по берегу Каспийского моря (точно не говорится, куда именно) на встречу с каганом. Последовали обычные теологические диспуты, мало подействовавшие на хазарских иудеев. Даже льстивое „Житие Константина“ (в крещении Кирилла) признает всего лишь, что Кирилл произвел на кагана хорошее впечатление, добился крещения нескольких человек и освобождения двухсот пленных христиан, отпущенных каганом в качестве жеста доброй воли. Это было наименьшее, что тот мог сделать для императорского посланца, добиравшегося до него с такими трудами.

Дополнительный свет проливают на эти события знатоки  славянской филологии. Традиция приписывает Кириллу изобретение не только кириллицы, но и глаголического алфавита, который, по утверждению Барона, „использовался до XVII в. в Хорватии. Из еврейского алфавита он заимствовал не менее одиннадцати  букв, отчасти представляющих славянские звуки, что давно признано“ (Это буквы А Б В Г Е К П Р С Ш Т). Так получает еще одно подтверждение гипотеза о влиянии еврейского алфавита на распространение грамотности среди соседей хазар.

III – УПАДЪК

1 – Как пишет Д.Синор (110), „во второй половине VIII в. хазарская империя достигла зенита славы“. Речь идет о промежутке времени между обращением Булана в иудаизм и религиозной реформой при Обадии. Из этого не следует, что хазары были обязаны своим успехом иудейской религии. Дело обстояло, скорее, наоборот: они могли позволить себе стать иудеями, потому что были сильны в экономическом и в военном отношении.

Живым символом их могущества был император Лев Хазар, правивший в Византии в 775-780 гг., прозванный так по матери, хазарской принцессе Чичак, создательнице новой придворной моды. Как мы помним, ее замужество состоялось вскоре после крупной победы хазар над мусульманами в битве при Ардебиле, упомянутой в письме Иосифа и в других источниках. Как замечает Данлоп, „эти два события, скорее всего, не связаны одно с другим“ (37; 177).

Однако в обстановке шпионажа и интриг, свойственных тому периоду, династические браки и помолвки могли представлять опасность. Они то и дело оказывались причинами или предлогами для войн. Начало этой тенденции положил еще Аттила, прежний владыка хазар. По преданию в 450 г. Аттила получил послание, а также обручальное кольцо от Гонории, сестры западно-римского императора Валентиниана III. Сия романтичная и одновременно властолюбивая особа умоляла вождя гуннов спасти ее от судьбы, лучше которой даже смерть, – насильственного брака с престарелым сенатором – и в подтверждение мольбы прислала кольцо. Аттила не замедлил объявить ее своей невестой и потребовать в качестве приданого половину Империи; Валентиниан отказался, и тогда Аттила вторгся в Галлию.

В  хазарской  истории   отмечено  несколько  вариаций  этой квазиархитипической истории. Мы помним, как разгневан был царь булгар насильственным увозом его дочери и что именно этот инцидент вынудил его обратиться к халифу с просьбой построить ему крепость – форпост для противостояния хазарам. Если верить арабским источникам, похожие инциденты (хоть  и с другими подробностями) привели в конце VIII века, после продолжительного периода мира, к возникновению новых хазарско-мусульманских войн.

Ат-Табари пишет, что в 798 г.* халиф приказал наместнику Армении укрепить границу с хазарами женитьбой на дочери кагана. Наместник этот происходил из могущественного рода Бармесидов (в памяти возникает принц из „Тысячи и одной ночи“, пригласивший нищего на пир, где на столе красовались одни богатые крышки, а под ними было пусто…). Бармесид согласился, и к нему доставили хазарскую принцессу вместе со свитой и роскошной кавалькадой (см. I, 10). Однако она умерла при родах, новорожденный тоже не выжил; ее придворные, вернувшись в Хазарию, нашептали кагану, что ее отравили. Каган тут же вторгся в Армению и захватил (согласно двум арабским источникам) (37; 181)  50 тысяч  пленных. Халифу пришлось  выпустить из тюрем тысячи преступников и вооружить их, чтобы противостоять хазарскому нападению.

* Дата, возможно, неточная.

В арабских источниках можно прочесть по крайней мере еще об одном случае неудавшегося династического брака, за которым последовало вторжение хазар;  вдобавок „Грузинская хроника“ содержит  мрачную историю, тоже достойную того, чтобы фигурировать в этом списке: о принцессе из царского рода, избежавшей яда, но все равно покончившей с собой, чтобы не оказаться на ложе у кагана. Подробности и даты здесь, как всегда, сомнительны ([80; 5; 416] [37; 42 прим.] [21; 408]), как и истинные причины военных кампаний.

Однако настойчивое повторение в хрониках сюжета о принцессах в роли обменного товара и отравленных царицах свидетельствует, что эта тема сильно повлияла как на народное воображение, так и на политические события.

2 – С начала IX века о хазарско-арабских войнах больше ничего не слышно. Видимо, несколько десятилетий хазары наслаждались миром – во всяком случае, хроники о них почти не упоминают, а в истории отсутствие новостей – очень отрадная новость. На южных границах страны установился мир, отношения с халифатом регулировались негласным пактом о ненападении, не говоря об отношениях с Византией – определенно дружественных.

Тем не менее, в середине этого относительно идиллического периода произошел зловещий эпизод, ставший предзнаменованием новых опасностей. Примерно в 833 г. хазарский каган и бек направили к императору Восточной Римской Империи Феофилу посольство с просьбой прислать опытных архитекторов и мастеров для строительства крепости  в излучине Дона. Император с готовностью откликнулся на просьбу и направил в Черное море флот, который, миновав Азовское море, достиг устья Дона и той стратегической точки, где предстояло вырасти крепости. Так родился Саркел – знаменитая крепость и район бесценных археологических находок, давших ключи к хазарской истории (пока место раскопок не затопило Цимлянское водохранилище, связанное с каналом Волга-Дон). Константин Багрянородный, подробно описывающий это событие, указывает, что в тех местах не было камня, поэтому Саркел возвели из кирпича, обожженного в специально построенных печах. Он обходит молчанием тот любопытный факт (открытый советскими археологами, когда участок еще оставался доступным для раскопок), что в распоряжении строителей были также мраморные колонны византийского происхождения (датированные VI веком) и извлеченные, наверное, из каких-то византийских развалин. Показательный пример имперской бережливости! (13; 27 и далее).

Потенциальным противником, для отражения которого византийцы и хазары возводили свою внушительную крепость, были могущественные и внушающие страх новые фигуры на мировой сцене, которых на Западе звали викингами или скандинавами, а на Востоке – росами или русами.

За два века до этого воинственные арабы взяли цивилизованный мир в гигантские клещи: левый фланг армады устремился через Пиренеи, правый через Кавказ. Теперь, в век викингов, история сотворила нечто вроде зеркального отражения давних процессов. Взрыв, двинувший мусульман в завоевательные походы, произошел на крайнем юге известного тогда мира, в Аравийской пустыне. Викинги устремились в  свои набеги с  крайнего Севера,  из Скандинавии. Арабы продвигались на север по суше, скандинавы плыли на юг по морям и рекам. Арабы вели, по крайней мере так они полагали, Священную войну, а викинги занимались заурядным пиратством и грабежом, однако с точки зрения жертв одних и других результаты оказались примерно одинаковыми. Ни в том, ни в другом случае историкам никак не удается предоставить убедительные объяснения экономических, экологических или идеологических причин, буквально в мановение ока превративших спокойные на первый взгляд регионы – Аравию и Скандинавию – в вулканы бьющей через край жизненной энергии и бесстрашия.

Силы обоих извержений хватило всего на два века, однако этого оказалось достаточно, чтобы навсегда оставить след в судьбах мира. Оба потока эволюционировали за отведенные им судьбой двухвековые отрезки от варварства и тяги все крушить к замечательным достижениям культуры.

Примерно в то самое время, когда хазары и византийцы совместно строили Саркел, предвидя нападение викингов на востоке, западная ветвь последних уже освоила все главные водные пути Европы и завоевала половину Ирландии. За следующие  десятилетия они  завершили колонизацию  Ирландии, захватили Нормандию, успели несколько раз разграбить Париж, нападали на Германию, дельту Роны, появлялись в Генуэзском заливе, обогнули Иберийский полуостров и атаковали Константинополь со Средиземного моря и через Дарданеллы – одновременно с нападением русов, спустившихся по Днепру и пересекших Черное море. Как писал Тойнби (114, 547), „в IX веке, когда росы посягнули на хазар и на Восточно-Римскую империю, скандинавы промышляли нападениями, захватами и колонизацией по широкой дуге, концы которой упирались на юго-западе… в Северную Америку, а на юго-востоке в… Каспийское море“.

Неудивительно, что в литаниях Запада появилась особая молитва: A furure Normannorum libera nos Domine („Избави нас, Боже, от злодеев-норманнов“). Неудивительно также, что Константинополю понадобились союзники-хазары в роли щита, защищающего от драконов, вырезанных на носах кораблей викингов, подобно тому, как они же понадобились двумя веками ранее, чтобы отразить нашествие под зелеными знаменами Пророка. Теперь, как и тогда, хазары были обречены принять на себя острие атаки и увидеть разрушение своей столицы. Не только Византия имела основания испытывать благодарность к хазарам, не позволявшим флотилиям викингов спускаться с севера, по великим водным путям. Теперь становится понятнее загадочное место в письме Иосифа Хасдаю, написанном веком позже: „Я живу у входа в реку [Итиль – Волгу] и не пускаю русов, прибывающих на кораблях, проникать к ним [т.е. в земли арабов на побережье Каспия]. „Точно так же я не пускаю всех врагов их, приходящих сухим путем, проникать в их страну“. Я веду с ними упорную войну“.

3 – Ту ветвь викингов, которых византийцы звали „росами“, арабские хронисты окрестили „варягами“. Наиболее вероятное происхождение слова „рос“, по Тойнби, – „от шведского слова „rodher“, что означает „весло, гребля“ (114; 446 см. прим. Под названием „варяги“ у арабов и в древнерусской „Повести временных лет“ фигурируют скандинавы, Балтийское море именовалось у них „Варяжским“ ([114; 446] [21; 422 прим.]). Данная ветвь викингов происходила из восточной Швеции, тогда как Западная Европа стонала от набегов норвежцев и датчан, однако действовали все они по единому принципу. Набеги были сезонными, с опорных пунктов на стратегически расположенных островах, служивших цитаделями, складами оружия и базами снабжения для нападений на материк. Там, где этому способствовали условия, хищнические налеты и торговля по принципу „отдай“ уступали место более-менее постоянным поселениям и  смешению с покоренным местным населением. Проникновение викингов в Ирландию началось с захвата острова Рехру (Ламсбэй) в Дублинском заливе; Англия была завоевана с острова Тенет; проникновение на  европейский континент началось с овладения островами Волкерен (у голландского побережья) и Нуармутье (в устье Луары).

На восточном краю Европы скандинавы действовали примерно так же. Преодолев Балтийское море и Финский залив, они отправились вверх по реке Волхов, к озеру Ильмень, где нашли подходящий остров – Холмгард из исландских саг. На нем выросло их поселение, потом превратившееся в город Новгород [65]. Оттуда они предпринимали разбойничьи экспедиции в южном направлении: по Волге к Каспийскому морю, по Днепру в Черное море.

„ВОЙНСТВЕНИТЕ БЪЛГАРИ, РАЗБОЙНИЦИ“

Первый из этих маршрутов лежал через территории воинственных булгар и хазар, второй  – по землям различных  славянских племен,  заселявших северо-западную окраину Хазарской империи и плативших дань кагану: в районе теперешнего Киева жили поляне, к югу от Москвы – вятичи, к востоку от Днепра – радимичи, на реке Десне – северяне и т.д.* Славяне, развившие более совершенные методы земледелия, были более мирными, чем их „тюркские“ соседи на  Волге и, выражаясь словами Бьюри, стали „естественными жертвами“ скандинавских разбойников. Недаром те предпочли Волге и Дону Днепр, невзирая на его опасные пороги. Именно  Днепр стал „Великим водным путем“ – „Austrvegr“ („Восточный путь“) скандинавских саг – из Балтийского моря в Черное, а значит, в Константинополь. Они даже дали скандинавские названия семи главным порогам, дублирующие славянские, Константин Багрянородный добросовестно приводит обе версии – например, „Варуфорос“ (древнеисландское barufors и „Вольный“ по-славянски).

* Константин Багрянородный и автор „Повести временных лет“ более-менее согласны в вопросах названий этих племен, территории их расселения и подчинения хазарам.

„ВАРЯГИТЕ – РУСИ“, С УНИКАЛНИ КАЧЕСТВА

Варяги-русы были, видимо, наделены сочетанием качеств, уникальным среди всей братии викингов: пираты и грабители, они были одновременно образцовыми торговцами, хоть и вели торговлю только по собственным правилам, насаждая их мечом и боевым топором. В меновой торговле меняли меха, мечи и янтарь на золото, однако наибольший интерес для них представляли рабы. Арабский хронист той эпохи писал:

– „На этом острове [Новгород] людей 100000, и они постоянно нападают на славян на своих лодках, хватают славян, превращают их в своих рабов и везут к хазарам и болгарам на продажу [вспоминаются невольничий рынок в Итиле, описанный Масуди].

ИТИЛ = ИДИЛ

Землю они не обрабатывают, не сеют, а живут ограблением славян. Когда у них рождается ребенок, они кладут перед ним обнаженный меч, и отец говорит: „Нет у меня ни золота, ни серебра, ни богатства, которое я мог бы тебе передать; вот твое наследство, оно обеспечит тебе достаток“.

Современный историк Макэвиди делает изящное обобщение:

–   „Деятельность викингов-варягов, развертывавшаяся от Исландии до границ Туркестана и от Константинополя до Полярного круга, отличалась невероятной активностью и дерзостью, жаль, что столько усилий было израсходовано на разбой. Герои-северяне не опускались до торговли, если  им удавалось захватить желаемое силой; они  предпочитали запятнанное кровью золото стабильному коммерческому доходу“ (79, 58).

ПРЕЗ ПРИЗМАТА НА „РУСКАТА ИСТОРИЯ“

Итак, флотилии русов, устремлявшиеся на юг в летний сезон, были одновременно торговыми  караванами и военными армадами; обе роли существовали неразрывно, так что никогда нельзя было определить, когда купцы превратятся в воинов. Флотилии были колоссальные. Ал-Масуди рассказывает об армаде русов, пришедшей в Каспий из Волги (в 912-913 гг.), в составе „около 500 судов, с сотней людей на каждом“. Из этих 50 тысяч, по его словам, 35 тысяч погибли в бою*. Возможно, Масуди преувеличивает, но несильно. Даже только начав совершать свои подвиги (примерно в 860 г.), русы пересекли Черное море и устроили блокаду Константинополя флотом примерно из 200-230 кораблей. * См ниже, глава IV, 1.

Учитывая непредсказуемость и легендарное вероломство этих непобедимых завоевателей, византийцы и хазары были вынуждены принимать решение, что называется, на ходу. На протяжении полутора столетий после возведения крепости с русами то вели непримиримые войны, то заключали торговые соглашения и обменивались посольствами. Очень медленно, постепенно северяне брались за ум, строили постоянные поселения, „ославянивались“, смешиваясь со своими подданными и вассалами, и в итоге перешли в византийскую веру. К этому времени – концу Х века – „русы“ стали называться „русскими“. Первые князья и знать русов еще носили скандинавские имена, хоть и „ославяненные“. Hrorekr стал Рюриком, Helgi Олегом, Helga Ольгой и т.п. Торговый договор, подписанный Византией с князем Игорем в 945 г., содержит список имен пятидесяти его спутников, из которых только три славянские, остальные скандинавские (114; 446). Однако сын Ингвара и Хельги получил славянское имя Святослав, после чего процесс ассимиляции набрал темп, варяги постепенно утратили идентичность обособленной группы, и скандинавская традиция  навсегда исчезла из русской истории.

Нелегко представить себе этих странных людей, казавшихся грубыми и жестокими даже в ту варварскую эпоху. Хроники дают необъективную картину, ведь их составляли представители народов, страдавших от пришельцев с Севера; с позиций самих этих пришельцев история так и не была рассказана, потому что подъем скандинавской литературы произошел уже после эпохи викингов, когда их подвиги вошли в легенды. И все же в ранних произведениях нашла отражение их необузданная жажда сражений и особая ярость, которая их охватывала по таким случаям, существовало  даже  специальное  слово для этого  состояния: berserksgangr – „путь берсерка“.

БЪЛГАРИТЕ – НАЙ-ГРОЗНИТЕ ТВОРЕНИЯ НА БОГА

Их  образ  настолько сбивал с толку арабских хронистов, что те противоречили не только друг другу, но и каждый – сам себе, уже через несколько строк. Наш старый знакомый Ибн Фадлан испытывал непреодолимое отвращение к неопрятности и непристойности русов, встреченных им на Волге, в землях булгар. Вот что он пишет о них, прежде чем перейти к хазарам:

–   „Они грязнейшие из творений Аллаха, – „они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они, как блуждающие ослы“. […] У них обязательно каждый день умывать свои лица и свои головы самой грязной водой, какая только бывает, и самой нечистой. А это [бывает] так, что девушка является каждый день утром, неся большую лохань с водой, и подносит ее своему господину. Он же моет в ней свои руки, свое лицо и все свои волосы. И он моет их и вычесывает их гребнем в лохань. Потом он сморкается и плюет в нее и не оставляет ничего из грязи, чего бы он ни сделал в эту воду. Когда же он покончит с тем, что ему нужно, девушка несет лохань к сидящему рядом с ним, и [тот] делает то же, что сделал его товарищ. И она не перестает подносить ее от одного к другому, пока не обнесет ею всех, находящихся в [этом] доме, и каждый из них сморкается, плюет и моет свое лицо и свои волосы в ней“ (127; 85 и далее).

В то же время Ибн Русте пишет совсем иное: „Любят опрятность в одежде, „даже мужчины носят золотые браслеты. С рабами обращаются хорошо“. Об одежде заботятся, потому что занимаются торговлей“ (78; 214) [69]. Этим, правда, и ограничивается.

РУСНАЦИТЕ ПУБЛИЧНО СЕ СЪВЪОКУПЛЯВАТ И ХОДЯТ ПО ГОЛЯМА НУЖДА

Ибн Фадлан возмущается тем, что русы, включая их царя, публично совокупляются и  испражняются, хотя  Ибн Русте  и Гардизи  о  таких отвратительных привычках не ведают. Впрочем, их впечатления не менее сомнительны и непоследовательны.

Вот что пишет Ибн Русте: „Гостям оказывают почет и обращаются хорошо с чужеземцами, которые ищут у них покровительства, да и со всеми, кто часто бывает у них, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. В случае же, если кто из них обидит или притеснит чужеземца, помогают последнему и защищают его“ (78; 214).

Однако чуть ниже он рисует совсем другую картину, иллюстрирующую правы русов: „Никто из них не испражняется наедине: трое из товарищей сопровождают его непременно и оберегают. Все постоянно носят при себе мечи, потому что мало доверяют они друг другу и потому что коварство между ними дело обыкновенное: если кому удастся приобрести хотя бы малое имущество, то уже родной брат или товарищ тотчас же начинает завидовать и домогаться, как бы убить его и ограбить“ (78;215).

Что же касается их воинских достоинств, то все источники единодушно утверждают: „Русы – мужественны и смелы. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных пользуются сами, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою и смелы в нападениях. „Но смелости этой на коне не обнаруживают, все свои набеги и походы производят они на кораблях““ (78; 214-215).

4 –  Теперь та же угроза нависла и над хазарами.

Саркел  был выстроен вовремя: благодаря этой крепости они могли наблюдать  за передвижениями флотилий русов  в  излучине  Дона и по волжско-донскому волоку („хазарскому пути“). В целом создается впечатление, что в первое столетие присутствия русов на исторической сцене (примерно 830-930 гг.) их грабительские походы были направлены, в основном, против Византии (где была надежда захватить добычу побогаче), тогда как отношения с хазарами были, главным образом, торговыми, хоть и не без трений и постоянных стычек. Так или иначе, хазарам удавалось контролировать свои торговые пути и взимать свои 10 процентов со всех товаров, проходивших через их страну в сторону Византии или мусульманских стран.

КАГАН – РУС

При этом они оказывали на скандинавов определенное культурное влияние, поскольку те, при всей необузданности, выказывали наивную готовность учиться у народа, с которым контактировали. О степени этого влияния говорит, например, заимствование  титула „каган“  первыми русами – правителями Новгорода. Это подтверждают и византийские, и арабские источники; так, Ибн Русте, описав остров, на котором построили Новгород, указывает: „Есть у них царь, именуемый каган-рус“. Более того, Ибн Фадлан сообщает, что у царя русов есть заместитель, который командует войсками и замещает его у его подданных. 3. В. Тоган отмечает, что такая передача военных функций была неизвестна германским народам Севера, чьи конунги должны были быть первыми среди воинов; 3. В. Тоган заключает, что русы определенно скопировали хазарскую систему двойного правления. Это не так уж невероятно, если учитывать, что хазары были наиболее процветающим и культурным народом из всех, с которыми у русов имелся территориальный контакт на ранней стадии их завоеваний. Причем контакт, видимо, очень тесный, ибо в Итиле выросла целая колония купцов-русов, а в Киеве поселилось много евреев-хазар.

Увы, по прошествии тысячи с лишним лет после рассматриваемых событий советский режим сделал максимум усилий для того, чтобы искоренить память об исторической роли хазар и их культурном наследии. 12 января 1952 г. лондонская  „Таймс“ опубликовала  заметку  под  заголовком:  „Умаление древнерусской культуры. Отповедь советскому историку“. Речь шла о критике газетой  „Правда“  советского  историка,  преуменьшившего  достижения древнерусской культуры.  Историком этим был профессор М. И. Артамонов, повторивший на заседании Отделения истории и философии Академии наук СССР теорию, изложенную им в книге 1937 г.: будто древний Киев  многим обязан хазарам. Он изобразил их передовыми людьми, ставшими жертвами агрессивных устремлений русских.

„Проф. Артамонов, не считаясь с фактами, снова представил хазар жертвой „агрессивных“  устремлений русских. Касаясь восточного похода Святослава, М. И. Артамонов заявил, что Саркел „следует рассматривать как один из важнейших форпостов русской политической и культурной экспансии (?!) на Восток“. Все эти рассуждения, – писала „Правда“, – не имеют ничего общего с историческими фактами  […].  Хазарский  каганат, представлявший собой  примитивное объединение различных племен, не играл никакой положительной роли в создании государственности восточных славян. К тому же государственные образования у восточных славян, как повествуют древние источники, возникли задолго до известий о хазарах […]. Что касается Хазарского каганата, то он не только не способствовал развитию древнего русского государства, а, наоборот, тормозил процесс объединения восточнославянских племен и рост русской государственности. Хазары совершали на славян опустошительные набеги и держали в порабощении некоторые из этих оседлых племен с широко развитыми земледелием и ремеслами. […]. Извращая историю древней Руси, проф. Артамонов пытается приспособить историю к своей надуманной схеме. Во имя этой ложной схемы он превозносит хазарское „наследство“ проявляет непонятное любование хазарской культурой.  […].  Материалы,  полученные  нашими археологами, говорят о высоком уровне культуры древней Руси. Только попирая историческую правду,  пренебрегая фактами, можно говорить о превосходстве культуры хазар, от которой не сохранилось ни одного значительного памятника. Даже городская культура хазарской столицы была завозной или созданной руками пришлых мастеров – хорезмских, византийских русских и других. В  идеализации Хазарского каганата приходится видеть явный пережиток порочных взглядов буржуазных историков, принижавших самобытное развитие русского народа. Ошибочность этой концепции очевидна. Такая концепция не может быть принята советской исторической наукой“.

Артамонов, которого я часто цитирую, опубликовал и 1937 г., помимо многочисленных статей в научных журналах первую книгу о ранней истории хазар. Его главный труд, „История хазар“, видимо, готовилась к изданию, когда „Правда“ нанесла свой удар. В итоге книга была напечатана только спустя 10 лет, в 1962 г., причем заканчивалась она покаянием, практически перечеркивающим все, что говорилось в самой книге, то есть, по существу, дело всей жизни автора. Вот наиболее выразительные отрывки:

–   „Хазарское царство распалось и развалилось на куски, большая часть которых слилась с родственными народами, а меньшинство, засевшее в Итиле, утратило национальную принадлежность и превратилось в паразитический класс с иудейской окраской.

БЪЛГАРИТЕ, „ПРИЕМАТ ВОЙНСТВАЩИЯ ХАЗАРСКИ ЮДАИЗЪМ“

Русские никогда не отворачивались от культурных достижений Востока… Но у итильских хазар  русские ничего не переняли.  Так же, кстати, воспринимали воинствующий хазарский иудаизм другие народы: венгры, болгары, печенеги, аланы и половцы… Необходимость борьбы с эксплуататорами из Итиля способствовала объединению гуззов и славян вокруг киевского Золотого трона, а это объединение, в свою очередь, создало возможность и перспективу для бурного роста не только русской государственности, но и древнерусской культуры. Эта культура всегда была оригинальной и никогда не зависела от хазарского влияния. Те незначительные восточные элементы в культуре русов, которые были заимствованы у хазар и которые обычно подразумеваются, когда поднимается проблема культурных связей между русами и хазарами, не проникли в сердцевину русской культуры, а остались поверхностными, просуществовали недолго и мало значили. Они совершенно не позволяют говорить о „хазарском“ периоде в истории русской культуры“.

Так диктат партийной линии завершил процесс уничтожения, начатый затоплением руин Саркела.

5 – Активный торговый и культурный обмен  не мешал русам постепенно вгрызаться в Хазарскую империю, отбирая у нее славянских подданных и вассалов. Согласно „Повести временных лет“, к 859 г., то есть лет через двадцать пять после постройки Саркела, дань от славянских народов была поделена между хазарами и варягами. Варяги собирали дань с чуди, кривичей и других северных славянских племен, тогда как за хазарами осталась дань вятичей,  северян  и, главное,  полян из  центрального  региона, где располагается Киев. Но так продолжалось недолго. Спустя три года, если доверять датировке в „Повести временных лет“, ключевой днепровский город Киев, ранее находившийся под хазарским сюзеренитетом, перешел к русам.

Как впоследствии выяснилось, то было решающее событие русской истории, хоть и произошло оно без вооруженной борьбы. Согласно „Повести временных лет“, в Новгороде в то время правил  полулегендарный князь Рюрик (Hrorekr), властвовавший над всеми поселениями викингов,  северными славянами  и некоторыми финскими племенами. Двое из людей Рюрика, Аскольд и Дир, путешествуя вниз по Днепру, увидели укрепление на возвышенности, и увиденное им понравилось, им объяснили, что это город Киев, „платящий дань хазарам“. „Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же в это время княжил в Новгороде“. Лет через двадцать родич Рюрика Олег выступил в поход и придя к Киеву, казнил Аскольда и Дира, а сам сел на киевское княжение.

Вскоре Киев превзошел по своему значению Новгород, он стал варяжской столицей  и  „матерью  городов русских“; княжество с этим  названием превратилось в колыбель первого русского государства.

В Письме Иосифа, написанном примерно через сто лет после занятия Киева русами, он больше не упоминается в числе хазарских владений. Однако влиятельные хазарско-иудейские общины выжили и в Киеве, и во всем княжестве, а после окончательного уничтожения их родины  на подмогу им прибыли многочисленные хазары-эмигранты. В русских летописях постоянно упоминаются герои из „земли жидовской“, „Хазарские ворота“ в Киеве сохранили до Нового времени память о прежних владыках.

6 – Мы уже подошли ко второй половине IX в. и, прежде чем продолжить рассказ о русской экспансии, должны обратить внимание на очень важные события в истории степных народов, особенно венгров. События эти происходили параллельно с усилением власти русов и  непосредственно влияли на хазар, а также на этническую карту Европы.

УНГАРЦИТЕ, ПО РОЖДЕНИЕ СЪЮЗНИЦИ НА ХАЗАРИТЕ

Венгры были союзниками хазар, и союзниками добровольными, с самого зарождения Хазарской империи. „Проблема их происхождения и ранних кочевий давно озадачивает ученых“, – пишет Маккартни (78; стр. I); он же называет это одной из сложнейших исторических загадок“ (78; стр. V). Все, что мы знаем об их происхождении определенно, – это то, что они состояли в родстве с финнами и что их язык принадлежит к так называемой финно-угорской языковой группе, вместе с языками вогулов и остяков, населяющих леса Северного Урала. Получается, что они изначально были чужими  славянским и тюркским степным народам, среди которых жили, – этнический курьез, сохранившийся до наших времен. Современная Венгрия, в отличие от других малых стран, не имеет языковых связей с соседями, венгры остались этническим анклавом посреди Европы, числя в дальней родне разве что финнов.

Когда-то, в первые века христианской эры, это кочевое племя было вытеснено с прежней своей территории на Урале и мигрировало через степи на юг, чтобы остановиться в междуречье Дона и Кубани. Так они стали соседями хазар еще до того, как те приобрели значимость. Некоторое время они оставались частью федерации полукочевников, оногуров („Десяти стрел“, или десяти  племен;  считают, что название  „венгры“ является  славянским производным от этого слова [114; 419], [78; 176]; сами же они с незапамятным времен называли себя „мадьярами“.

Примерно с середины VII до конца IX в. они, как уже говорилось, оставались подданными Хазарской империи. Примечательно, что за все это время, пока другие племена увлеченно воевали друг с другом, не было зафиксировано ни одного вооруженного конфликта между хазарами и венграми, хотя по отдельности они то и дело воевали со своими близкими и дальними соседями: волжскими булгарами, дунайскими болгарами, гуззами, печенегами и так далее, не говоря об арабах и русах“. Перефразируя русские летописи и арабские источники, Тойнби пишет, что „все это время венгры собирали для хазар дань со славянских и угро-финских народов в черноземной зоне к северу от собственно венгерской степной территории и в лесах дальше к северу.

Свидетельством использования самого слова „мадьяры“ в тот период являются сохранившиеся топографические названия в этой части северной  России. Названия эти, видимо, отмечают места былых венгерских передовых постов и гарнизонов“  (114;  418).  Из  того,  что  венгры  доминировали  над соседями-славянами и собирали с них дань, Тойнби делает вывод, что „хазары использовали венгров как своих агентов, хотя венгры, несомненно, умели извлекать из этого пользу для себя“ (114; 454).

ПОЯВАТА НА РУСНАЦИТЕ, „ВЗРИВЯВА СИТУАЦИЯТА“

Появление  русов  полностью  взорвало  эту  прибыльную  ситуацию. Приблизительно тогда же, когда был построен Саркел, венгры совершили бросающийся в глаза переход на западный берег Дона. Начиная с 830 г. почти весь народ переселился в район между Доном и Днепром, названный позже Леведией. Причины этой миграции активно обсуждаются историками; объяснение, предложенное Тойнби, – самое последнее и одновременно самое правдоподобное.

„Мы можем… заключить, что венгры занимали степь к западу от Дона с разрешения их хазарских сюзеренов… Поскольку Степная страна принадлежала прежде хазарам, а венгры были союзниками и подданными хазар, можно сделать вывод, что венгры поселились на этой хазарской территории не вопреки воле хазар… Действительно, напрашивается заключение, что хазары не только позволили венграм поселиться к западу от Дона, но и поселили их там в своих хазарских интересах.  Переселение подчиненных народов из стратегических соображений практиковалось и ранее создателями кочевых империй… На новом месте венгры должны были помогать хазарам  контролировать продвижение русов на юго-восток и на юг. Переселение венгров на правобережье Дона стояло в одном ряду со строительством на восточном берегу Дона крепости Саркел“ (114, 454).

7 – Почти полвека все было тихо. За это время отношения между венграми и хазарами сделались еще теснее; кульминацией стали два события, надолго запечатлевшиеся в венгерской народной памяти. Сначала хазары одарили их царем, основавшим первую венгерскую династию; потом несколько хазарских племен примкнули к венграм и глубоко преобразовали их этнический характер.

Первый  эпизод описан Константином Багрянородным в сочинении „Об управлении империей“ (около 950 г.) и подтверждается тем фактом, что названные им имена появляются в независимом сочинении – первой венгерской хронике (ХI в.). Константин сообщает, что до вмешательства хазар во внутренние дела венгерских племен у них не было верховного владыки, только племенные вожди; самый выдающийся из них звался Леведия (отсюда, позднее появилось название „Леведия“):

– „Турок (мадьяр) было семь племен, но архонта (князя) над собой, своего ли или чужого, они никогда не имели, были же у них некие воеводы, из которых первым являлся вышеназванный Леведия. Они жили вместе с хазарами в течение трех лет, воюя в качестве союзников хазар во всех их войнах. Хаган, архонт Хазарии, благодаря мужеству турок и их воинской помощи, дал в жены первому воеводе турок, называемому Леведией, благородную хазарку из-за славы о его доблести и знаменитости его рода, чтобы она родила от него. Но этот Леведия по неведомой случайности не прижил детей с той хазаркой“.

Очередной неудачный династический союз… Однако каган был полон решимости укрепить связи между Леведией и его племенами и хазарским царством:

–  „Через недолгое время упомянутый хаган, архонт Хазарии, сообщил туркам, чтобы они послали к нему Леведию, первого своего воеводу. Посему Леведия, явившись к хагану Хазарии, спросил о причине, ради которой хаган отправил посольство, [требующее], чтобы Леведия пришел к нему. Хаган сказал ему: „Мы позвали тебя ради того, чтобы избрать тебя, поскольку ты благороден, разумен, известен мужеством и первый среди турок, архонтом твоего народа и чтобы ты повиновался слову и повелению нашему““.

Однако Леведия оказался гордецом; выразив положенную по такому случаю признательность, он отказался от предложения стать марионеточным царьком и предложил вместо этого оказать такую милость другому воеводе, Алмуцу, либо сыну Алмуца, Арпаду. Тогда каган, „довольный этими речами“, отправил Леведию с почетным эскортом назад к его народу; царем был назван Арпад. Церемония возведения Арпада была проведена по обычаю хазар, которые подняли его на щите. „До этого Арпада турки никогда не имели другого архонта, и с тех пор до сего дня они выдвигают архонта Туркии из этого рода“.

День, когда Константин написал эти слова, относился примерно к 950 г., то есть со времени изображенных событий минуло столетие. Арпад повел своих мадьяр на завоевание Венгрии, а его династия правила до 1311 года, так что его имя венгерские школьники узнают одним из первых. Хазары приложили руку ко многим историческим событиям.

8 – Влияние второго эпизода на венгерский национальный характер было еще более значимым. Константин сообщает, не называя даты (31; гл. 39-40), о бунте (apostasia) части хазарского народа против их господ. „Да будет известно, что так называемые кавары произошли из рода хазар. Случилось так, что вспыхнуло у них восстание против своей власти, и, когда разгорелась междоусобная война, эта прежняя власть их [все-таки] одержала победу. Одни из них были перебиты, другие, бежав, пришли и поселились вместе с турками (венграми) в земле печенегов, сдружились друг с другом и стали называться каварами. Поэтому и турок они обучили языку хазар, и сами до сей поры говорят на этом языке, но имеют они и другой – язык турок. По той причине, что в войнах они проявили себя наиболее мужественными из восьми родов и так как  предводительствовали в бою, они были выдвинуты в число первых родов. Архонт же у них один (а именно на три рода каваров), существующих и по сей день“.

Желая расставить точки над „I“, Константин начинает следующую главу с перечисления „родов каваров и турок (венгров)“. Первым в перечне стоит тот род, что отделился от хазар,  „вышеназванный род каваров…“ и т.д. (114; 426) Род, именовавший себя мадьярами, назван только третьим по счету.

Выглядит это так, словно венграм перелили – и метафорически, и буквально – хазарскую кровь. Это привело к целому ряду последствий.

Во-первых, мы с удивлением узнаем, что по меньшей мере до середины Х в. в Венгрии говорили одновременно по-венгерски и по-хазарски. Это странное обстоятельство комментируют несколько современных специалистов. Так, Бьюри пишет: „Результатом этого двуязычия стал смешанный характер современного венгерского языка, что используют в своей аргументации противные стороны в споре об этнической принадлежности венгров“ (114; 426). Тойнби (114; 427) отмечает, что хотя венгры давным-давно утратили двуязычие, на начальной стадии их государственности дело обстояло иначе, о чем свидетельствуют двести слов, заимствованных из тюркского языка (близкого чувашскому), на котором говорили хазары (см. выше – глава I,3).

Венгры, подобно русам, также переняли форму хазарского двоецарствия. Гардизи пишет: „Их начальник выступает в поход с двадцатью тысячами всадников, этого начальника зовут кенде. Кенде – титул их главного царя; титул того начальника, который заведует делами, – джыла, мадьяры делают то, что приказывает джыла“. Есть основания считать, что первыми „джылами“ Венгрии были кабары (78; 127 и так далее).

Есть также основания предполагать, что среди взбунтовавшихся племен кабаров, которые фактически стали возглавлять венгерские племена, были евреи либо приверженцы иудейской религии“ (12; III; 211, 332). Очень может быть, что, как предполагают Артамонов и Барта (13; 99, 113), „apostasia“ кабар была каким-то образом связана с религиозными реформами царя Обадии, либо стала реакцией на них. Раввины, толкующие закон, строгие диетические требования, талмудическая казуистика – все это пришлось, наверное, не по нутру воинам-степнякам в  сверкающих доспехах. Если они и исповедовали иудейскую религию, то, скорее, на манер древних  евреев из пустыни, а не как раввины-ортодоксы.   Возможно,   они  были   даже  последователями фундаменталистской секты караимов и попали в разряд еретиков. Но факты в защиту такого предположения отсутствуют.

9 – Тесное взаимодействие хазар и венгров закончилось в 896 г., когда венгры, простившись с евразийскими степями, пересекли Карпатские горы и завоевали территории, ставшие с той поры их родиной. Обстоятельства этого переселения вызывают споры, но в общих чертах ясны.

В последние десятилетия IX века в сложной мозаике кочевых племен появился еще один элемент – дикое племя печенегов*. Скудные сведения об этом тюркском племени обобщены Константином: он характеризует их как жадных до ненасытности варваров, которые могли за хорошую мзду воевать с другими варварами и с русами. Проживали они между Волгой и Уралом под хазарским сюзеренитетом; Ибн Русте (37, 105) утверждает, что хазары подвергали их земли ежегодным набегам для сбора дани.

ПЕЧЕНЕГИТЕ В СГОВОР С БЪЛГАРИТЕ

К концу IX века с печенегами случилась катастрофа (для кочевников обычная): их вытеснили с родных земель восточные соседи. Соседями этими были гуззы (или  огузы), так не  понравившиеся Ибн Фадлану,  – одно  из многочисленных  тюркских  племен,  отрывавшихся  время от времени  от центрально-азиатского причала и перемещавшихся к  западу.  Потесненные печенеги попытались задержаться в Хазарии, но хазары дали им отпор**. Печенеги продолжили движение на запад и, форсировав Дон, оказались на территории венгров. Те, в свою очередь, были вынуждены откатиться на запад, в район между Днепром и Сиретом, названный ими „Этелькез“ – (Etel-Koz [венгр.] – „междуречье“). Они оказались там примерно в 889 г., но в 896 г. печенеги, вступив в союз с  дунайскими болгарами, нанесли новый удар, после чего венгры оказались в теперешней Венгрии.

* Или пачинаков, по-венгерски – „besenyok“. ** Одна из возможных интерпретаций слов  Константина: „Гуззы и хазары воевали с печенегами“ (21; 424).

РАЗРИВ НА УНГАРО-ХАЗАРСКИТЕ ОТНОШЕНИЯ

Такова в общих чертах история венгерского исхода из восточных степей и разрыва  венгеро-хазарских связей.  Историки расходятся в подробностях процесса: некоторые (78) утверждают, причем с пылом, что венгры потерпели от печенегов одно, а не два поражения, и что „Этелькез“ – всего лишь другое название мифической Леведии; но мы в эти препирательства знатоков вдаваться не будем. Более интригующим выглядит очевидное противоречие между образом венгров – могучих воинов и их бесславным бегством с удобных земель.

СВЕТИ КИРИЛ – „АПОСТОЛ НА СЛАВЯНИТЕ“ / УНГАРЦИТЕ ПОБЕЖДАВАТ БЪЛГАРИЯ

Из „Хроники Хинкмара Реймсского“ (78, 71) мы узнаем, что в 862 г. они совершили набег на империю восточных франков –  первое из вторжений варваров, будораживших Европу на протяжении всего следующего столетия. Сообщается и об ужасающей встрече святого Кирилла, „апостола славян“, с венгерской ордой, приключившейся в 860 г., когда тот направлялся в Хазарию. В тот момент, когда он молился, они напали на него, „воя, как волки“. Впрочем, святость уберегла его от беды (78, 71). В другой хронике (78; 76) говорится о конфликте, имевшем место в 881 г., где столкнулись, с одной стороны, интересы венгров и кабаров, а с другой, – франков. По сообщению Константина (гл. 40), спустя десять лет венгры „переправились [через Дунай] и, воюя против Симеона [царя дунайских болгар], наголову разбили его, наступая, дошли до Преслава и заперли его в крепости по названию Мундрага, вернувшись затем в свою землю“. (31; гл. 40).

Накратко – Унгарците идват и побеждават България при цар Симеон, който е разбит напълно и заточен в Преслав в крепостта Мундраг, след това се връщат в земята си.

Как же совместить все эти героические свершения с серией одновременных отступлений, в результате которых мадьяры откатились с Дона в Венгрию? Как представляется, ответом может послужить отрывок из сочинения Константина, следующий сразу за только что процитированным:

–  „После того как Симеон вновь помирился с василевсом ромеев и обрел безопасность, он снесся с пачинакитами (печенегами) и вступил с ними в соглашение с целью нападения на турок (мадьяр) и уничтожения их. Когда турки отправились в военный поход, пачинакиты вместе с Симеоном  пришли против турок, истребили целиком их семьи и беспощадно прогнали оттуда турок, охраняющих свою страну. Турки же, возвратясь и найдя свою страну столь пустынной и разоренной, поселились в земле, в которой проживают и ныне (т.е. в Венгрии)“.

Иными словами, когда большая часть войска венгров „ушла в поход“, их земли и семьи подверглись нападению; судя по упомянутым выше хроникам, венгры часто уходили в дальние походы, оставляя свои очаги почти без защиты. Такая  опасная  привычка выработалась у  них  в  период,  когда  их непосредственными соседями были сюзерены-хазары да миролюбивые славянские племена. Но с появлением жадных до земель печенегов ситуация изменилась. Несчастье, описанное Константином, было, возможно, последним в череде схожих бед, после чего венгры решили искать себе новое, безопасное место за горами, в стране, которую знали по двум предыдущим походам.

В пользу этой гипотезы говорит еще одно соображение. Видимо, традиция совершать набеги сформировалась у венгров только во второй половине IX в. – примерно тогда, когда произошло то самое вливание хазарской крови. Результат получился двойственным. Кабары, „воины более опытные и более мужественные“, стали, как мы видели, главным племенем и заразили новых родичей духом авантюризма, вскоре  превратившим их  в „бич  Европы“,  подобный  их предшественникам-гуннам. К тому же они обучили венгров „своеобразной и характерной тактике, применявшейся с незапамятных времен всеми тюркскими народами – гуннами, аварами, турками, печенегами, команами, но только ими…, когда легкая кавалерия изображала бегство, стреляя на скаку, а потом внезапно снова мчалась на врага с волчьим воем“ (78; 123).

Эти методы приносили неизменный эффект в IX и Х вв., когда венгерские набеги не давали покоя Германии, Балканам, Италии и даже Франции, однако на печенегов они почти не действовали, потому что те поступали так же, и от их воя тоже стыла кровь в жилах…

ХАЗАРИТЕ, СЪЗДАВАТ УНГАРСКОТО ЦАРСТВО (след „великата кампания срещу българите“)

Таким образом, косвенно, по дьявольской логике  истории,  хазары способствовали созданию венгерского государства, а сами исчезли в тумане веков. Маккартни, рассуждая таким же образом, пошел еще дальше, подчеркивая решающую роль, сыгранную переходом кабар:

–   „Ядро венгерской нации, настоящие финно-угры, сравнительно (хоть и не совсем) мирные, оседлые земледельцы, поселились в холмистой области к западу от Дуная. Долину Алфолд заняло кочевое племя кабар – настоящие тюрки, скотоводы, всадники и бойцы, движущая сила и войско нации. Именно этот народ занимал в эпоху Константина почетное место „первой венгерской орды“. Я считаю, что именно кабары устраивали из степей набеги на русов и славян, вели кампанию против булгар в 895 г.; во многом именно они еще полвека после того наводили ужас на половину Европы“ (78; 112).

Тем не менее, венграм удалось сберечь свою этническую идентичность. „Основная тяжесть шестидесятилетней непрекращающейся свирепой войны легла на кабар, ряды которых чрезвычайно поредели. Тем временем настоящие венгры, жившие относительно мирно, численно значительно увеличились“ (78; 123).

МАНИПУЛАЦИЯ С ЕЗИКА (СТАРО-БЪЛГАРСКИЯТ, СЕ НАРИЧА “СЛАВЯНСКИ“), РУСИЗМИ НА „РУСКАТА ПСИХОЛОГИЯ“ КЪМ БЪЛГАРИЯ

Несмотря на период двуязычия, они сумели сохранить свой финно-угорский язык, невзирая на немецкоязычное и славяноязычное соседство в отличие от дунайских болгар, утративших прежний тюркский язык и говорящих теперь на одном из славянских языков.

Однако влияние кабар ощущалось в Венгрии и дальше, и даже после того, как их разделили Карпаты, связи между хазарами и венграми прервались не полностью. По данным Васильева (35; 262), в Х в. венгерский герцог Таксони пригласил не установленное количество хазар поселиться на его землях. Не исключено, что среди этих переселенцев было немало хаэарских евреев. Можно также предположить, что и кабары, и позднейшие иммигранты привезли с собой некоторых из прославленных ремесленников, научивших венгров своему искусству (см. выше, глава I, 13).

В процессе овладения новым постоянным местожительством венграм пришлось вытеснить прежних жителей, моравов и дунайских болгар, оказавшихся в итоге на своих теперешних территориях. Другие их славянские соседи – сербы и хорваты – остались на своих традиционных землях. Так в результате цепной реакции, начавшейся на далеком Урале – гуззы потеснили печенегов, те венгров, те болгар и моравов, – карта Центральной Европы стала приобретать свой сегодняшний облик. Место меняющегося калейдоскопа заняла знакомая нам чересполосица.

10 – Но вернемся к русам, которых мы оставили в момент бескровного захвата Киева людьми Рюрика, имевшего место примерно в 862 г. В это же время печенеги потеснили на запад венгров, лишая хазар защиты на западном фланге. Возможно, это объясняет ту легкость, с какой русы овладели Киевом.

Однако ослабление военной мощи хазар сделало и византийцев беззащитными перед рейдами русов. Примерно тогда же, когда Рюрик обосновался в Киеве, корабли русов спустились вниз по Днепру, пересекли Черное море и напали на Константинополь. Дж. Бьюри выразительно описывает эти события:

–   „В июне 860 г. император [Михаил III] выступил со всей своей армией против сарацин. Он успел далеко уйти, когда, получив неожиданные вести, заторопился назад в Константинополь. Войско русов проплыло на двухстах судах по Черному морю, вошло в Босфор, подвергло разграблению монастыри и пригороды на берегах пролива и захватило Княжеский остров. Жители города были совершенно деморализованы внезапно обрушившимся на них ужасом и неспособны что-либо предпринять. Войска [Тагмата], обычно  стоявшие в окрестностях  города, находились  далеко,  с  императором…,  а флот отсутствовал. Опустошив пригороды, варвары приготовились атаковать город. В момент кризиса достойно себя повел святейший патриарх Фотий; он взял на себя задачу вернуть отвагу соотечественникам… Он выразил общие чувства, когда назвал нелепостью то, что над столицей империи, „царицей почти всего мира“, измывается шайка славян, злобная и невежественная толпа. Но еще большее впечатление на чернь произвели чудеса, которые он успешно творил и в предыдущие осады. Вокруг городских стен торжественно пронесли покрова Богоматери; все верили, что, обмокнув их в море, можно поднять ураган. Ураган не поднялся, но вскоре русы стали отходить, и мало кто из ликующих горожан не связал освобождение с  вмешательством Царицы Небесной“ (21; 419).

Добавим для пикантности, что патриарх Фотий, спасший своим красноречием имперский город, был той самой „хазарской рожей“ , отправившей святого Кирилла в его миссионерский поход. Что касается отхода русов, то он был вызван поспешным  возвращением греческой армии  и флота; но патриарх действительно помог горожанам сохранить самообладание в момент тревожного ожидания.

МЕЧТАТА НА РУСИЯ – ЗАВЛАДЯВАНЕ НА КОНСТАНТИНОПОЛ

Любопытные комментарии к этому эпизоду можно найти у Тойнби. Он пишет, что в 860 г. русы „были, возможно, ближе к захвату Константинополя, чем когда-либо потом“ (114; 448). Он разделяет точку зрения некоторых русских историков, что нападение  днепровской флотилии восточных  скандинавов, преодолевшей Черное море, было скоординировано с одновременной атакой флота западных викингов, подошедших к Константинополю из Средиземного моря, через Дарданеллы:

–   „Васильев, Пашкевич и Вернадский склонны полагать, что встреча двух флотилий в Мраморном море была хорошо подготовлена, что дает основания полагать, что над всем этим планом поработал один крупный стратег. Они высказывают предположение, что новгородский Рюрик и ютландский Рорик – одно и то же лицо“ (114; 447).

Из этого можно заключить, каков был калибр неприятеля, с которым пришлось иметь дело хазарам. Византийская дипломатия без промедления отдала ему  должное и  затеяла  двойную игру, то ведя войны, то занимаясь умиротворением завоевателя в благочестивой надежде, что русы рано или поздно будут обращены в христианство и присоединятся к пастве Восточной патриархии. Что касается хазар, то они были важным активом на тот момент, но могли быть преданы при первой же представившейся подходящей или даже мало подходящей возможности.

11 – На протяжении двух следующих столетий в византийско-русских отношениях вооруженные конфликты чередовались с договорами о дружбе. Воевали в 866 (осада Константинополя), 907, 941, 944, 969-971 гг., договоры заключались в 838-839, 861, 911, 945, 957, 971 гг. О содержании этих в разной степени секретных договоров нам известно мало, однако даже то, что мы знаем, свидетельствует о  чрезвычайной  сложности дипломатической игры. Через несколько лет после осады Константинополя тот же патриарх Фотий сообщает, что русы прислали в Константинополь послов и – в соответствии с византийской формулой, предписанной для новообращенных, – „молили императора о крещении“. Бьюри так комментирует это: „Мы не знаем, какие сообщества русов и в каком количестве представляло это посольство, но цель, видимо, была в принесении извинений за недавний рейд и, возможно, в освобождении пленных. Несомненно, некоторые русы были согласны креститься…, но семя упало на не слишком плодородную почву. Еще сто лет мы ничего не слышим о христианстве на Руси. Однако договор, заключенный между 860 и 866 гг., имел, видимо, иные последствия“ (21; 422).

К последствиям относилась служба скандинавских моряков в византийском флоте – к 902 г. их там насчитывалось семьсот человек. Появилась также знаменитая „варяжская  дружина“ – элитная  часть из русов и  других наемников-северян, включая даже англичан. По договорам 945 и 971 гг. русские правители Киевского княжества даже брали на себя обязательство посылать войска византийскому императору по его запросу (114; 448). При Константине Багрянородном, то есть в середине Х века, в Босфоре постоянно стоял флот русов – уже не для того, чтобы осаждать Константинополь, а чтобы торговать. Торговля была отрегулирована до  тонкостей (за  исключением  моментов вооруженных стычек): согласно „Повести временных лет“, по договорам 907 и 911 гг. русским визитерам разрешалось входить в Константинополь только через одни ворота, группами не более пятидесяти  человек, в  сопровождении государственного мужа, во время пребывания в городе они должны были получать столько хлеба, сколько им требовалось, а также помесячно – запасы другой провизии сроком до 6 месяцев, включая хлеб, вино, мясо, рыбу, фрукты, а „баню им устраивают, сколько захотят“. Для обеспечения бесперебойности поставок сбыт провизии на черном рынке за наличные карался отсечением руки.

Одновременно союзников настойчиво пытались обратить в православие во имя конечной цели – мирного сосуществования с набирающим мощь народом. Но от этих попыток было мало пользы. Согласно „Повести временных лет“, когда Олег, правитель Киева, заключил в 907 г. договор с византийцами, императоры Лев и Александр (соправители), „обязались уплачивать дань и ходили по взаимной присяге сами целовали крест, а Олега с мужами его водили в клятве по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном их богом, и Волосом богом скота, и утвердили  мир“ (102, 65).

Минуло прочти полвека, отгремело  несколько  сражений, состоялось несколько договоров – и Святая Церковь оказалась в одном шаге от победы: в 957 г. киевская княгиня Ольга (вдова князя Игоря) приняла крещение во время своего государственного визита в Константинополь (если не была окрещена еще до отъезда – по этому поводу существуют разные мнения).

В „Книге о церемониях византийского двора“ описаны пиры и увеселения в честь Ольги, хотя не говорится, как княгиня отнеслась к механическим игрушкам, выставленным в тронном зале, – например, к рычащей фигуре льва. (Другой высокий гость, епископ Луипранд, признается, что смог сохранить хладнокровие только потому, что был заранее предупрежден о готовящихся сюрпризах). Церемониймейстер, которым выступал сам Константин, видимо, сбивался с ног, ибо Ольга была не единственной женщиной в делегации: женщинами были и все ее ближайшие приближенные, мужчины – дипломаты и советники числом 82 человека – скромно держались в хвосте русской процессии“ (114;  504)*  Перед  началом пира  произошло небольшое недоразумение, символичное для деликатных отношений между Русью и Византией. Появившись в тронном зале, византийские дамы согласно  протоколу  пали  ниц перед императорским семейством. Ольга осталась стоять, „но было с удовлетворением отмечено, что она несильно, но все же заметно склонила голову. Чтобы указать ей ее место, ее усадили, по примеру государственных гостей-мусульман, за отдельный стол“ (114; 504).

АМАЗОНКАТА, „БЛАГОСЛОВЕНА РУСКИНЯ ОЛГА-ХЕЛГА “ / ПОДОБНО НА БОГОРОДИЦА

* Девять Ольгиных родственников,  двадцать дипломатов, сорок три торговых советника, два переводчика, шесть слуг дипломатов и собственный переводчик Ольги.

„Повесть временных лет“ предлагает иную, сильно приукрашенную версию этого государственного визита. Когда был поднят непростой вопрос о крещении, Ольга заявила „Если хочешь крестить меня, то крести меня сам, – иначе не крещусь“. И крестил ее царь с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом. И наставил ее патриарх в вере, и сказал ей „Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя русские потомки в грядущих поколениях твоих внуков“. И дал ей заповеди о церковном уставе и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о соблюдении тела в чистоте. Она же, наклонив голову, стояла, внимая учению, как губка напояемая. […] После крещения призвал ее царь и сказал ей: „Хочу взять тебя в жены себе“. Она же ответила: „Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью. А у христиан не разрешается это, – ты сам знаешь“. И сказал ей царь: „Перехитрила ты меня, Ольга““ (102; 82).

Когда Ольга вернулась в Киев, „прислал к ней греческий царь послов со словами:

– „Много даров я дал тебе. Ты ведь говорила мне: когда де возвращусь в Русь, много даров пришлю тебе – челядь, воск и меха и воинов в помощь“. Отвечала Ольга через послов: „Если ты также постоишь у меня в Почайне, как я в Суду, то тогда дам тебе“. И отпустила послов с этими словами“. (102; 83 ).

РУСКИНЯТА ОЛГА-ХЕЛГА, „ВЕРОЯТНО Е АМАЗОНКА СЪС СКАНДИНАВСКА КРЪВ“

Ольга-Хельга была, наверное, настоящей амазонкой скандинавских кровей. Как уже говорилось, она была вдовой князя Игоря, считающегося сыном Рюрика и представленного в „Повести временных лет“ жадным, безрассудным и жестоким правителем. В 941 г. он напал на византийцев с большим флотом. С пленными русы поступили так: „одних распинали, в других же, расстанавливая их как мишени, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в макушки голов. Много же и святых церквей предали огню“ (102; 72. В конце концов они потерпели поражение от Византийского флота, обрушившего на них греческий огонь. „Феофан же встретил их в ладьях с огнем и стал трубами пускать огонь на ладьи русских. И было видно страшное чудо. Русские же увидев пламень, бросались в воду морскую, стремясь спастись. И так остаток их возвратился домой. И, придя в землю свою, поведали – каждый своим – о происшедшем и о ладейном огне. „Будто молнию небесную, – говорили они, – имеют у себя греки, и, пуская ее, пожгли нас, оттого и не одолели их““.

За этим столкновением с интервалом в четыре года последовал очередной договор о дружбе. Русы как морской народ были поражены „греческим огнем“ сильнее, чем другие враги Византии, и „небесные молнии“ стали сильным аргументом в пользу греческой церкви. Тем не менее, готовность к крещению еще не наступила.

* Тойнби без колебаний называет таинственное оружие греков „напалмом“ Это был  химикат неизвестного состава,  возможно, производное  нефти, самовоспламенявшееся при контакте с водой и не смывавшееся ею.

ПРЕДИ КРЪЩЕНИЕТО СИ, ОЛГА-ХЕЛГА Е КРЪВОЖАДНА И НЕНАСИТНА

В 954 г., после убийства Игоря древлянами, славянским племенем, которое он обложил непосильной данью, Ольга стала киевской правительницей. Свое правление она начала с мести древлянам: сначала велела похоронить заживо послов древлян, приехавших договариваться о мире, потом заперла в бане и спалила заживо  делегацию знатных древлян, последовали новые массовые убийства, а в конце концов был спален дотла главный город древлян. До крещения кровожадность Ольги была поистине ненасытной. Но став христианкой, она, как утверждает все та же русская летопись, была „предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед светом. Она ведь сияла; как луна в ночи, так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи“. Отсюда было уже недалеко до канонизации Ольги как первой святой русской православной церкви.

СИНЪТ НА ОЛГА-ХЕЛГА- Светослав, ОСТАВА ЕЗИЧНИК, НО МНОГО КРОТЪК И СМИРЕН АТАМАН

12 – И все-таки несмотря на шум, поднявшийся из-за крещения Ольги и ее государственного визита в Константинополь, последнее слово в бурном диалоге между греческой церковью и русами еще не было произнесено. Сын Ольги Святослав  остался  язычником, отказавшись  прислушаться к материнским увещеваниям. „Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых. И легко ходил в походах, как пардус, и много воевал“ (102, 84) [101] – в первую очередь, с Хазарией и Византией. Только в 988 г., в княжение его сына, Владимира Святого, правящая русская династия окончательно перешла в вероисповедание греческой православной церкви – примерно тогда же, когда венгры, поляки и скандинавы, включая жителей далекой Исландии, оказались в лоне римской католической церкви. Начал оформляться длительный религиозный раскол мира, в этом контексте иудеи-хазары превратились в анахронизм. Нарастающая близость между Константинополем и Киевом, невзирая на все взлеты и падения в их отношениях, постепенно свела на нет значение Итиля,  присутствие  хазар на русско-византийских  торговых  путях  и необходимость отдавать им десятую часть от стоимости растущего товаропотока стала обременительной и для византийской казны, и для русских вооруженных купцов.

Симптоматичной для меняющегося отношения Византии к прежним союзникам была уступка русским Херсона. Несколько веков византийцы и хазары то воевали, то интриговали, стремясь отстоять владение этим важным крымским портом, но когда в 987 г. Владимир занял Херсон, византийцы даже не стали протестовать. Как выразился Бьюри, „то была не слишком большая жертва на алтарь нерушимого мира и дружбы с русским государством, набиравшим силу“ (21; 418).

Возможно, Херсоном и стоило пожертвовать; но пренебрежение союзом с хазарами, как доказало время, было проявлением близорукости.

IV – РАЗГРОМЪТ

1 – Рассказывая о русско-византийских отношениях в IX-Х вв., я имел возможность  пользоваться  двумя  подробными  источниками:  сочинением Константина  Багрянородного „Об управлении  империей“ и  древнерусской „Повестью временных лет“. Но что касается русско-хазарского противостояния в тот же период, к которому мы теперь обращаемся, то по этому поводу сопоставимые  материалы  отсутствуют;  архивы Итиля, если  таковые  и существовали, утрачены, и чтобы разобраться в истории Хазарского каганата в последнее столетие его существования, нам придется снова довольствоваться разрозненными намеками, выуживаемыми из сочинений арабских хронистов и географов.

Рассматриваемый период длился примерно с 862 г., когда русы заняли Киев, и примерно до 965 г., когда Святослав разрушил Итиль. После утраты Киева и ухода венгров за Карпаты прежние вассалы Хазарии на западе (не считая некоторых районов Крыма) вышли из-под контроля кагана, поэтому киевский князь мог свободно призвать славянские племена в бассейне Днепра прекратить выплату дани хазарам (102; 84).

Хазары, возможно, примирились бы с потерей ведущей роли на западе, если бы не усиливающееся проникновение русов на восток, в низовья Волги и на берега Каспийского моря. Земли мусульман, прилегающие с юга к „Хазарскому“ морю, – Азербайджан, Ширван, Табаристан и другие – были лакомой приманкой для флотилий викингов, которые были не прочь и пограбить их, и устроить там фактории для торговли с исламским халифатом. Однако подступы к Каспию контролировались хазарами, чья столица Итиль находилась как раз в дельте Волги, так же обстояло дело в прошлом с подступами к Черному морю, пока хазары удерживали Киев. Контроль выражался в том, что русам приходилось испрашивать разрешения на проход каждой флотилии и платить десятипроцентный таможенный сбор – ущемление и для гордости, и для кармана.

Какое-то время сохранялось хрупкое равновесие. Караваны русов платили положенную мзду, выходили в Хазарское море и вели торговлю с прибрежными жителями. Но, как мы уже видели, торговля часто сменялась грабежом. Между 864 и 884 гг. (37, 238) отряд русов напал на порт Абескун в Табаристане.

Нападение было отбито, но в 910 г. русы вернулись, разграбили город и окрестности и увели взятых  в плен мусульман, чтобы продать их на невольничьих рынках. Хазарам это, видимо, создало большую проблему из-за их дружественных отношений с халифатом и наличия в хазарской армии дружины наемников-мусульман. Спустя три года, в 913 г. дошло до вооруженного столкновения, закончившегося резней.

Это важное событие, уже вкратце упоминавшееся (глава III, 3), было подробно описано ал-Масуди, тогда как в „Повести временных лет“ о нем умалчивается. Ал-Масуди повествует, как „после 300 года Хиджры [912-913 гг. н.э.] флот русов из 500 судов, с сотней людей на каждом“ приблизился к хазарской территории:

– „Когда суда русов доплыли до хазарских войск, размещенных у входа в пролив, они снеслись с хазарским царем [прося разрешения] пройти через его землю, спуститься вниз по его реке, войти в реку (канал, на котором стоит их столица?) и таким образом достичь Хазарского моря, […] с условием, что они отдадут ему половину добычи, захваченной у народов, живущих у этого моря. Он разрешил им совершить это [беззаконие], и они вошли в пролив, достигли устья реки [Дона] и стали подниматься по этому рукаву, пока не добрались до Хазарской реки [Волги], по которой они спустились в город Атиль и, пройдя мимо него, достигли устья, где река впадает в Хазарское море, а оттуда [поплыли] в город Амоль (в Табаристане). Названная река [Волга] велика и несет много воды. Суда русов разбрелись по морю и совершили нападения на Гилян, Дейлем, Табаристан, Абаскун, стоящий на берегу Джурджана,  на нефтеносную область (Апшерон) и [на земли, лежащие] по направлению к Азербайджану. […] Русы проливали кровь, делали что хотели с женщинами и детьми и захватывали имущество. Они рассылали [отряды], которые грабили и жгли“.

Не пощадили они даже город Ардабиль в трех днях пути в глубь суши. Когда люди опомнились и взялись за оружие, русы, верные своей классической стратегии, покинули берег и укрылись на островах вблизи Баку. Сделав приготовления, местные жители поплыли к ним на своих лодках и торговых судах, „но русы направились к ним, и тысячи мусульман были убиты и потоплены. Русы пробыли на этом море много месяцев. […] Когда русы набрали добычи и им наскучили их приключения, они двинулись к устью Хазарской реки [Волги] и снеслись с хазарским царем, которому послали денег и добычи, как это было договорено между ними. […] Ларисийцы [наемники-мусульмане в хазарском войске] и другие мусульмане царства [узнали] о том, что натворили [русы] и сказали царю: „Предоставь нам [расправиться] с этими людьми, „которые напали на наших мусульманских братьев, пролили их кровь и полонили женщин и детей“. Царь не мог им помешать, но послал предупредить русов, что мусульмане решили воевать с ними.

Мусульмане собрали войско и спустились вниз по реке, ища встречи с ними. Когда они оказались лицом к лицу, русы оставили свои суда. Мусульман было 15 тысяч на конях и в [полном] снаряжении, с ними были и некоторые из христиан, живущих в городе Атиль. Битва между ними длилась три дня, и Аллах даровал победу мусульманам. Русы были преданы мечу, убиты и утоплены.

Спаслось из них около 5 тысяч, которые на своих судах пошли к той стороне, которая ведет к стране Буртас. Они бросили свои суда и двинулись по суше. Некоторые из них были убиты буртасами; другие попали к булгарам-мусульманам, которые [также] поубивали их. Насколько можно было подсчитать, число тех, кого мусульмане убили на берегу Хазарской реки, было около 30 тысяч, и с того времени русы не возобновляли того, что мы описали“.

Так повествует о провале похода русов на Каспий в 912-913 гг. ал-Масуди.  Разумеется,  он пристрастен. Хазарский правитель изображен двоедушным  интриганом:  сначала  он  выступает  пассивным  сообщником мародеров-русов, потом  позволяет своим людям напасть на них, однако предупреждает об осаде, устроенной „мусульманами“ под его же командованием. „Мусульманами“ ал-Масуди называет даже булгар, хотя Ибн Фадлан, побывавший у них спустя десять лет, считает, что им еще далеко до обращения. Однако даже сквозь религиозную необъективность у ал-Масуди можно разглядеть дилемму, или даже несколько дилемм, относящихся к хазарскому правлению. Возможно, беды, постигшие жителей прибрежных районов Каспия, их не очень опечалили: те времена не располагали к сантиментам. Но что, если хищники-русы, завоевав Киев и Приднепровье, получат точку опоры на Волге? Кроме того, очередной рейд русов на Каспий мог бы вызвать гнев халифа, который обрушился бы не на самих русов из-за их недосягаемости, а на неповинных – вернее, почти неповинных – хазар.

ОТНОШЕНИЯТА МЕЖДУ КАГАНАТА И ХАЛИФАТА

Отношения каганата с халифатом были мирными, но мир держался на волоске, как следует из рассказа Ибн Фадлана об очередном инциденте. Рейд русов, описанный ал-Масуди, имел место в 912-913 гг., а Ибн Фадлан побывал у болгар в 921-922 гг. Вот что он пишет:

–    „У мусульман в этом городе [Итиле есть] соборная мечеть, в которой они совершают молитву и присутствуют в ней в дни пятниц. При ней [есть] высокий минарет и несколько муэззинов. И вот, когда в 310 г. х. [922 г.] до царя хазар дошла [весть], что мусульмане разрушили синагогу, бывшую в усадьбе ал-Бабунадж, он приказал, чтобы минарет был разрушен, казнил муэззинов и сказал: „Если бы, право же, я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, обязательно разрушил бы [и] мечеть““(127).

Перед нами свидетельство стратегии взаимного устрашения и осознания возможности расширения конфликта. Кроме того, мы еще раз видим, что хазарским правителям была небезразлична судьба евреев в других частях света.

2 – Отчет ал-Масуди о рейде русов на Каспий в 912-913 г. заканчивается словами: „Того, что мы описали, русы с этого года уже не повторяли“. По горькому совпадению, слова эти были написаны в 943 г., как раз в год, когда русы снова устремились на Каспий с еще более крупным флотом, однако знать того ал-Масуди не мог. После катастрофы 913 г. они на протяжении 30 лет не наведывались в эти края, а теперь снова, видимо, почувствовали силу и решили попробовать; немаловажно, что эта попытка совпала по времени (год-два не в счет) с их походом на Византию под водительством безрассудного Игоря, чье войско пострадало от „греческого огня“.

Новое вторжение оказалось успешнее: русы захватили плацдарм на Каспии, заняли город Берду на реке Куре и продержались там целый год. Но потом среди них стала свирепствовать эпидемия, а выживших обратили в бегство. На этот раз арабские источники не упоминают хазарского участия ни в грабежах, ни в боях. Это упущение восполняет каган Иосиф, писавший спустя несколько лет в своем письме Хасдаю: „Я живу у входа в реку [Итиль-Волгу] и не пускаю русов, прибывающих на кораблях, проникать к нам [т.е. в земли арабов на побережье Каспия]. Точно так же я не пускаю всех врагов их, приходящих сухим путем, проникать в их страну. Я веду с ними упорную войну*.

* В так называемой „пространной редакции“ Письма (см Приложение III) фигурирует еще одна фраза, с которой вольно обошлись переписчики: „Если бы я их оставил [в покое], они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада“. Впрочем, русы продержались на Каспии не считанные часы, а целый год, поэтому эти слова выглядят пустой похвальбой, но если заглянуть в будущее, то к словам кагана придется отнестись серьезнее…

Независимо от того, участвовала ли на этот раз в боях хазарская армия, факт остается фактом: через несколько лет хазары решили закрыть русам проход в „Хазарское море“, так что после 943 г. о походах русов на Каспий больше ничего не слышно.

То было очень важное решение, принятое, судя по всему, под влиянием мусульманского населения Хазарии, которое вовлекло каганат в „тяжелые войны“ с русами. Об этих войнах мы, правда, ничего не знаем, помимо слов Иосифа в письме. Возможно, дело ограничивалось стычками. Единственным исключением является крупная кампания 965 г., упомянутая в „Повести временных лет“ и приведшая к распаду хазарской империи.

3 – Предводителем похода был киевский князь Святослав, сын Игоря и Ольги. Выше мы уже отметили, что он „легко ходил в походах, как пардус, и много воевал“ – фактически, большую часть своего княжения он провел в военных походах. Несмотря на настойчивые уговоры матери, он отказывался от крещения, „говоря:  „Как мне одному принять иную веру? А  дружина моя станет насмехаться““ . В „Повести временных лет“ сообщается также, что „в походах он не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину или зверину, или говядину и, зажарив на углях, так ел. Не имел он и шатра, но спал, подостлав потник, с седлом в головах. Такими же были и все прочие его воины. И посылал в иные земли со словами „Хочу на вас идти““ (102;84).

Кампании против хазар летописец посвящает несколько строк, прибегая к обычному для описания битв лаконичному стилю: „Пошел Святослав на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей, и сказал им: „Кому дань даете?“ Они же ответили: „Хазарам – по щелягу от рала даем“. Пошел Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар и город их Белую Вежу взял“ (102; 84).

Белой Вежей („Белым Замком“) славяне называли Саркел, знаменитую хазарскую крепость на Дону, однако знаменательно то, что о разрушении Итиля, столицы каганата, в русской летописи не упоминается.

СВЕТОСЛАВ – СИНЪТ НА РУСКИНЯТА ОЛГА-ХЕЛГА, ТРЪГВА ДА ПЛЯЧКОСВА БЪЛГАРИЯ, НО Е ПОБЕДЕН ОТ …ВИЗАНТИЙЦИТЕ

В летописи сообщается далее, что Святослав „победил ясов и касогов“; на следующий год он пошел на дунайских болгар, одолел их, но потерпел поражение от византийцев. На пути в Киев был убит печенегами, те „взяли голову его и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него“ (102; 90).

КРАЯТ НА СВЕТОСЛАВ И ХАЗАРСКИЯ КОНТРОЛ НАД СЛАВЯНСКИТЕ ПЛЕМЕНА

Ряд историков рассматривают победу Святослава как конец Хазарии, но это, как мы увидим, совершенно неверно. Разрушение Саркела в 965 г. символизировало конец Хазарской империи, но не хазарского государства – точно так же, как конец Австро-Венгерской империи в 1918 г. не стал концом Австрии как национального государства. Хазарский контроль над далекими славянскими племенами, простиравшийся, как мы видели, до верховьев Днепра, остался в прошлом, но сердце Хазарии, бившееся между Кавказом, Волгой и Доном, осталось нетронутым. Подступы к Каспийскому морю оставались закрыты для русов, и об их попытках снова туда прорваться более ничего не было слышно. Тойнби верно замечает, что „русам удалось уничтожить хазарскую степную империю,  но единственной хазарской  территорией, которую они  приобрели, оказалась  Тмутаракань на Таманском полуострове, да и это приобретение было  эфемерным…  Лишь в середине  XVI века московиты окончательно завоевали для Руси все течение Волги, … вплоть до места ее впадения в Каспийское море“ (14; 451).

4 – После гибели Святослава разразилась междоусобица – распря его сыновей, в которой победил младший, Владимир. Он начал жизнь язычником, как его отец, но, подобно своей бабке Ольге, закончил кающимся грешником, крестился и был впоследствии канонизирован. Однако в юности Владимир, будущий святой, действовал так, словно знал девиз святого Августина: „Боже, одари меня добродетельностью, но не сейчас“. В „Повести временных лет“ об этом говорится суровым тоном:

–   „Был же Владимир побежден вожделением […] Наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в этом, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц. Был он такой же женолюбец, как и Соломон, ибо говорят, что у Соломона было 700 жен и 300 наложниц. Мудр он был, а в конце концов погиб. Этот же был невежда, а под конец обрел себе вечное спасение. „Велик Господь и велика крепость его, и разуму его нет конца““ (102; 94).

КРЪЩЕНИЕТО НА ВЛАДИМИР С „ОГРОМНО ЗНАЧЕНИЕ ЗА СЪДБАТА НА ЧОВЕЧЕСТВОТО“

Крещение Ольги, даже вместе с сыном, в 957 г. не имело последствий. Но крещение Владимира в 989 г. стало колоссальным событием, оказавшим огромное влияние на судьбы мира.

Ему предшествовали дипломатические маневры и теологические дискуссии с представителями четырех главных религий – нечто очень похожее на дебаты, предшествовавшие обращению хазар в иудаизм. Рассказ „Повести временных лет“ об этом теологическом диспуте постоянно вызывает в памяти повествование еврейских и арабских источников об обращении царя Булана; однако исход был совершенно иным.

На сей раз соперников было не трое, а четверо: раскол греческой и латинской церквей в Х веке уже стал свершившимся фактом (хотя официально был оформлен только в XI в.)

БЪЛГАРИТЕ ИЗПРАЩАТ МЮСЮЛМАНСКА МИСИЯ, ЗА ПОКРЪСТВАНЕ НА ВЛАДИМИР КАТО ПРАВОВЕРЕН / ОПИТВАТ СЕ ДА ГО СЪБЛАЗНЯТ С ДЕВИЦИ, 70 НА БРОЙ

Приступая к рассказу о крещении Владимира, летописец сначала напоминает о победе, одержанной им над волжскими булгарами, после которой был подписан договор о дружбе. „Сказали булгары:

– „Да будет между нами мир, покуда не поплывут камни и не потонет солома““. Владимир вернулся в Киев, и булгары отправили к нему мусульманскую религиозную миссию с целью обращения его в ислам. Владимира пытались соблазнить рассказом о радостях рая, где у каждого мужчины будет по семьдесят прекрасных женщин. Владимир слушал одобрительно, но когда речь зашла о запрете на свинину и вино, не выдержал. „Руси есть веселие  пить,  не можем без того  быть“ (102;  97) – произнес он сакраментальную фразу.

ВЛАДИМИР ОСТАВА ВЕРЕН ХРИСТИЯНИН И – СЕ ОТКАЗВА ОТ ДЕВИЦИТЕ

За  мусульманами  последовала  немецкая  делегация,  отстаивавшая достоинства римско-католической церкви. Но и она преуспела не больше, поскольку одним из основных требований назвали строгий пост.

На это Владимир ответил:

– „Идите откуда пришли, ибо отцы наши не прияли этого…“ (102;97).

Третья миссия состояла из хазарских иудеев. Она оказалась в наихудшем положении. Владимир спросил, почему евреи больше не владеют Иерусалимом. Те ответили: „“Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам“. Сказал на это Владимир: „Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны, если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?““

Четвертым, последним посланцем был ученый, присланный византийскими греками. Для начала он обрушился на мусульман, которые „прокляты сверх всех людей, уподобились жителям Содома и Гоморы, на которых напустил Господь горящий камень и затопил их. […] Ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут по бороде и поминают Магомета“. […]. Услышав об этом, Владимир плюнул на землю и сказал: „Нечистое это дело““ (102; 98).

Далее византийский мудрец обвинил евреев в распятии Христа, а римских католиков – правда, уже не с таким негодованием – в „несоблюдении обрядов“. После этих предисловий он пространно изложил Ветхий и Новый Завет, начиная с сотворения мира. Однако убедить Владимира до конца ему не удалось. На настойчивые предложения принять крещение тот ответил: „Подожду еще немного“. После этого он отправил собственных послов, „мужей славных и умных, числом десять“ в разные страны… В итоге они ему сообщили, что византийское богослужение привлекательнее всех остальных: „ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой и не знаем, как и рассказать об этом“.

Однако Владимир никак не мог решиться. Летопись продолжает без видимой логики: „И когда прошел год, в 6496 [988 г.] пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий“ (102; 111). (Как мы помним, контроль над этим важным крымским портом долго друг у друга отстаивали византийцы и хазары). Доблестные херсониты не пожелали покориться. Дружинники Владимира насыпали вокруг городских стен земляной вал, но „корсунцы, подкопав стену городскую, выкрадывали подсыпанную землю и носили ее себе в город и ссыпали посреди города“. Потом изменник пустил стрелу в лагерь русов с запиской:

– „“Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока“. Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: „Если сбудется это, – крещусь!““(102; 112).

Ему удалось лишить город воды, и Херсон сдался. Тогда Владимир, позабыв про свой обет, „послал к царям Василию и Константину сказать: „Вот взял уже ваш город славный. Слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу“. И, услышав это, опечалились цари. И послали ему весть такую „Не пристало христианам выдавать жен за язычников; если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь““.

ВЛАДИМИР СЕ ЖЕНИ ЗА ВИЗАНТИЙКА, СЛЕД ОТКАЗА ОТ БЪЛГАРСКИТЕ ДЕВИЦИ (не иска да чака за жена след смъртта, но иска жена веднага и заради лични потребности)

Так и произошло. Владимир в конце концов принял крещение и женился на византийской принцессе Анне. Еще через несколько дней православие стало официальной религией не только правителей, но и народа Руси, а с 1037 г. главой русской церкви стал константинопольский патриарх.

5 – То был грандиозный триумф византийской дипломатии. Вернадский называет это „одним из резких поворотов, придающих такую занимательность изучению истории… Любопытно было бы порассуждать, по какому пути пошла бы история Руси, если бы русские князья приняли одну из других мировых религий [иудаизм или ислам] вместо христианства… Обращение в ту или иную веру обязательно предопределило бы будущее культурное и политическое развитие России. Переход в ислам вовлек бы Россию в круг арабской, то есть азиатско-египетской культуры. Заимствование у германцев римско-католической веры превратило бы Россию в страну латинской или европейской культуры. Только иудаизм или православие гарантировали бы стране культурную независимость и от Европы, и от Азии“ (117; 29,33).

Однако более, чем независимость, России были необходимы союзники, а Восточно-Римская  империя,  несмотря  на испорченные  нравы, оказалась предпочтительнее благодаря своей силе, культуре и развитой торговле, чем шаткая империя хазар. Нельзя недооценивать и изощренность в государственном управлении византийцев, более ста лет шедших к цели и достигших ее. Наивный рассказ о том, как Владимир оттягивал крещение, предлагаемый русским летописцем, не дает представления  о дипломатическом маневрировании и напряженном  торге, предшествовавших  эпохальному  решению,  как и  о византийской опеке князя и его подданных. Херсон был, очевидно, частью запрошенной цены; то же самое относится к династическому браку с принцессой Анной.  Но  самой  важной  составляющей  сделки  оказался  конец византийско-хазарского союза,  направленного против русов, на смену которому пришел союз последних с византийцами, обращенный против хазар. Через несколько лет, в 1016 г., русская и византийская армии совместными усилиями вторглись в Хазарию, нанесли поражение ее правителю и „подчинили страну“ (см. ниже, гл. IV, 8).

Впрочем, охлаждение теплого некогда отношения к хазарам началось, как мы видели, еще при Константине Багрянородном, за полвека до принятия Владимиром православия. Как мы помним, Константин рассуждал о том, как именно и чьими силами воевать с хазарами. За процитированным текстом (II, 7) следует такой отрывок:

–   „[Знай], что правитель Алании не живет в мире с хазарами, но более предпочтительной считает дружбу василевса ромеев, и, когда хазары не желают хранить дружбу и мир в отношении василевса, он может сильно вредить им, и подстерегая на путях, и нападая на идущих без охраны при переходах к Саркелу, к Климатам и  к Херсону. „Если этот правитель  постарается препятствовать хазарам, то длительным и глубоким миром пользуются и Херсон, и Климаты, так как хазары, страшась нападения аланов, находят небезопасным поход с войском на Херсон и Климаты и, не имея сил для войны одновременно против тех и других, будут принуждены хранить мир“. [Знай], что так называемая Черная Булгария может воевать с хазарами“. (31; гл. 10-12). А. Дж. Тойнби, цитирующий эти строки, делает следующее не лишенное трогательности замечание:

–  „Если бы отрывок из наставления Константина Багрянородного по ведению внешней политики Восточно-Римской империи попал в руки хазарского кагана и его министров, они бы возмутились. Они заявили бы, что Хазария – одно из самых мирных государств на свете и что даже если в былые времена она была воинственной, ее оружие никогда не было направлено против Восточно-Римской империи. Действительно, две державы никогда не воевали друг с другом, более того, Хазария часто воевала с врагами Восточно-Римской империи, причем выгоду из этого извлекала только последняя. Возможно, именно хазарам Империя обязана своим выживанием под непрерывными ударами правителя сасанидской Персии Хосрова II Парвиза и арабов-мусульман… Впоследствии давление на империю арабов ослаблялось силой хазарского оборонительно-наступательного сопротивления арабскому продвижению на Кавказ. Дружба между Хазарией и Империей  была  символически  скреплена  двумя брачными союзами между представителями двух императорских семейств. Почему же Константину взбрело на ум досаждать Хазарии, натравляя на нее соседей?“ (114; 508).

Ответ на риторический вопрос Тойнби прост: византийцы руководствовались принципами „Realpolitik“, да и век не располагал к сентиментальности. Как и наш, впрочем.

6 – Но политика эта оказалась близорукой. Обратимся еще раз к Дж. Бьюри:

– „Первым принципом политики Империи в этой части мира было поддержание мира с хазарами. Диктовалось оно прежде всего географическим положением Хазарской империи, расположенной между Днепром и Кавказом. С VII в., когда Ираклий обратился к хазарам за помощью в отражении нападений со стороны Персии, до Х в., когда сила Итиля пошла на спад, императоры последовательно шли именно этим путем.  Императору был выгоден  реальный  контроль  кагана  над соседями-варварами“ (21; 414).

ХАЗАРИТЕ – СТЕПЕН, ТЮРКСКИ НАРОД / БЪЛГАРИТЕ СА ПОБЕДЕНИ

Теперь этот контроль как будто перешел от хазарского кагана к киевскому князю. Однако  реальным он не стал. Хазары были степным тюркским народом и умели отражать накатывающиеся волны тюркских и арабских завоевателей: они не только устояли, но и подчинили себе булгар, башкир, печенегов, гуззов и др.  отличие от них, русы и их подданные-славяне не могли справляться с воинственными кочевниками-степняками, им нечего было противопоставить их мобильной стратегии и тактике вылазок*. Под непрерывным давлением кочевников центры власти на Руси постепенно перемещались из южных степей на лесистый Север,  в  Галицкое, Новгородское и Московское  княжества. Византийцы рассчитывали, что функцию Итиля в роли защитника Восточной Европы и центра торговли возьмет на себя Киев; однако вместо этого Киев быстро пришел в упадок. Заканчивалась первая глава русской истории, сменившаяся периодом хаоса и бесконечных междоусобиц дюжины независимых княжеств.

* Выдающийся древнерусский эпос „Слово о полку Игореве“ описывает неудачный поход русских против половцев.

Так создался вакуум власти, в который хлынула новая волна кочевников, вернее, новое ответвление наших старых знакомых-гуззов, которых Ибн Фадлан счел еще более отталкивающими, чем другие варварские племена, каковые он был вынужден посетить. Этот новый „языческий недруг“, как отзывается о них „Повесть временных лет“, получил у русских название „половцы“, у византийцев – „команы“, у венгров – „куны“, у родственных им самим тюрок –  „кипчаки“.

Они властвовали в степях до самой Венгрии с конца XI до XIII в., когда их обратило в бегство монгольское нашествие*. Несколько раз они воевали с Византией. Другая ветвь гуззов, именуемая „сельджуками“ (название происходит от их правящей династии), победила в историческом сражении в Манцикерте (1071 г.) византийскую армию и пленила императора Романа IV Диогена. С тех пор византийцы уже не могли помешать тюркам захватить большую часть провинций Малой Азии – сегодняшнюю Турцию, – бывших раньше сердцевиной Восточной Римской империи.

* Значительная часть команов, спасаясь от монголов, получила убежище в Венгрии в 1241 г. и смешалась с местным населением. В Венгрии до сих пор распространена фамилия „Кун“

Остается лишь гадать, пошла бы история иным путем, если бы Византия не отказалась от своей прежней политики, оправдывавшей себя на протяжении трех предшествующих веков – от опоры на хазар в отражении мусульманских, тюркских и скандинавских захватчиков. Как бы то ни было „Realpolitik“ Империи оказалась не очень реалистичной.

7 – Темными  веками  для  причерноморских  степей стали два столетия владычества команов, равно как монгольский период, поэтому поздняя история хазар покрыта еще более плотным мраком неизвестности, чем их первые шаги.

Упоминания о хазарском государстве в период его окончательного упадка содержатся, главным образом, в мусульманских источниках, однако, как нам предстоит убедиться, они так неясны, что почти каждое имя,  дата и географическое  название допускают  несколько интерпретаций. Историкам, изголодавшимся по фактам, не остается ничего, кроме выбеленных костей и почти несбыточной надежды, что для них найдется, чем поживиться.

ХАЗАР И ИДИЛ – „ГРАДОВЕ БЛИЗНАЦИ“

В свете сказанного в предыдущих главах складывается впечатление, что решающим событием, ускорившим закат хазарского могущества, стала не победа Святослава, а крещение Владимира. Насколько важна была в действительности эта победа, которую историки девятнадцатого века дружно отождествили с концом хазарского государства? Как мы помним, в древнерусской „Повести временных лет“ упоминается только разрушение Саркела, то есть крепости, а не столицы Итиля. Об ограблении и опустошении последнего мы знаем из нескольких арабских источников, так настойчиво указывающих на эти обстоятельства, что их нельзя проигнорировать; однако так и остается невыясненным, кто ограбил столицу. Ибн Хаукаль, главный источник, говорит, что это учинили русы, которые „совершенно разрушили Хазаран, Семендер и Итиль“, полагая, как видно, что Хазаран и Итиль – разные города, хотя, как нам известно, то были города-близнецы. Приводимая им дата также отличается от даты падения Саркела в русской летописи, каковое падение Ибн Хаукаль вообще не упоминает, подобно тому, как в „Повести временных лет“ не говорится о разрушении Итиля. В связи с этим Маркварт предположил, что Итиль пал не от рук русов Святослава, дошедших только до Саркела, а был сметен некоей свежей волной викингов. Еще больше усложняет ситуацию другой арабский источник: в тексте Ибн Мискавейха сказано, что в роковом 965 г. на Хазарию обрушились „тюрки“. „Тюрками“ он мог назвать, как предполагает В. В. Бартольд, тех же русов. Однако точно так же речь могла идти, например, о печенегах. Видимо, мы так никогда и не узнаем, кто разрушил Итиль, сколько ни глодать кости Истории.

РАЗРУШАВАНЕ НА БЪЛГАРСКИТЕ ГРАДОВЕ ОТ РУСИТЕ (руснаците)

Но насколько сильно он был разрушен? Наш главный источник, Ибн Хаукаль, сначала называет разрушение Итиля „совершенным“, но потом, через несколько лет, пишет, что „Хазаран – по-прежнему центр, где сходятся торговые пути русов“. Получается, что слова о „совершенном разрушении“ могли  быть преувеличением. Это тем более вероятно, что он же говорит о „совершенном разрушении“ города Булгар, столицы волжских булгар. Но ущерб, причиненный русами этому городу, не мог быть слишком сильным, так как мы знаем, что в 976-977 гг., всего лет через десять после похода Святослава, там опять чеканилась монета, а в XIII в Булгар все еще был крупным городом. Как считает Данлоп, „все утверждения, что в Х в. русские разрушили Хазарию, восходят к Ибн-Хаукалю… Ибн-Хаукаль, однако, с не меньшей убежденностью говорит о разрушении Булгара на Средней Волге. Но известно, что ко времени монгольского нашествия в XIII в. Булгар процветал. Может быть, и разрушение Хазарии оказалось временным?“ (37; 250).

ХАЗАР И ИДИЛ – ОСТАВАТ НЕЗАСЕГНАТИ (краят на България предвещава краят на Хазария или обратно)

Очевидно, так оно и было. Хазаран-Итиль, как и все остальные „города“ хазар, состоял по большей части из шатров, деревянных построек и „круглых домов“ – глинобитных хижин, восстановить которые почти так же легко, как разрушить. Каменными были только общественные здания и дворец кагана.

СПОРЕД РУСКАТА РЕДАКЦИЯ, богатите градове се състоят от големи шатри и дървени постройки, кръгли домове тип глинобитни хижи, които леко се разрушават. Единствено двореца е постройка от камък.

Тем не менее, урон был велик, не случайно сразу несколько арабских источников говорят о временном переселении жителей на каспийское побережье и на острова. Так, Ибн Хаукаль говорит о бегстве хазар от русов из Итиля на один из островков „нефтеносной области“ (Баку) и о последующем возвращении в Итиль  и Хазаран с помощью мусульманского  шаха Ширвана. Это звучит правдоподобно, ибо население Ширвана не питало любви к русам, ранее грабившим их побережье. Другие арабские хронисты, Ибн Мискавейх и Мукаддаси, писавшие позже Ибн Хаукаля, тоже говорят об исходе хазар и об их возвращении назад с помощью мусульман. По словам Ибн Мискавейха, все они, расплачиваясь за помощь, „приняли ислам, кроме их царя“. Мукаддаси предлагает другую версию, не имеющую отношения к вторжению русов: он говорит всего лишь, что обитатели хазарского города уплыли в море и вернулись обращенными в ислам. О степени  достоверности его писаний можно судить хотя бы по тому, что он помещает Булгар ближе к  Каспийскому морю, чем Итиль, а это все равно, что передвинуть Глазго южнее Лондона*.

ИТИЛ = ИДИЛ (виж горе)

* Однако это не помешало В. В. Бартольду назвать его „одним из величайших географов всех времен“ (37; 245).

Как ни сбивчивы и ни пристрастны все эти упоминания, какая-то доля истины в них все же присутствует. Психологический шок, вызванный нашествием, бегство в море и необходимость расплачиваться с мусульманами за их помощь – все это могло привести к сделке, по которой мусульманская община Хазарии получила больше прав в решении государственных дел. Вспоминается подобная сделка с Мерваном двумя веками раньше (I, 7), которую заключил сам каган, но она не оставила, впрочем, следа в истории хазар.

Согласно еще одному арабскому автору – ал-Бируни, умершему в 1048 г., – Итиль лежал в его время „в развалинах“, или, правильнее, снова в развалинах. (128; 206). Его опять восстановили, но теперь уже под названием „Саксин“*. Последний неоднократно фигурирует в хрониках уже в XII в. как „большой город на Волге, которому нет равных в Туркестане“ (Ахмат Туси, XII в.; цит. по 128; 205); согласно одному из источников, город этот погиб при наводнении. Еще через сто лет на его месте выстроил свою столицу монгольский правитель Батый (37; 249).

* Есть основания предполагать, что Саксин вырос на месте Хазарана-Итиля или неподалеку, а название представляет собой измененное старое название „Саррисин“. (37; 248)

Суммируя сведения о катастрофе 965 г., содержащиеся в русской „Повести временных лет“ и арабских источниках, мы можем заключить, что Итиль был разрушен (неизвестно, в какой степени) при набеге  русов или других захватчиков, но потом восстановлен. Хазарское государство вышло из этого испытания очень ослабленным. Однако нет сомнений, что в сильно сузившихся границах оно продержалось еще как минимум двести лет, то есть до середины XII в., а возможно – хотя и более сомнительно – до середины XIII в.

8 – Первые неарабские упоминания Хазарии после  трагического  965 г. содержатся в путевых заметках Ибрагима Ибн Якуба, испанского посланника к Оттону Великому: предположительно в 973 г. он отзывается о хазарах как о процветающем народе (12; IV; 174).

Следующим в хронологическом порядке является упоминание в древнерусской „Повести временных лет“ неудачной попытки иудеев из Хазарии, прибывших в Киев в 986 г., обратить князя Владимира в иудаизм.

XI в. начинается уже упоминавшейся совместной кампанией византийцев и русов в 1016 г. против Хазарии, когда эта страна снова была побеждена. Об этом событии сообщает весьма надежный источник – византийский хронист XII в. Кедрен (37; 251). Для победы над каганатом потребовались немалые силы:

Кедрен пишет о византийском флоте и целой армии русов. Хазары, судя по всему, не были пассивными жертвами: сказались то ли тюркские этнические корни, то ли вера Моисея, то ли то и другое вместе взятое. Побежденного хазарского правителя Кедрен именует Георгием Цулом. „Георгий“ – христианское имя; как известно из ранних свидетельств, в армии кагана были и христиане, и мусульмане.

Следующее упоминание хазар – лаконичная запись в русской „Повести…“ за 1023 г., согласно которой „пошел Мстислав на Ярослава с хазарами и касогами“*. Мстислав был князем недолговечного княжества Тмутараканского с центром в хазарском городе Таматарха (ныне Тамань) на восточном берегу Керченского пролива. Это, как уже говорилось, была единственная хазарская территория, занятая русами после их победы в 965 г. Хазары в войске Мстислава были, видимо, местными жителями, поставленными русским князем под свои знамена.

* Касоги, или кашаки – кавказское племя, подчинявшееся хазарам, об их родстве с казаками можно лишь гадать.

Еще через 7 лет (в 1030 г.) хазарская армия якобы нанесла поражение вторгшимся курдам, поразив 10 тыс. противников и захватив много скарба. Это можно было бы  считать еще одним свидетельством выживания хазарского государства, если бы этому сообщению можно было верить. К сожалению, оно содержится в одном-единственном арабском источнике XIII в., у Ибн ал-Асира, считающегося не слишком достоверным.

Продвигаясь в нашей хронологии дальше и не пренебрегая никакими фактами, мы  наталкиваемся  на  любопытный  рассказ о мало известном христианском святом, Евстратии. Примерно в 1100 г. он находился в плену в крымском Херсоне, где с ним дурно обращался „хозяин-еврей“, навязывавший ему ритуальную пасхальную трапезу (12; IV; 192). Принимать на веру злоключения Евстратия не приходится (считается, например, что он живым провисел, распятый, на кресте пятнадцать дней…), однако обращает на себя внимание сильное еврейское влияние в городе, номинально принадлежавшем христианам, который византийцы пытались отобрать у хазар и который был захвачен Владимиром, но позднее, в 990 г., был возвращен Византии.

Сильны они были и в Тмутаракани. В русской летописи не очень внятно говорится, что в 1079 г. „Олега Святославича хазары, захватив, отправили за море, в Царьград“. Видимо, византийцы по своему обыкновению интриговали, поддерживая одного из русских князей в его борьбе с конкурентами. Но для нас важно то, что хазары сохраняли влияние в русском городе, раз смогли захватить и отправить в дальний путь русского князя. Спустя четыре года Олег,  договорившись с  византийцами, получил разрешение вернуться  в Тмутаракань, где он „перебил хазар, причастных к убийству брата его и умышлявших против него самого“. Брат его был в действительности убит кипчаками в тот же год, когда хазары захватили Олега. Не они ли стояли за этим  убийством?  Или  они  стали  жертвами  интриганов-византийцев, натравливавших друг на друга русов и хазар? Так или иначе, близится конец XI в., а хазары по-прежнему не сходят со сцены.

Спустя несколько лет, в 1106 г., согласно лаконичному упоминанию в русской „Повести временных лет“, половцы, т.е. команы, совершили набег на „Заречьск“ (окрестности Киева). Русский князь отрядил за ними погоню под командованием трех воевод: Яна, Путяти и „хазара Ивана“. Это  последнее упоминание хазар в „Повести временных лет“, заканчивающейся 1116 г.

Но во второй половине XII в. два персидских поэта – Хакани (примерно 1106-1190 гг.) и более известный Низами (примерно 1141-1203 гг.) упомянули в своих эпических произведениях совместное русско-хазарское нашествие на Ширван, происшедшее при их жизни. Хотя это и поэтические свидетельства, их можно принимать всерьез, поскольку оба большую часть жизни прослужили чиновниками на Кавказе  и отлично знали  кавказские  племена. Хакани рассказывает о „хазарах из Дербента“ и об ущелье, служащем проходом с Кавказа к Черному морю, через которое хазары совершали в добрые старые времена (VII в.) набеги на Грузию, прежде чем перешли к оседлому образу жизни. Уж не вернулись ли они под конец к кочевым привычкам юности народа?

После (хотя не исключено, что до) этих персидских свидетельств остаются только короткие и сердитые замечания знаменитого еврейского путешественника раввина Петахии из Германии, которые мы уже цитировали (II, 8). Помнится, его так удручила талмудическая безграмотность иудеев-хазар из Крымской области, что, пересекая собственно Хазарию, он уже ничего не слышал, „кроме женского воя и собачьего лая“. Что это – всего лишь гипербола, порожденная острым неудовольствием, или описание фактического состояния территории после недавнего набега команов? Путешествовал Петахия примерно между 1170 и 1185 гг.; близился к концу XII в., и владыками степи стали команы.

С началом XIII в. мгла еще больше сгущается, и даже наши скудные источники  почти  полностью  иссякают.  Впрочем,  существует еще одно свидетельство, принадлежащее выдающемуся очевидцу. Речь идет о последнем упоминании хазар как народа, датируемое 1245-1247 гг. К этому времени монголы уже изгнали команов из Евразии и образовали величайшую империю кочевников, какую только знал мир, простершуюся от Венгрии до Китая.

В 1245 г. папа Иннокентий IV отправил посольство к хану Батыю, внуку Чингисхана, правителю западной части Монгольской империи, чтобы исследовать возможности сотрудничества с новой силой общемирового масштаба – а также, несомненно, добыть сведения  об ее военной  мощи. Главой миссии был шестидесятилетний францисканец Иоанн де Плано Каприни. Он был современником и учеником святого Франциска Ассизского и при этом опытным путешественником и дипломатом Святой Церкви, занимавшим высокий пост в церковной иерархии. Посольство выехало на Пасху  1245 г. из  Кельна, проехало Германию, переправилось через Днепр и Дон и годом позже достигло столицы хана Батыя и его Золотой Орды в дельте Волги, города Сарай-Бату (прежде Саксин, еще раньше – Итиль).

Вернувшись на Запад, брат Иоанн де Плано Карпини написал знаменитый труд „Historica Mongolorum“. Помимо огромного количества исторических, этнографических и военных сведений, он содержит список народов, обитающих в областях, через которые проезжало посольство. Перечисляя народы Северного Кавказа, автор упоминает, наряду с аланами и черкесами, „хазар, исповедующих иудейскую религию“. Перед  нами, как уже говорилось, последнее упоминание хазар, перед тем, как окончательно опустился занавес истории. Однако память о них не стиралась еще долго. Генуэзские и венецианские купцы упорно называли Крым „Газарией“ – слово,  встречающееся в итальянских документах вплоть до XVI в. К тому времени оно, правда, превратилось всего лишь в географическое название, плохо различимый след исчезнувшего народа.

9 – Однако даже  после  того,  как иссякло  политическое  могущество иудеев-хазар, их влияние продолжало ощущаться самым неожиданным образом в судьбе различных народов.

ТУРЦИЯ

Обратимся к истории турок-сельджуков, основателей исламской Турции. К концу Х в. это ответвление гуззов откочевало к югу, в окрестности Бухары, откуда впоследствии вторглось в византийскую Малую Азию и захватило ее. Прямого отношения к нашей истории они не имеют, зато имеют косвенное, поскольку великая сельджукская династия была, как кажется, тесно связана  с хазарами. Об этом сообщает Бар Гебрей (1226-1286), один из крупнейших сирийских писателей и ученых; как видно из его имени, он происходил из иудеев, но перешел в христианство и уже в возрасте 20 лет был посвящен в епископы.

Бар Гебрей сообщает, что отец Сельджука Тукак был полководцем в войске хазарского кагана и что после его смерти сам Сельджук, основатель династии, воспитывался при дворе кагана. Но  необузданный юноша был непочтителен с каганом и вызвал гнев катун, царицы, в результате чего либо сам уехал, либо был изгнан от двора (37; 260).

Другой источник того же времени, „История Алеппо“ Ибн ал-Адима также сообщает об отце Сельджука, как об „одном из выдающихся тюрок-хазар“ (128; 143), третий источник, Ибн Хассул (128; стр. XXVII) сообщает, что Сельджук „поранил царя хазар мечом и ударил булавой…“ Вспоминается двойственное отношение гуззов к хазарам, о котором рассказывал в своих путевых заметках Ибн Фадлан.

Таким образом, сначала хазары и основатели Сельджукской династии были тесно связаны, а потом произошел разрыв. Вызван он был, видимо, переходом сельджуков в ислам (тогда как другие племена гуззов, например, команы, так и остались язычниками). Тем не менее и после разрыва хазарско-иудейское влияние оставалось какое-то время преобладающим. Один из четырех сыновей Сельджука был наречен еврейским именем Израиль, а один из внуков – Даудом (Давидом). Данлоп, обычно не склонный к опрометчивости, замечает: „В свете вышесказанного допустимо  предположить, что эти имена стали следствием религиозного влияния хазар на главные роды гуззов. „Молитвенный дом“ у гуззов, который упоминает ал-Казвини, вполне мог быть синагогой“ (37; 261).

Повторим также следом за М. И. Артамоновым, что и у другого ответвления гуззов, команов, встречались еврейские имена. Так, сыновей куманского князя Кобяка звали Исаак и Даниил.

ИСТОРИЧЕСКИ ФОЛКЛОР / ЗА РАЗЛИКА ОТ „БИБЛЕЙСКИТЕ“, РУСКИ РАЗКАЗИ

10 – Там, где исчерпаны исторические средства, на помощь приходят легенды и фольклор.

Древнерусская „Повесть временных лет“ была составлена монахами, поэтому она  насыщена религиозными рассуждениями  и  пространными  библейскими экскурсами. Однако параллельно с церковными писаниями, на которые опирается этот документ, киевский период русской истории породил также светскую литературу – так называемые былины, героический эпос или фольклорные песни, посвященные, в основном, свершениям великих героев и полулегендарных князей.

Наиболее известно уже  упоминавшееся  „Слово  о  полку Игореве“, где повествуется о поражении, нанесенном герою половцами. Былины передавались из уста в уста и, как утверждает Вернадский, „пелись крестьянами в отдаленных деревнях северной России еще в начале XX – века“ (117; 44).

Разительный контраст эпоса и „Повести временных лет“ включается в том, что в нем не упоминаются прямым текстом ни хазары, ни их страна, а просто говорится  о  стране  евреев („земля  жидовская“)  и о  ее  жителях („жидовины-богатыри“), властвовавших в степях и боровшихся с русскими князьями. Один такой эпический герой был, согласно эпосу, гигантом-евреем, пришедшим из „земли жидовской“ в степь Цецар под горой Сорочин, только отвага богатыря из дружины князя Владимира, Ильи Муромца, спасла княжеское войско от евреев (93; гл. VII). Эта легенда существует в нескольких версиях, и поиск степи Цецар и горы Сорочин превратился для историков в увлекательную игру. Однако, как подчеркивает А. Н. Поляк, „главное – то, что в глазах русского народа соседняя Хазария в заключительный период ее существования была просто „еврейским государством“, а ее войско – „войском евреев““ (93). Этот взгляд сильно отличается от тенденции арабских хронистов подчеркивать  важную  роль наемников-мусульман  в хазарском  войске и пересчитывать итильские мечети (забывая подсчитать синагоги).

Легенды, ходившие среди евреев Запада в Средние века, представляют собой любопытную параллель с русскими былинами. Еще раз процитируем А. Н. Поляка: „Распространенная еврейская легенда не помнит „хазарского“ царства, а помнит царство „красных евреев““. Вот как это комментирует Барон:

–    „Евреям других стран было лестно, что где-то существует независимое еврейское  государство. Народное  воображение  находило на  этом поле чрезвычайно плодородную почву. Подобно тому, как славянский эпос говорит под влиянием библейских тенденций о „евреях“, а не о хазарах, евреи Запада долго еще тешились романтическими баснями о „красных евреях“, возможно, обязанных цветом кожи родству многих хазар с монголами“ (12; т. III; 204).

11 – Наполовину легендарный, наполовину исторический фольклор, связанный с хазарами, дожил до Нового времени и так увлек Бенджамина Дизраэли, что тот написал на этом материале историко-любовный роман „Дивное сказание об Алрое“.

ХАЗАРСКО, МЕСИАНСКО ДВИЖЕНИЕ

В XII в. в Хазарии зародилось мессианское движение, рудиментарная попытка еврейского „крестового“ похода с целью завоевания Палестины силой оружия. Инициатором движения выступил хазарский еврей, некий Соломон бен Дуи (или Руи, или Рой), которому помогали его сын Менахем и один писец из Палестины. „Они писали письма всем евреям, ближним и дальним, во всех землях вокруг… Говорили, что пришло время, когда Бог соберет Израиль, народ Свой из всех земель в Иерусалим, священный город, и что Соломон бен Дуи – Элия, а сын его – мессия“*.

* Основными источниками об этом движении являются: путевые заметки путешественника-еврея Вениамина Тудельского (см выше, II, 8); враждебный комментарий  арабского  автора  Яхьи  ал-Магриби;  две  рукописи  на древнееврейском языке, найденные в каирской „генизе“ (см. выше, II, 7) Все вместе  складывается в противоречивую мозаику; я  следовал осторожной интерпретации Барона (т. III, стр. 204; т. IV, стр. 202-204 и примечания).

Призывы эти адресовались, очевидно, еврейским общинам Среднего Востока и вряд ли возымели большое действие, потому что следующий эпизод имел место лишь спустя двадцать лет, когда молодой Менахем назвался Давидом ал-Роем и принял звание Мессии. Хотя движение зародилось в Хазарии, центр его скоро переместился в Курдистан. Там Давид собрал внушительную военную силу – видимо, из местных евреев, усиленных хазарами, – и завладел стратегической крепостью Амади к северо-востоку от Мосула. Оттуда он, возможно, надеялся пройти до Эдессы, прорваться с боями через Сирию и оказаться в Святой Земле.

Вся эта затея была, может быть, и не таким уж донкихотством, как кажется теперь, если учесть постоянные распри между разными мусульманскими армиями и постепенный распад оплотов крестоносцев на Ближнем Востоке. Более того, некоторые мусульманские командиры, по всей видимости, вынашивали план своеобразного еврейского крестового похода против христиан.

Давид определенно зажег в сердцах евреев Среднего Востока горячие мессианские ожидания. Один из его посланцев прибыл в Багдад, где наставлял евреев – возможно, с излишне убедительной экзальтацией – выйти в назначенную ночь на плоские крыши их домов, откуда они на облаках перелетят прямиком в лагерь мессии. Немалое количество евреев провели ту ночь на крышах в тщетном ожидании волшебного перелета.

Однако раввинская иерархия Багдада, боясь репрессий со стороны властей, враждебно  отнеслась  к псевдо-мессии  и грозила  ему  изгнанием.  И неудивительно, что вскоре Давид ал-Рой был убит – видимо, во сне и, как считается, собственным тестем , подкупленным недругами.

Давид остался в народной памяти, так что когда Вениамин Тудельский проезжал через Персию спустя 20 лет, „он слышал восхищенные рассказы о вожде“.  Этим культ  не ограничился.  Существует теория,  по которой шестиконечный „щит Давида“, красующийся на флаге современного государства Израиль, превратился в национальный символ как раз во время похода Давида ал-Роя. „Именно тогда, – пишет Барон, – как предполагают, шестиконечный „щит Давида“, прежде бывший частью орнамента или магической эмблемой, стал превращаться в главный национально-религиозный символ еврейства. Длительное время используемый вперемежку с пентаграммой и „печатью Соломона“, он с XIII в. приписывался в мистических и этических текстах германского происхождения Давиду, а в 1527 г. появился в Праге на еврейском флаге“ (12; т. III).

Барон делает, правда, оговорку, что связь между ал-Роем и шестиконечной звездой „еще требует дальнейшего прояснения и доказательств“. Тем не менее мы полностью согласны со словами, которыми Барон заканчивает главу о Хазарии:

– „Своим пятисотлетним существованием и последующими отголосками в жизни общин  Восточной  Европы  этот  заметный  эксперимент  по  еврейскому государственному  строительству оказал,  несомненно, больше влияния на еврейскую историю, чем мы пока в состоянии представить“.

ЧАСТ ВТОРА – НАСЛЕДСТВО

V – ИЗХОД / 1 – Свидетельства, представленные на предыдущих страницах, говорят о том, что вопреки традиционным взглядам, господствовавшим среди историков XIX в., после разгрома русами в 965 г. хазары утратили империю, но сохраняли до XIII в., хоть и в более тесных рубежах, независимость и иудейскую веру. Кажется, они даже вернулись до некоторой степени к прежним хищническим замашкам. Барон пишет по этому поводу:

–   „В целом уменьшившееся хазарское царство выжило. Оно более или менее эффективно оборонялись от недругов до середины XIII в., когда пало жертвой великого монгольского нашествия, начатого Чингисханом. Но даже тогда оно упорно сопротивлялось, пока не сдались все его соседи. Его население было в значительной степени растворено в Золотой Орде, разместившей центр своей империи на хазарской территории. Но и до, и после изменений, внесенных монгольским  вторжением, хазарский ствол  пускал  побеги в окружающих славянских землях и в итоге способствовал созданию крупных центров еврейства в Восточной Европе“ (12; III; 206).

Значит, именно здесь следует искать колыбель самой многочисленной и культурно доминирующей части современного еврейства.

„Побеги“, о которых говорит Барон, в действительности начали ветвиться задолго до уничтожения хазарского государства монголами, подобно тому, как древнееврейская нация стала образовывать диаспору задолго до разрушения Иерусалима. Семитские племена с берегов Иордана и тюрко-хазарские племена Поволжья были, разумеется, разделены огромными расстояниями, но у них было по меньшей мере два общих свойства. Те и другие жили в стратегически важных узлах, где пересекались торговые пути, соединявшие Восток и Запад, Север и Юг; это обстоятельство предопределило их превращение в народы торговцев, предприимчивых путешественников, „безродных космополитов“, как их окрестила враждебная пропаганда. Одновременно закрытое по отношению к внешним явлениям вероисповедание укрепляло тенденцию держаться друг друга, образовывать собственные общины со своими местами отправления культа, школами, жилыми кварталами, даже гетто (первоначально добровольными) в любом городе или стране, где они оседали. Это редкое сочетание охоты к перемене мест и „ментальности  гетто“, усиленное  мессианскими  ожиданиями и  гордыней „избранного народа“, было присуще и древним израильтянам, и средневековым хазарам, пусть последние и происходили не от Сима, а от Яфета.

2 – Хорошим примером этих явлений служит „хазарская диаспора“ в Венгрии.

Как мы помним, задолго до уничтожения каганата несколько хазарских племен, известных под названием „кабары“, примкнули к мадьярам и откочевали в Венгрию. Позже, в Х в., венгерский герцог Таксони призвал на поселение в своих владениях вторую волну хазарских эмигрантов (см. выше, III, 9). Еще через два века, в 1154 г., Иоанн Синнамус, византийский хронист, писал о части венгерской армии в Далмации, придерживающейся еврейского Закона (12; III; 212). Возможно, в Римскую эпоху на территории будущей Венгрии могло оказаться какое-то количество „настоящих евреев“, но не вызывает сомнений, что  большая часть немалой доли современного еврейства вынырнула  из миграционных волн  хазар-кабар, сыгравших  определяющую роль в ранней венгерской  истории.  Как  свидетельствует  Константин,  страна  была первоначально не только двуязычной, но имела даже некое двоецарствие, вариант хазарской системы правления: царь делил власть с главнокомандующим, носившим титул „джыла“ (это по сей день распространенное  венгерское имя).

Такая система просуществовала до конца Х в., когда святой Стефан перешел в католическую веру и победил восстание Джыла, который был, как того следовало ожидать, хазаром,  „держащимся  своей  веры  и  отказывающимся  стать христианином“*.

* Anonomi Gesta hungarorum, цит. по 78; 188 и далее.

Этот  эпизод  положил  конец  двоецарствию,  но  не  влиянию хазарско-еврейской общины в Венгрии. Отзвук этого влияния можно расслышать в „Золотой  Булле“, венгерском  эквиваленте „Великой хартии вольностей“, изданной в 1222 г. королем Андре II, согласно которой евреям запрещалось выступать в роли чеканщиков монеты, сборщиков налогов  и контролеров королевской соляной монополии, надо полагать,  до этого многие евреи осуществляли именно эти привилегированные функции. Однако некоторые залетали и повыше. Так, при короле Андре хранителем доходов королевской казны был граф Тека – еврей хазарского происхождения, богатый землевладелец и, судя по всему, гений финансов и дипломатии. Его подпись красуется на различных мирных договорах и финансовых соглашениях, в том числе на том, которое гарантировало  выплату 2000 марок австрийским монархом  Леопольдом II венгерскому королю. Трудно не вспомнить об аналогичных функциях при дворе халифа Кордовы, исполнявшихся  испанским евреем Хасдаем ибн Шафрутом. Сравнение схожих ситуаций из истории палестинской диаспоры на Западе и хазарской диаспоры на Востоке позволяет легче принять аналогию между ними.

Стоит также упомянуть, что когда взбунтовавшаяся знать вынудила короля Андре подписать скрепя сердце „Золотую Буллу“, Тека так и остался при своей должности вопреки духу и букве документа. Королевский казначей исполнял прежние обязанности еще целых 11 лет, пока, зная о папском давлении на короля, не счел за благо подать в отставку и податься в Австрию, где его приняли с распростертыми объятиями. Тем не менее, сын короля Андре Бела IV добился от папы разрешения снова призвать его к венгерскому двору. Тека послушно возвратился и погиб во время монгольского вторжения*.

* Выражаю благодарность миссис Ст. Г. Сондерс, привлекшей мое внимание к истории Теки, которая, судя по всему, не нашла должного отражения в литературе о хазарах. См. „The Universal Jewish Encyclopaedia“; статья „Тека“.

3 – Таким образом,  хазарское происхождение доминирующего  численно и социально элемента в еврейском населении Венгрии в Средние века хорошо документировано. Может показаться, что Венгрия представляет особый случай ввиду давних венгерско-хазарских связей, но на самом деле „прилив“ хазар в Венгрию был всего лишь частью массовой миграции из восточных степей на запад, в Восточную и Центральную Европу. Хазары – не единственный народ, побеги которого проросли  в Венгрии.  Так, немалое число  печенегов, преследовавших  венгров от самого Дона,  сами были вынуждены просить разрешения осесть на венгерской территории, когда их изгнали с места команы, последних постигла точно такая же судьба, когда они спустя век, теснимые монголами, получили в количестве 40 тыс. человек „вместе со своими рабами“ убежище от венгерского короля Белы (37; 262).

В относительно спокойные времена это движение евразийских народов на Запад почти замирало, но порой превращалось в массовое паническое бегство. Последствия монгольского нашествия, если воспользоваться метафорой, выглядят как последствия землетрясения, обусловленного тектоническим сдвигом. Воины Темучина,  именуемого  Чингис-ханом  („Покорители  Вселенной“) вырезали население  целых  городов,  дабы другие не  оказывали  сопротивления; использовали пленников в качестве живого щита; разрушили оросительную систему дельты Волги, которая обеспечивала земли хазар рисом и другими основными продуктами; превратили плодородные степи в „Дикое поле“, как позже их назвали русские – бескрайнее пространство, без земледельцев и пастухов, пересекаемое редкими всадниками-наемниками, спешащими на службу к тому или иному враждующему правителю, или беглыми людьми (94; гл. IX).

„Черная смерть“ 1347-1348 гг. ускорила неуклонное сокращение населения в бывшем сердце Хазарии между Кавказом, Доном и Волгой, где культура степняков достигла наивысшего уровня. Там рецидив варварства стал по контрасту более заметным, чем в соседних областях. Барон пишет, что „уничтожение или бегство умелых еврейских земледельцев, ремесленников и торговцев привело к возникновению вакуума, который начал там заполняться лишь сравнительно недавно“ (12; III; 206).

УНИЩОЖЕНА Е ХАЗАРИЯ, ВОЛЖСКА БЪЛГАРИЯ

Уничтожена была не только Хазария, но и страна волжских булгар, а также последние кавказские твердыни алан и половцев и южные русские княжества, включая Киевское. В период распада Золотой Орды, начавшегося в XIV в., анархия усугубилась, если такое еще было  возможно.  „Почти во всей европейской степи бегство было единственным выходом для населения, желавшего сохранить жизнь и средства к существованию“ (94; гл. IX). Миграция на более безопасные  пастбища была длительным  процессом,  не прерывавшимся на протяжении нескольких веков. Исход хазар был частью общей картины.

КИЕВСКИ И ЧЕРНИГОВСКИ РАВИНИ

Как уже говорилось, этому исходу предшествовало образование хазарских колоний и поселений в различных местах Украины и юга России. В Киеве процветающая еврейская община существовала и до захвата города у хазар русами, и после этого. Схожие колонии имелись в Переяславле и в Чернигове. Примерно в 1160 г. киевский раввин Моше учился во Франции, а черниговский раввин Абрахам учился в 1181 г. в талмудической школе в Лондоне. В „Слове о полку Игореве“ упомянут знаменитый русский поэт Коган – видимо, сочетание слов „коэн“ (священник) и „каган“ ([94; гл. VII], [12; III; 218 и прим.]). Через некоторое время после разрушения Саркела, названного русами „Белая Вежа“, хазары построили город с таким же именем вблизи Чернигова (20).

В УКРАЙНА И ПОЛША

На Украине и в Польше очень много древних топонимов, происходящих от слов „хазар“ и „жид“ (еврей). Жидово, Козаржевск, Козара, Козарзов, Жидовска Воля, Жидадице и т.д. Некогда это были, наверное, деревни или временные лагеря хазарско-еврейских переселенцев на Запад (цит. по 94). Схожие названия можно также найти в Карпатских горах и в Татрах, а также в восточных провинциях Австрии. Даже старые еврейские кладбища в Кракове и Сандомире  называются  „Кавиори“  –  слово,  имеющее,  скорее  всего, хазарско-кабарское происхождение.

КАКТО ВИНАГИ, МОСКВА СЕ БОРИ С ЕРЕСИТЕ И ГИ ПОБЕЖДАВА (КРЪЩАВА)

Главный маршрут хазарского исхода вел на запад, однако некоторые никуда не двинулись, а остались в Крыму и на Кавказе, где образовали еврейские анклавы, сохранившиеся до Нового времени. В древней хазарской твердыне Таматархе (Тамань) на восточном берегу Керченского пролива существовала якобы династия еврейских князей, правившая в XV в. под опекой Генуэзской республики, а позднее – крымских татар. Последний в династии, князь Захария, вел переговоры с московским князем, приглашавшим Захарию в Москву и предлагавшим привилегии русского боярина в обмен на крещение. Захария отказался, но А. Н. Поляк высказывает предположение, что в иных случаях „восхождение хазарско-еврейских элементов на высокие должности в Московском государстве было, возможно, одним из факторов, приведших к появлению ереси „жидовствующих“ среди русских священников и вельмож в XVI в и секты „субботников“, соблюдающих  Субботу, по-прежнему распространенной среди казаков и крестьян“ (94; гл. IX).

Другой рудимент хазарского народа – „горские евреи“ на северо-востоке Кавказа,  сохранившие  обычаи  тех давних времен,  когда  другие  их соотечественники подались на запад. Их насчитывается около 8 тысяч, и проживают они по соседству с потомками других древних племен – кипчаков и огузов. Они называют себя „горскими евреями“ и пользуются языком татов, заимствованным у другого кавказского племени; больше о них почти ничего не известно*.

* Приведенные выше сведения взяты из статьи А. Н. Книпер „Народы Кавказа“ в энциклопедии „Британика“, издание 1973 г. [69], опирающейся на новые советские источники. Книга „Долина забытого народа“ (George Sava „Valley of the Forgotten People“, London, 1946) содержит описание якобы имевшего место посещения горских евреев – мелодраматическое, но, увы, лишенное фактической информации.

ХАЗАРСКИ АНКЛАВИ В КРИМ, ПОЛША И ЛИТВА

Хазарские анклавы сохранились и в Крыму, а также, без сомнения, в других местностях, входивших некогда в состав каганата. Однако все это не более чем исторические курьезы в сравнении с основным потоком хазарской миграции в Польшу и Литву – и с грандиозными проблемами, мучающими в связи с этим историков и антропологов.

4 – Области на востоке Центральной Европы, где поселились в относительной безопасности еврейские эмигранты из Хазарии, к концу первого тысячелетия нашей эры только формировали свое политическое лицо.

ПОЛИТИЧЕСКО ЛИЦЕ – ПОЛША, СЪЗДАДЕНА ОТ СЛАВЯНСКИ ПЛЕМЕНА СЛЕД РАЗПАДА НА ХАЗАРИЯ (вероятно от избягали крипто-хазари представящи се за славяни)

Примерно в 962 г. несколько славянских племен образовали союз под главенством  сильнейшего среди них,  полян, ставший  ядром польского государства. Получается, что становление Польского государства началось примерно тогда же, когда пришло в упадок хазарское (Саркел был разрушен в 965 г.). Показательно, что евреи играют важную роль в одной из ранних польских легенд, относящихся к образованию Польского королевства. В ней рассказано, как союзные племена решили избрать себе короля и остановились на еврее по имени Авраам Проковник (12; III; 217 и прим.). Возможно, это был богатый и образованный хазарский купец, чьим опытом решили воспользоваться обитатели лесной славянской глуши, а возможно, речь идет о вымышленной фигуре; но даже во втором случае напрашивается вывод, что такие евреи пользовались большим уважением. Так или иначе, Авраам проявил неожиданную скромность и сложил корону в пользу местного крестьянина по имени Пяст, ставшего основателем династии Пястов, правившей Польшей примерно с 962 по 1370 г.

Независимо от того, реальное лицо Авраам Проковник или вымышленное, существует много  свидетельств, что  еврейские  иммигранты из Хазарии приветствовались как ценное дополнение к экономике страны и государственному управлению. Поляки при династии Пястов и их балтийские соседи литовцы быстро расширяли свои границы и остро нуждались в притоке людей для освоения территорий и создания городской цивилизации*. Сначала они поощряли приезд немецких крестьян, горожан  и ремесленников,  позднее  – мигрантов с территорий, занятых Золотой Ордой, включая армян, южных славян и хазар**.

ПОЛСКИТЕ ЕВРЕИ

* Начиная с 1386 г. была заключена серия договоров, объединявших два народа в Польском королевстве. Для краткости я буду пользоваться термином „польские евреи“, имея в виду обе страны, невзирая на тот факт, что в конце XVIII в Польша была поделена между Россией, Пруссией и Австрией, а ее жители превратились официально в подданных этих стран. Так называемая „черта оседлости“, введенная в имперской России для евреев в 1792 г., совпадала с землями, аннексированными у Польши, а также частично распространялась на Украину. „Черта“ не действовала только для некоторых привилегированных категорий евреев, которых по переписи 1897 г. насчитывалось всего 200 тыс., тогда как внутри черты, т.е. на прежней польской территории, евреев набралось около 5 млн.

** Польша и Венгрия тоже ненадолго – в 1241-1242 гг. – подверглись монгольскому нашествию, но оккупированы не были, что и предопределило их дальнейшую историю.

Не все переселения были добровольными. В число переселенцев входили военнопленные, например, крымские татары, которых принуждали возделывать земли литовских и польских землевладельцев в завоеванных южных провинциях (под конец XIV в. княжество Литовское простерлось от  Балтийского до Черного моря). Однако уже в XV в. турки-оттоманы, покончив с Византией,  двинулись на север, и землевладельцы переселили людей из своих владений в пограничных областях дальше в глубь континента (94; гл. IX).

Среди подвергнутых насильственному переселению было немалое количество караимов – последователей иудейской фундаменталистской секты, отвергающей учение раввинов. Согласно традиции, пронесенной караимами вплоть до наших дней, их предки были пригнаны в Польшу великим литовским князем-воином Витольдом в конце XIV в. в качестве военнопленных, захваченных в Солхате (Крым) (94; гл. IX). В пользу этой версии говорит тот факт, что в 1388 г.

Витольд даровал хартию прав евреям Троки, так что французский путешественник Гильбер де Ланноа обнаружил там „множество евреев“, говоривших не на языке местных жителей и не по-немецки, а на собственном наречии (94; гл. IX) [126]. Этот язык был – и остается – тюркским, причем самым близким среди живых языков к lingua cumanica, на котором говорили на бывших хазарских территориях во времена Золотой Орды. По утверждению Зайончковского (Согласно А. Н. Поляк; 94; гл. IX), этот язык по-прежнему остается языком устной речи и религиозного культа в общинах караимов, оставшихся в Троки, Вильне, Паневежисе, Луцке и Галиче. Сами караимы утверждают, что до Великой эпидемии 1710 г. в Польше и Литве насчитывалось от 32 до 37 их общин.

Свой древний диалект они называют „язык кедар“; помнится, в XII в. раввин называл их земли к северу от Черного моря „землей Кедар“. Кстати, то, что он про них рассказывал – сидение всю субботу в темноте, игнорирование учения раввинов  – соответствует нравам секты. Зайончковский, крупный современный тюрколог, вообще считает караимов самыми близкими сегодняшними родственниками древних хазар с лингвистической точки зрения (125; см. по 35; 212). О причинах сохранения этой сектой ее древнего языка на протяжении пятисот лет, хотя основная часть иудеев-хазар отказалась от него в пользу идиш, речь впереди.

5 – Польское королевство с самого начала, еще при династии Пястов, приняв католичество, стало  ориентироваться на Запад. Однако по сравнению с западными соседями это была отсталая в культурном и экономическом отношении страна. Отсюда политика привлечения иммигрантов – немцев с запада, армян и евреев-хазар с востока – и всяческие послабления для них, вплоть до королевских хартий, подробно описывавших их обязанности и особые привилегии.

По Хартии, изданной Болеславом Благочестивым в 1264 г. и подтвержденной Казимиром Великим в 1334 г., евреи получили право иметь свои синагоги, школы и суды; владеть земельной собственностью и заниматься любой торговлей и деятельностью по своему выбору. При правлении короля Стефана Батория (1575-1586) евреи получили собственный парламент, заседавший дважды в год и обладавший властью обкладывать единоверцев налогами. В истории хазарских иудеев, потерявших страну, открылась новая глава.

Яркой иллюстрацией их  привилегированного положения может служить краткое послание, выпущенное во второй половине XIII в., предположительно папой Клементом IV, и адресованное неназванному польскому принцу. В этом документе папа доводит  до сведения адресата, что римское священство осведомлено о существовании  в нескольких  польских городах  большого количества синагог – не менее пяти на один город*. Папа сожалеет о том, что синагоги эти, как сообщают, выше костелов, величественнее и наряднее их, крыты  цветной черепицей  и затмевают  соседние  католические  храмы. (Вспоминается ликование Масуди по поводу того, что главная мечеть Итиля выше всех  остальных  зданий города.)  Недовольный  тон папского  послания подкрепляется также решением, принятым в 1267 г. папским легатом кардиналом Гвидо, согласно которому у евреев могла быть всего одна синагога на город.

* Видимо, Вроцлав или Краков.

Из этих документов, соответствующих по времени монгольскому завоеванию Хазарии, мы узнаем, что уже в то время в Польше было много хазар, недаром в некоторых городах они построили по несколько синагог; понятно, что эти люди процветали, иначе их синагоги не были бы „величественными и нарядными“. Логично в связи с этим задаться вопросом о возможной численности и составе хазарской эмиграции в Польшу.

Достоверной информации о численности нет. Мы помним, что в арабских источниках говорилось о хазарских армиях в три сотни тысяч человек, участвовавших в мусульманско-хазарских войнах (глава I, 7)[127]; даже если сделать скидку на их склонность  к сильным  преувеличениям, придется предположить, что в Хазарии жило никак не меньше полумиллиона душ.

50 000 ШАТРИ НА ВОЛЖСКИ БЪЛГАРИ – 350 ХИЛЯДИ ПРЕСЕЛНИЦИ

Ибн Фадлан говорил о 50 тысячах шатров волжских булгар, что дает население в 300-400 тыс. человек – примерно тот же порядок цифр, что у хазар. С другой стороны, количество евреев в Польско-Литовском королевстве в XVII в. также оценивается современными историками примерно в 500 тыс. человек (или 5 процентов всего населения) (118; 278). Эти цифры не противоречат известным фактам о длительной хазарской миграции через Украину в Польшу и Литву, начавшейся после разрушения Саркела и возвышения польской династии Пястов в конце первого тысячелетия н.э., ускорившейся из-за монгольского завоевания и более или менее завершившейся в ХV-ХVI вв., когда Степь опустела, а хазары, по-видимому, были сметены с лица земли*. Весь процесс переселения занял пять-шесть веков и проходил то масштабно, то очень медленно. Если принять во внимание значительный приток еврейских беженцев в Хазарию из Византии и из мусульманского мира и некоторый естественный прирост численности самих хазар, то можно предположить, что численность хазарского населения в пиковый период, в VIII в., была сопоставима с численностью евреев в Польше в XVII в. – во всяком случае, примерно, с точностью до нескольких сот тысяч, простительной при нашей слабой осведомленности.

* Последние из древнехазарских деревень на Днепре были уничтожены во время казачьего восстания под руководством Хмельницкого в XVII в., уцелевшие люди пополнили собой уже существующее еврейское население Польши и Литвы.

ЕВРЕЙСКОТО, ИЗТОЧНО ЕВРОПЕЙСКО ОБЩЕСТВО – ЗАРОДИШЪТ

В этой арифметике кроется ирония. Согласно статье „Статистика“ из „Еврейской энциклопедии“, в XVI в. все еврейское население мира составляло около миллиона. Из этого как будто следует, как указывают А. Н. Поляк, X. Ф. Кучера и другие, что в Средние века большинство исповедывавших иудейскую религию были хазарами. Значительная часть этого большинства перебралась в Польшу, Литву, Венгрию и на Балканы, где образовала восточное еврейское сообщество, которое, в свою очередь, дало подавляющее большинство мирового еврейства. Даже если первоначальное ядро этого сообщества было разбавлено и наращено  иммигрантами  из  других  областей  (см. ниже), гипотеза о хазарско-тюркском происхождении его главных корней опирается на серьезные свидетельства  и по  крайней мере  заслуживает внимания и серьезного обсуждения.

Дополнительные причины присвоения лидирующей роли в росте и развитии еврейской общины в Польше и в других частях Восточной Европы хазарским элементом, а не иммигрантами с Запада, будут обсуждены в последующих главах. Пока же процитируем польского историка Адама Ветулани (курсив мой):

– „Польские ученые согласны, что эти старейшие поселения были образованы эмигрантами из хазарского государства и из России, а евреи из Южной и Западной Европы стали прибывать и селиться позднее и что по крайней мере некоторая часть еврейского населения (а раньше – основная часть) происходила с востока, из страны хазар, а позднее из Киевской Руси“ (118; 274).

6 – До сих пор речь шла о численности. Но что известно о социальной структуре и составе хазарской иммигрантской общины?

Первое, что бросается в глаза,  – это  удивительное сходство в привилегированном положении хазарских евреев в Венгрии и в Польше в ранний период. И в венгерских, и в польских источниках о евреях говорится как о чеканщиках  монет, управляющих доходами королевской казны, контролерах соляной монополии, сборщиках налогов и „ростовщиках“, то есть банкирах. Эта параллель заставляет предположить, что две иммигрантские общины имели общее происхождение, а поскольку мы можем проследить происхождение основной части венгерского еврейства от мадьяро-хазарского ядра, вывод напрашивается сам собой.

Ранние свидетельства высвечивают роль, которую играли евреи-иммигранты в зарождающейся экономической жизни обеих стран. Роль эта была важной, что неудивительно, поскольку внешняя торговля и сбор таможенных пошлин был в прошлом основным источником доходов самих хазар. Они обладали опытом, который отсутствовал у их новых господ, поэтому вполне логично, что им предложили помогать советами и участием в управлении финансами двора и знати. Монеты с надписями по-польски, но еврейскими буквами, отчеканенные в ХII-ХIII вв. (см. главу II, 1) – неожиданные реликты этой деятельности.

Загадочным остается их назначение. На некоторых красуется имя короля (Лешек, Мешко), на других значится: „Из дома Абрахама бен Йозефа, князя“ (видимо, самого чеканщика-банкира), на некоторых – благословение „Удачи“ и т.д. Показательно, что современные венгерские историки также говорят о практике чеканки монет из серебра, поставлявшегося евреями ([118; 267-278], [12; III; 218 и прим.], [943; гл. IX]).

ХАЗАРИТЕ – ХРИСТИЯНИ

Однако – в отличие от Западной Европы – финансы и торговля были далеко не единственными сферами деятельности евреев. Некоторые богатые эмигранты становились в Польше землевладельцами, как стал им Тека в  Венгрии; сообщается, например, о целой деревне еврейских крестьян, работавших на собственной земле под Вроцлавом до 1203 г. (12; III; 219), первоначально крестьян-хазар было, наверное, больше, как на то указывают древние хазарские топонимы.

Ярким примером того, как могли появляться такие деревни, служат уже упоминавшиеся караимские записи: в них говорится, как князь Витольд поселил группу военнопленных-караимов в „Красне“, дав им дома, сады и поля на расстоянии в полторы мили. („Красну“ пытаются идентифицировать с маленьким еврейским городком Красная в Подолье) (94; гл. VII).

Однако будущее еврейской общины было не в земледелии. Причин тому немало. Становление феодализма в XIV в постепенно превратило крестьян Польши в крепостных, которым запрещалось покидать свои деревни и вообще помышлять о свободе передвижения. В то же время под совместным давлением церковной иерархии и феодалов-землевладельцев в 1496 г. польский сейм запретил евреям приобретать сельскохозяйственные земли. Но процесс отчуждения от земли начался, по всей видимости, гораздо раньше. Помимо упомянутых специфических причин – религиозной дискриминации в сочетании с закрепощением свободных крестьян – превращение преимущественно земледельческого народа хазар в городское население было явлением, знакомым по истории всех миграционных процессов. Сталкиваясь с новыми климатическими условиями  и  методами земледелия, с одной стороны и видя, с другой, неожиданные возможности улучшить свою жизнь, обеспечиваемые городской цивилизацией, иммигранты за несколько поколений полностью меняют сферу занятости. Потомки крестьян из итальянской Абруцци становились в Новом Свете официантами и открывали свои ресторанчики, а внуки польских крестьян служат полицейскими, инженерами и психоаналитиками*.

*  Противоположный процесс  – переход колонистов  к возделыванию девственных земель – наблюдается при миграции из более развитых областей в менее развитые.

Однако превращение хазарского еврейства в польское не привело к резкому разрыву с прошлым и к утрате своей идентичности. То был постепенный, органичный процесс перемен, при котором – как убедительно показал А. Н. Поляк – в новой стране сохранились некоторые жизненно важные традиции хазарской общественной жизни. Произошло это благодаря появлению общественной структуры или образа жизни, который не имеет аналогов в других областях Диаспоры, – еврейского городка, „айара“ по-древнееврейски, „штетл“ на идиш, „местечко“ по-польски. Все это  уменьшительно-пренебрежительные обозначения, которые, впрочем, не обязательно подразумевают малые размеры (некоторые были достаточно  велики),  а,  скорее,  ограниченность  прав муниципального самоуправления.

„Местечко“ не следует путать с гетто. Последнее представляло собой улицу или квартал, где евреи были вынуждены тесниться, не расселяясь по остальному городу, среди иноверцев. Со второй половины XVI в. в таких условиях евреи проживали повсюду в христианском и почти повсюду – в мусульманском мире. Гетто окружали стены, ворота в которых запирались на ночь. Внутри гетто у людей развивалась клаустрофобия и ограниченность мышления, зато в неспокойные времена стены обеспечивали кое-какую защиту. Из-за ограниченности площади дома росли вверх, постоянная скученность порождала антисанитарию. Людям, жившим в таких условиях, требовалась большая духовная сила, чтобы сохранить самоуважение. Удавалось это не всем.

Местечко было совсем другим типом поселения, существовавшим, как уже говорилось, только в польско-литовской Речи Посполитой, и больше нигде в мире. Оно представляло собой  изолированный городок с исключительно или преимущественно еврейским населением. Зародилось „местечко“, видимо, еще в XIII в., поэтому его можно считать недостающим звеном между рыночными городами Хазарии и еврейскими поселениями Польши.

Экономические и социальные функции этих наполовину сельских, наполовину городских агломераций были, видимо, одинаковыми в обеих странах. В Хазарии, как впоследствии в Польше, они представляли собой систему торговых факторий или рыночных центров, обеспечивавших контакт между большими городами с их нуждами и селом. Там регулярно проводились ярмарки, где продавался и обменивался мелкий и крупный рогатый скот, а также городская продукция, одновременно там трудились и торговали своими изделиями колесные мастера, бондари, кузнецы, серебряных дел мастера, портные,  кошерные мясники, мельники,  хлебопеки, торговцы  свечами.  Здесь же находились писари, обслуживавшие  неграмотных,  синагоги  для  верующих,  гостиницы  для путешественников, хедер – „комната“ на древнееврейском, то есть школа. Добавьте к этому бродячих рассказчиков и певцов (некоторые имена, как, например, Велвел Збарзер, сохранились в истории)*, бродивших от местечка к местечку в Польше, а до того, несомненно, и в Хазарии, если судить по здравствующим до сих пор на Востоке бродячим рассказчикам.

* Enc. Brit., издание 1973, статья „Еврейская литература“.

Некоторые виды деятельности вообще стали в Польше чисто еврейскими. К ним относилась торговля лесом, в связи с чем вспоминается, что дерево было главным строительным материалом и важной статьей экспорта в Хазарии, то же самое можно сказать о транспорте. „Густая сеть местечек, – пишет А. Н. Поляк (94; гл. III), – позволяла целое столетие распространять изделия по всей стране на превосходных еврейских конных бричках. Доминирование этого вида транспорта, особенно на востоке страны, было настолько очевидным, что еврейское обозначение повозки, „ба-ал агалах“, перешло в русский язык как „балагол“. Занятие это пришло в упадок только с появлением во второй половине XIX в. железных дорог“.

Такая специализация не могла, конечно, развиться в замкнутых гетто западного еврейства и носит несомненные хазарские черты. Жители гетто были сугубо оседлыми людьми, тогда как хазары, как все полукочевые народы, использовали повозки, запряженные лошадьми или быками, для перевозки палаток и скарба, включая царские шатры размером с цирк-шапито, где помещались сотни людей. У этих людей была смекалка, позволявшая осваивать самые трудные дороги новой страны.

Другим  специфически еврейским занятием было содержание постоялых дворов, мельничное дело и меховая торговля – ничего этого в гетто Западной Европы не было.

Такова, в общих чертах, структура еврейского местечка в Польше. Кое-что в этом же роде можно встретить в любом старом рыночном городке любой страны, но есть и более тонкие совпадения с тем, что мы знаем – хотя знаем мы мало, – о городской жизни в Хазарии, послужившей, видимо, прототипом для польского местечка.

К этим специфическим свойствам следует добавить сходство с пагодами, отличающее старейшие из сохранившихся в местечках деревянных синагог ХV-ХVI вв., совершенно чуждое и местной архитектуре, и стилю строительства, перенятому евреями Запада и затем воспроизведенному в польских гетто.

Внутреннее убранство старейших синагог в местечках тоже очень сильно отличается от стиля, сложившегося в гетто Запада, стены местечковых синагог были покрыты арабесками и изображениями зверей, вызывающими в памяти и персидское влияние, ощущающееся в венгерско-хазарских изделиях (I; 13), и декоративный стиль, принесенный в Польшу армянскими иммигрантами (94; гл. III).

Традиционная одежда польских евреев тоже имеет безусловно восточное происхождение. Типичный длинный шелковый кафтан имитирует, наверное, одеяние польского шляхтича, которое, в свою очередь, скопировано с наряда монголов в период Золотой Орды – мода путешествует, игнорируя политические границы, но известно, что кафтаны носили задолго до этого степные кочевники. Тюбетейку (ермолку) носят по сей день ортодоксальные евреи, а также узбеки и другие тюркские народы Средней Азии. Поверх ермолки мужчины надевали штримель – особую круглую шапку с лисьим мехом, скопированную хазарами у казаков – или наоборот. Как уже говорилось, торговля лисьим и собольим мехом, процветавшая в Хазарии, превратилась в Польше в настоящую еврейскую монополию. Женщины носили до середины XIX в высокий белый тюрбан – точную копию головного убора казашек и туркменских женщин (94; гл. III). (Ныне ортодоксальные еврейки вместо тюрбана вынуждены носить парики из собственных волос, которые они сбривают при замужестве.)

В этом контексте стоит упомянуть – но уже с меньшей уверенностью – странную  приверженность польских  евреев к  фаршированной  рыбе, это национальное блюдо было перенято у них поляками. Есть даже поговорка „Без рыбы нет субботы“. Не дальний ли это отголосок жизни на Каспии, где рыба служила главной пищей?

ПРАЗНИКЪТ – СЪБОТА

Жизнь местечка описывается в еврейской литературе и фольклоре с романтической ностальгией. В современном исследовании местечковых традиций (126; 41) можно прочесть о веселом  праздновании Субботы:

–  „Где бы человек ни оказался, он постарается вовремя добраться до дому, чтобы встретить Субботу со своей семьей. Коробейник, переходящий из деревни в деревню, бродячий портной, сапожник – любой из сил выбьется, но попадет домой в пятницу вечером до заката.

А на улицах местечка тем временем раздаются крики шаммеса: „Евреи, в баню!“ Шаммес служит в синагоге, это что-то среднее между дьячком и сторожем. Он обращается к евреям не только от своего имени, ибо напоминает о соблюдении заповеди“.

Выразительнее всего изображена местечковая жизнь – сюрреалистическая смесь фактов и фантазий – на картинах и литографиях Марка Шагала, на которых библейские символы соседствуют с бородатым возчиком, размахивающим кнутом, и с задумчивым раввином в кафтане и ермолке.

То  было  странное  существование,  предопределенное  странным происхождением. Некоторые наиболее старые городки были, вероятно, основаны военнопленными – как Троки, заложенный караимами, – поселенными польской и литовской знатью на пустующих землях. Однако большая часть этих поселений появилась в результате массовой миграции с „Дикого Поля“, превращавшегося в пустыню. „После монгольского завоевания, – пишет Поляк, – когда переносили на запад свои деревни славяне, с ними перемещались и хазарские местечки“ (94; гл. III). Пионерами новых поселений были, наверное, богатые хазарские торговцы, постоянно пересекавшие Польшу по наезженным торговым путям в направлении Венгрии. „Мадьярская и кабарская миграция в Венгрию проложила дорогу для селившихся в Польше хазар: она превратила Польшу в транзитную зону между двумя странами с еврейскими общинами“ (94; гл. VII). Поэтому купцы-путешественники  были знакомы с  условиями в  областях будущего расселения  и имели возможность установить связь  с землевладельцами, заинтересованными в поселенцах.

„Землевладелец заключал соглашение с такими богатыми и уважаемыми  евреями (вспомним Авраама Проковника), которые изъявляли готовность поселиться в его имении и привести с собой новых поселенцев. А те, как правило, выбирали людей из своих родных мест“ (94; гл. III).  Среди  колонистов были  земледельцы  и ремесленники, способные образовывать  автономные  сообщества. Так хазарский  населенный пункт, перенесенный в Польшу, стал местечком. Земледелие  постепенно, по мере привыкания к новым условиям, предавалось забвению. Таким образом, ядро современного еврейства следовало старому рецепту: стремись к новым горизонтам, но не отрывайся от своих.

VI – ОТКЪДЕ

1 – Из нашего исследования вытекают два основных факта: исчезновение хазарского  народа  из региона,  бывшего его историческим ареалом, и одновременное появление в соседней области, на северо-западе, крупнейшего сосредоточения евреев со времени начала Диаспоры. Эти два факта находятся в тесной взаимосвязи, поэтому историки согласны, что иммиграция из Хазарии способствовала, видимо, росту польского еврейства – вывод, в пользу которого говорят свидетельства из предшествующих глав. Однако есть разногласия по поводу масштаба этого влияния: объема хазарской иммиграции в сравнении с притоком западных евреев и их удельного веса в образовании современного еврейства.

Иными словами, тот факт, что хазары в немалых количествах эмигрировали в Польшу, сомнений не вызывает; вопрос в том, приходился ли на их долю основной процент новых поселенцев, или они образовали всего лишь их ядро. Чтобы получить ответ на этот вопрос, мы должны разобраться с объемом иммиграции „настоящих евреев“ с Запада.

2 – К концу первого тысячелетия н.э. больше всего евреев Западной Европы жило во Франции и в Рейнской области*. Некоторые их сообщества возникли еще в эпоху Римской империи, потому что в период между разрушением Иерусалима и упадком Рима евреи поселились во  многих крупнейших городах под его владычеством; впоследствии к ним примкнули иммигранты из Италии и Северной Африки. Начиная с IX в. наличие еврейских общин зафиксировано по всей Франции, от Нормандии до Прованса и Средиземноморья.

Одна  группа  даже переправилась  через  Ла-Манш,  последовав за вторгнувшимися в Англию норманнами, видимо, по приглашению Вильгельма Завоевателя (согласно 121; см. в 12; IV; 277), нуждавшегося в их капитале и предприимчивости**. Их историю обобщает Барон.

* Не считая испанских евреев, которые представляли особую категорию, неучаствовавшую в миграционных процессах, о которых мы говорим.  ** Согласно классическому исследованию Джозефа Якобса „Евреи в Англии при Анжуйской династии“,  опиравшегося на еврейские фамилии и другие документы. (12; IV; 77)

„Впоследствии они превратились в класс „королевских ростовщиков“, чьей главной  функцией было  предоставление  кредитов для  политических  и экономических целей. Скопив большие богатства благодаря взиманию высокого процента, эти ростовщики были вынуждены предоставлять их в том или ином виде королевской казне. Длительное благосостояние многих еврейских семейств, роскошь их жилищ и одеяний, их влияние на судьбы общества заставляли даже проницательных наблюдателей закрывать глаза на опасности, кроющиеся в растущем недовольстве должников всех сословий и в усугубляющейся зависимости евреев  от протекции  их коронованных господ… Недовольное ворчание, вылившееся во вспышки насилия в 1189-1190 гг., предвещало трагический финал – изгнание 1290 г. Головокружительный взлет и еще более стремительное падение английского еврейства всего за два с четвертью столетия (1066-1290 гг.) контрастно высветили фундаментальные факторы, определившие судьбу всего западного еврейства в критически важной первой половине второго тысячелетия нашей эры“ (12; IV; 75-76).

Пример Англии показателен, потому что, в отличие от ранней истории еврейских  общин на европейском континенте, прекрасно  документирован. Основной урок, который можно из него  извлечь, состоит в  том, что социально-экономическое влияние евреев было несообразно велико, учитывая их скромное количество. Перед изгнанием евреев из Англии в 1290 г. их там насчитывалось в каждый отдельно взятый момент времени не больше 2500  человек. В экономике средневековой Англии эта крохотная еврейская община играла ведущую роль – гораздо большую, чем в Польше, где евреи были куда многочисленнее; однако, в отличие от Польши, в Англии евреи не могли опираться на сеть малых еврейских городов, наполненных скромными мастерами, ремесленниками, возчиками и кабатчиками, то есть не были укоренены в народной гуще. В этом животрепещущем вопросе Англия анжуйских Плантагенетов олицетворяла то, что не могло не случиться позже на всем Западе. Евреев Франции и Германии ждала та же участь, поскольку и там их занятия не отличались  разнообразием, что не  могло не привести  к трагическому результату. Кошмар всегда начинается с „медового месяца“, а кончается разрывом и кровопролитием. Сначала евреев повсюду лелеяли, выпускали в их пользу специальные хартии, создавали им привилегии. Они были personae gratae, подобно придворным алхимикам, ибо одним им была ведома тайна функционирования экономики. „В раннем средневековье, – писал Сесил Рот, – торговля в Западной Европе была, в основном, в руках евреев, не исключая и работорговлю, а „еврей“ и „торговец“ в записях эпохи Каролингов являются почти синонимами“ (104). Но с ростом класса местных торговцев их постепенно оттесняли не только от самых выгодных занятий, но и от традиционных форм торговли, так что единственной открытой для них сферой осталось одалживание средств  под  проценты. „Евреи  аккумулировали  богатства страны,  но периодически их выкручивали, как белье, сливая добытое – как воду – в казну…“ (104). Прообраз Шейлока сформировался задолго до времен Шекспира.

В дни „медового месяца“, в 797 г., Карл Великий отправил прославленное посольство в Багдад, к Харун ал Рашиду, для переговоров о заключении договора о дружбе, посольство состояло из еврея Исаака и двух знатных христиан. Горький конец наступил через 500 лет, в 1306 г., когда Филипп Красивый изгнал евреев из Французского королевства. Правда, некоторым потом разрешили вернуться, но и они страдали от притеснений, так что к концу XIV в. еврейская община Франции практически прекратила существование*.

* Современные еврейские общины Франции и Англии быта образованы беглецами от испанской Инквизиции в ХVI-ХVII вв.

3 – Переходя к истории германского еврейства, прежде всего необходимо отметить, что „как ни странно, мы не располагаем полной, научной историей германского еврейства… „Germanica Judaica“ – это всего лишь ссылки на исторические источники, проливающие свет на отдельные общины до 1238 г.“ (12; VI; 271) Свет довольно-таки тусклый, но позволяющий по крайней мере представить  территориальное  распределение  общин  западноевропейского еврейства в Германии в критический период, когда приближалась к своему пику хазарско-еврейская иммиграция в Польшу.

Одно из самых ранних свидетельств существования такой общины в Германии – упоминание некого Калонимуса, приехавшего в 906 г. вместе с родней в Майнц из Лукки в Италии. Примерно тогда же заговорили о евреях в Шпайере и Вормсе, чуть позже – в Трире, Меце, Страсбурге, Кельне, то есть в узкой полосе, идущей через Эльзас и по долине Рейна. Еврейский путешественник Вениамин Тудельский (см. выше, II, 8) побывал в этом районе в середине XII в. и  написал: „В этих городах много израильтян, людей мудрых и богатых“ (12; IV; 73). Но что означает „много“? Как станет ясно чуть позже, совсем чуть-чуть…

Несколько раньше в Майнце проживал некий рабби Гершом бен Иегуда (прим. 960-1030 гг.), заслуживший своей редкой ученостью прозвище „Свет Диаспоры“ и пост духовного главы французской и рейнско-германской общины. Примерно в 1020 г. Гершом собрал в Вормсе Совет раввинов, издавший разнообразные эдикты, включая формальный запрет на многоженство (которое и без того уже давно не практиковалось). К этим эдиктам было приложено дополнение, согласно которому в экстренном случае любое правило могло быть отменено „ассамблеей из ста делегатов из стран – Бургундии, Нормандии, Франции и из городов – Майнц, Шпайер и Вормс“. В других раввинских документах этого же периода называются только три последних города, так что позволителен вывод, что другие еврейские общины Рейнской области были в начале XI в. так малы, что даже не заслуживали упоминания (72; 233).

ГЕРМАНСКИТЕ ЕВРЕИ

К концу XI в. еврейские общины Германии чуть было не постигло поголовное истребление из-за массовой  истерии, сопровождавшей Первый крестовый поход  1096 г. Ф. Баркер живописал умонастроение типичного крестоносца  с  выразительностью,  редко  встречающейся  на  страницах энциклопедии „Британика“ (11; 14 изд.; т. IV; 772):

–    „Он мог крушить все вокруг себя, утопая по щиколотку в крови, а на закате со слезами умиления преклонить колена у алтаря Гроба Господня – ибо не давильный ли пресс Господа забрызгал его?“

Евреи Рейнской области угодили как раз в этот „давильный пресс“ и едва в нем не погибли. Хуже того, их тоже поразила массовая истерия, правда иного свойства, – самоубийственное стремление к мученичеству. По словам еврейского хрониста Соломона бар Симона, признанного достоверным источником (12; IV; 97), евреи Майнца, столкнувшись с выбором между крещением и смертью от рук толпы, подали пример другим общинам, решившись на коллективное самоубийство (12, IV; 104):

–    „Подражая готовности Авраама принести в жертву Исаака, отцы убивали детей своих, мужья –  жен. Эти сцены неописуемого ужаса и героизма развертывались в ритуальной форме, с помощью жертвенных ножей, наточенных в соответствии с иудейским законом. Иногда мудрецы общины, наблюдавшие за массовым жертвоприношением, последними расставались с жизнью, накладывая на себя руки… В охватившей всех массовой истерике, освященной желанием религиозного мученичества и надеждой на награду на том свете, ничто не имело смысла, кроме стремления уйти из жизни не от руки безжалостного врага, поэтому неизбежная альтернатива – смерть или принятие христианства – решалась только первым способом“.

СТАТИСТИКА НА КРЪВОПРОЛИТИЕТО

Переходя  от кровопролития к бесстрастной статистике,  мы  можем приблизительно оценить численность еврейских общин в тогдашней Германии. Еврейские источники дружно называют цифру – 800 жертв (убитых и покончивших с собой) в Вормсе и расходятся от 900 до 1300 в Майнце. Конечно, многие наверняка предпочли смерти крещение, но источники не  сообщают число выживших, мы, со своей стороны, не можем быть уверены, не преувеличивают ли они число павших. Барон делает по собственным подсчетам вывод, что „все еврейское население обоих городов вряд ли превышало цифры,  которыми источники исчисляют одних погибших“ (12; IV; 105; прим. 292). То есть выжить как в Вормсе, так и в Майнце должно было не больше нескольких сотен человек. А ведь эти два города (плюс Шпайер) были единственными, располагавшими достаточно крупными общинами, чтобы быть включенными в эдикт рабби Гершома!

Иными словами, мы вынуждены признать, что еврейская община в Рейнской области Германии была малочисленной даже до Первого крестового похода, а уж побывав в „Господнем давильном прессе“, уменьшилась еще больше. При этом к востоку от Рейна, в центральной и восточной Германии, тогда еще не появились и долго потом не появлялись еврейские общины. Традиционная концепция еврейских историков, по которой Крестовый поход 1096 г. послужил толчком к массовой миграции евреев из Германии в Польшу, – это всего лишь легенда, вернее, надуманная гипотеза, изобретенная по причине слабого знакомства с историей хазар и невозможности понять, откуда вдруг в Восточной Европе появилось такое количество евреев. Между прочим, источники ни слова не говорят о какой-либо миграции, ни массовой, на даже слабой, из Рейнской области на восток Германии, не говоря уж о далекой Польше.

Так, Семен Дубнов, один из историков старой школы, пишет:

– „Первый Крестовый поход, приведший христианские массы в движение и бросивший их в направлении азиатского Востока, одновременно погнал еврейские массы на восток Европы“ (36; 427). Тем не менее, всего несколькими строками ниже он вынужден признать: „Мы не располагаем сведениями об обстоятельствах этого эмиграционного движения, сыгравшего столь важную роль в еврейской истории“ (36; 428). При этом имеется достаточно сведений о том, что происходило в тех же самых пострадавших еврейских общинах во время Первого и последующих крестовых походов. Некоторые накладывали на себя руки, некоторые пытались сопротивляться и погибли, выжившие обязаны своей удачей тому, что нашли на все опасное время убежище в укрепленном замке епископа, отвечавшего хотя бы теоретически за их безопасность. Часто и это не могло предотвратить расправу, тем не менее, уцелевшие, дождавшись спада крестоносной волны, неизменно возвращались в свои разграбленные дома и синагоги, чтобы все начать сначала.

Судя по хроникам, это поведение выстраивалось в систему: так было и в Трире, и в Меце, и во многих других местах. Ко времени Второго и последующих крестовых походов оно уже превратилось в традицию: „В начале волнения из-за нового Крестового похода многие евреи Майнца, Вормса, Шпайера, Страсбурга, Вюрцбурга и других городов бежали в соседние замки, оставляя свои книги и ценное имущество друзьям из горожан“ (12; IV; 129). Одним из главных источников по этим событиям является „Книга памяти“ Эфраима бар Якоба, который сам в возрасте 13 лет находился среди людей, бежавших из Кельна в замок Фолкенбург (12; IV; 119). Соломон бар Симон сообщает, что во время Второго крестового похода выжившие евреи Майнца искали защиты в Шпайере, а потом вернулись в родной город и построили там новую синагогу (12; IV; 116). Это складывается в лейтмотив хроник; еще раз повторю, что нигде нет ни слова об эмиграции еврейских общин на восток Германии, которая, по словам Мизеса (83; 275), еще была тогда Judenrein – „не загрязнена евреями“, каковой и оставалась еще несколько столетий.

4 – XIII в. стал периодом небольшой передышки. Впервые мы слышим о появлении евреев в районах, соседствующих с Рейнской областью: в Пфальце (1225 г.), Фрайбурге (1230 г.), Ульме (1243 г.), Гейдельберге (1255 г.) и т.д. (83; 275-274). Но спокойствие продлилось недолго: в XIV в. на франко-германское еврейство обрушились новые беды.

ВЪВ ФРАНЦИЯ

Первой катастрофой стало изгнание всех евреев из владений французского короля Филиппа Красивого. Франция страдала от экономического кризиса, сопровождавшегося,  как  водится, обесцениванием  денег  и социальными волнениями. Филипп пошел проторенным путем: решил возложить финансовые издержки кризиса на евреев. В 1292 г. он истребовал с них 100 тыс. ливров, в 1295, 1299, 1302 и 1305 гг. – по 215 тыс., а потом решился на радикальный шаг во спасение своих дышащих на ладан финансов. 21 июня 1306 г. он подписал тайный указ арестовать в  определенный день всех евреев королевства, конфисковать их собственность, а их самих выдворить из страны. Аресты прошли 22 июля, выдворение – спустя несколько недель. Беглецы подались в области Франции, не относившиеся к домену французского короля, в Прованс, Бургундию, Аквитанию и некоторые другие феодальные владения. Однако, как пишет Мизес, „не существует никаких исторических сведений, что численность германского еврейства увеличилась благодаря страданиям еврейской общины Франции в решающий период ее уничтожения“ (83, 273). Ни один историк не осмелился предположить, что французские евреи пересекли Германию и оказались в Польше – ни в тот период, ни когда-либо еще.

При наследниках Филиппа имело место частичное возвращение евреев по зову новых французских монархов (в 1315 и 1350 гг.), но ни возместить причиненный ущерб, ни предотвратить новые взрывы массового насилия они не смогли. К концу XIV в. Франция стала, как и Англия, Judenrein.

5 – Второй катастрофой  того ужасного столетия стала Черная  смерть, уничтожившая в 1348-1350 гг. треть европейского населения, в некоторых районах – до двух третей. Чума пришла из Азии через Туркестан. То, как она завладела Европой и  что наделала там, стало лишним  доказательством человеческого безумия. Татарский предводитель Джанибек осаждал в 1347 г. крымский город Каффу (ныне Феодосия), тогда – генуэзский порт. Чума косила воинов Джанибека, а он отправлял при помощи катапульт зараженные трупы за крепостную стену, заражая тем самым осажденное население. Генуэзские корабли доставили  крыс вместе со смертоносными блохами на  Запад,  в порты Средиземноморья, откуда эпидемия двинулась внутрь континента.

Бациллы Pasteurella pestis разили всех, не разбираясь в вероисповедании жертв, тем не менее, страдающая Европа решила отыграться на евреях. Раньше их уже обвиняли в ритуальных убийствах христианских младенцев, теперь же их вина состояла в отравлении колодцев с целью распространения Черной смерти. Легенда двигалась даже быстрее крысиного полчища, вследствие чего по всей Европе начались массовые сожжения евреев. Снова получило распространение коллективное самоубийство во избежание сожжения заживо.

Поредевшее население Западной Европы достигло прежнего уровня только в XVI в. Евреев, подвергшихся совместному нападению крыс и двуногих, выжило и того меньше. Как писал Кучера, „чернь мстила им за жестокие удары судьбы, и тех, кого пощадила чума, добили меч и пламя. Когда эпидемия пошла на убыль, в  Германии,  по  свидетельству  историков-современников  тех событий, практически не осталось евреев. Напрашивается вывод – что в самой Германии евреи никак не могли преуспеть и так и не сумели образовать большие, многолюдные общины. Как же при подобных обстоятельствах они умудрились бы заложить в Польше основу такого плотного населения, что сейчас [1909] оно в десять  раз превосходит  численностью  еврейское  население  Германии? Действительно, трудно понять, откуда вообще взялась мысль, что восточные евреи являются потомками иммигрантов с Запада, особенно из Германии“ (72; 235-236, 241).

И все же Первый крестовый  поход  и Черная смерть  чаще всего характеризуются историками как события, создавшие восточное еврейство. Кстати, как и в случае с крестовыми походами, нет абсолютно никаких свидетельств, которые помогли бы связать  чуму и воображаемый Исход. Наоборот, все указывает на то, что на этот раз, как и раньше, единственная надежда евреев на выживание заключалась в том, чтобы держаться друг друга и искать убежища в укрепленном месте или в менее враждебном населенном пункте неподалеку.  В разгар Черной смерти  зафиксирован единственный случай эмиграции,  о  котором знает Мизес: евреи из  Шпайера спрятались от преследователей в Гейдельберге – примерно в десяти милях от родного городка…

После почти полного искоренения старых еврейских общин во Франции и в Германии при эпидемии Черной смерти Западная Европа примерно на два века осталась Judenrein, если не считать нескольких крохотных анклавов и Испанию. Евреи, заложившие в ХVI-ХVII вв. основы современных общин в Англии, Франции и Голландии, – это совершенно другая ветвь, „сефардим“ (испанские евреи), вынужденные бежать из Испании, где они прожили больше тысячи лет. Их история, как и история современного европейского еврейства, не относится к теме этой книги.

Короче говоря, у нас есть все основания для вывода, что традиционное представление о массовом исходе западного еврейства из Рейнской области в Польшу через всю Германию – враждебную территорию, не знающую никаких евреев, – исторически несостоятельно. Об этом говорит малочисленность рейнских общин, их нежелание уходить из долины Рейна на восток, их стереотипное поведение в ответ на враждебность нееврейского населения, отсутствие указаний на  миграционные  процессы в хрониках той эпохи. Подтверждение этой точки зрения предоставляет лингвистика, о чем речь пойдет в главе VII.

VII – НАСРЕЩНИ ТЕЧЕНИЯ

1 – Принимая во внимание доказательства, приведенные в предыдущих главах, легко понять, почему польские историки – которые, в конце концов, стоят ближе всего к сути проблемы, – согласны, что „в ранний период основное ядро еврейского населения вышло из страны хазар“ (118). Существует даже соблазн допустить преувеличение и заявить вслед за Кучерой, что у восточного еврейства стопроцентно хазарское происхождение. Такое утверждение было бы  закономерным, если бы горемычная франко-рейнская община была единственной соперницей Хазарии в отстаивании родства. Но в позднем Средневековье ситуация усложнилась: на всей территории бывшей Австро-венгерской монархии и на Балканах появлялись (а потом приходили в упадок) еврейские поселения. Значительное еврейское население существовало не только в Вене и в Праге; в одних Каринтийских Альпах не меньше пяти населенных пунктов носят название „Юдендорф“, „еврейская деревня“, в горах Штирии насчитывается еще больше „Юденбургов“ и „Юденштадтов“. К концу XV в. евреи были изгнаны из обеих провинций и двинулись в Италию, Польшу и Венгрию; но откуда они туда первоначально пришли? Конечно, не с запада. В своем исследовании этих разрозненных общин Мизес пишет:

–   „В зените Средневековья мы обнаруживаем на востоке россыпь поселений, протянувшуюся от Баварии до самой Персии через Кавказ, Малую Азию и Византию. [Но] к западу от Баварии разверзлась пустота размером во всю Германию… Нам неизвестно, как проходила иммиграция евреев в альпийские районы, но, без сомнения, свою роль сыграли три крупнейшие со времен поздней античности резервуара еврейства: Италия, Византия и Персия“ (83; 291-292).

Недостающим звеном в этом перечислении является Хазария, исполнявшая, как мы уже видели, функции вместилища и транзитного пункта для евреев, эмигрировавших из Византии и халифата. Мизес заслуживает уважения за разрушение легенды о рейнских корнях восточного еврейства, но и он знал недостаточно о хазарской истории и не имел понятия о демографии хазар. Однако он был, возможно, прав, предположив в иммигрантах, осевших в Австрии, итальянский компонент. Италия не только бурлила со времен Римской империи евреями, но и, подобно Хазарии, приняла определенную долю иммигрантов из Византии.  Таким образом, мы  наткнулись на ручеек „истинных“ евреев семитского происхождения, впадавший в восточноевропейский водоем, тем не менее, то был всего лишь ручеек, и не более того, поскольку свидетельства крупного переселения итальянских евреев в Австрию отсутствуют, зато нет недостатка в свидетельствах обратного процесса – миграции евреев из Австрии в Италию после их изгнания из альпийских провинций в конце XV в. Подобные детали затемняют общую картину и наводят на тщетную мысль: вот бы евреи прибыли в Польшу на борту „Мэйфлауэр“ и сохранили в неприкосновенности бортовой журнал!

Тем не менее, общие контуры миграционных процессов различить можно. Альпийские поселения  представляли собой, по всей видимости, западные отростки от главного древа хазарской миграции в Польшу, продолжавшейся несколько столетий и протекавшей несколькими самостоятельными маршрутами через Украину, славянские районы севернее Венгрии, а также, возможно, через Балканы. Существует же в Румынии легенда о вторжении в страну в не установленное время вооруженных евреев!* / * Jewish Enc., vol. 10, р. 512.

2 – Бытовала и другая, не менее любопытная легенда, касающаяся истории австрийского еврейства. Ее запустили в обращение христианские хронисты в Средние века, но потом ее совершенно серьезно подхватили историки начала XVIII в. По этой легенде, в дохристианскую пору в австрийских провинциях правили  еврейские  князья.  Австрийские  хроники,  сведенные  воедино венецианским писцом в правление Альберта III (1350-1395), содержат перечень из по меньшей мере двадцати двух таких еврейских князей, якобы сменявших друг друга. В перечне фигурируют не только их имена, часть из которых звучит отчетливо по урало-алтайски, но также сроки княжения каждого и места захоронения, например „Сеннан, правил 45 лет, похоронен в Стубенторе в Вене, Зиппан, 43 года, похоронен в Туллне“ и т.д., включая такие имена, как Лаптон, Маалон, Раптан, Рабон, Эффра, Самек и др. После этих евреев идут пятеро князей-язычников,  далее – христианские правители. Эту легенду повторяет с некоторыми вариациями „История Австрии“, написанная в 1474 г. на латыни Хенриком Гунделфингусом; она фигурирует и в нескольких других трудах, включая „Избранные хроники Австрии“ („Flores Chronicorum Austriae“) Анселма Шрама (1702 г.), который, кажется, сам в нее верил (43; см. 83; 279).

Откуда могла взяться такая фантастическая басня? Послушаем еще раз Мизеса: „Сам факт, что такая легенда могла появиться и продержаться несколько веков, указывает на то, что в глубинах национального самосознания древней Австрии брезжат воспоминания о еврейском присутствии на верхнем Дунае в незапамятные времена. Кто знает – быть может, приливные волны, расходившиеся  от  хазарских  доминионов в Восточной Европе, когда-то докатились до подножия Альп, что могло бы объяснить сильный урало-алтайский привкус княжеских имен. Вымыслы средневековых хронистов могли вызвать народное эхо только в  том случае, если  опирались на  коллективные воспоминания, пусть даже очень смутные“ (83; 279).

Как уже говорилось, Мизес склонен, скорее, преуменьшать хазарский вклад в еврейскую историю, но даже с этой оговоркой он нащупал единственную жизнеспособную версию, которая могла бы объяснить происхождение живучей легенды. Попробуем разобраться в этом подробнее. На протяжении более чем полувека, до 955 г., Австрия до самой реки Энс на западе находилась под венгерским господством. Мадьяры достигли нового места обитания в 896 г., вместе с кабаро-хазарскими племенами, представлявшими в том этническом конгломерате наиболее влиятельный элемент. Венгры тогда еще не были обращены в христианство (это случилось еще через столетие, в 1000 г.), и единственной известной им монотеистической религией был хазарский иудаизм. Среди них мог быть племенной вождь или несколько вождей, исповедующих примитивный иудаизм – вспомним византийского хрониста Иоанна Синнамуса, сообщавшего о еврейских частях в венгерском войске (см. выше, V, 2). Так что легенда может иметь реальную основу, особенно если учесть, что венгры, находившиеся еще в варварском состоянии, были тогда „бичом Европы“. Пребывание под их властью должно было стать травмой, которую австрийцы долго вспоминали бы. Все удачно сходится.

ОТРОДОКСАЛНИ МАЛЦИНСТВА

3 – Другие  доводы,  опровергающие  представление  о  франко-рейнском происхождении восточного еврейства, содержатся в структуре языка идиш, на котором говорили до Холокоста миллионы людей и который до сих пор жив среди ортодоксальных меньшинств в Советском Союзе и в Соединенных Штатах.

Идиш  представляет  собой  любопытное  смешение  древнееврейского, средневекового немецкого, славянских  и других  элементов,  записанных еврейскими буквами. Сейчас, когда язык отмирает, он превратился в предмет академического изучения в Соединенных Штатах и в Израиле. Тем не менее еще недавно,  в нашем веке, западные лингвисты считали его всего-навсего жаргоном, не достойным серьезного исследования. Как замечает Г. Смит, „ученые уделяли идишу мало внимания. Если не считать немногочисленных статей в периодических изданиях, первый по-настоящему научный труд с серьезным подходом к этому языку, „Историческая грамматика“, был издан Мизесом только в 1924 г. Показательно, что в последнем издании стандартной исторической грамматики немецкого, рассматривающей язык через призму его диалектов, идишу презрительно уделяется всего дюжина строк“ (111; 65 и далее).

На первый  взгляд преимущественно немецкие заимствования в идише противоречат нашему главному тезису о происхождении восточного еврейства; мы увидим сейчас, что верно обратное, но аргументация подразумевает несколько этапов. Во-первых, надо разобраться, какой именно региональный немецкий диалект вошел в словарь идиша. Никто до Мизеса не брался всерьез за эту тему, он же сделал огромное дело: провел исследование и сформулировал исчерпывающий ответ. Изучив словарный состав, фонетику и синтаксис идиша в сопоставлении с главными немецкими диалектами Средневековья, он заключает:

– „В языке идиш отсутствуют лингвистические компоненты, относящиеся к немецкому языку из пограничных с Францией районов. Ни единого слова из всего списка специфических слов мозельско-франкского происхождения, составленного Й. А. Балласом (9; 28 и далее) не попало в словарь идиша. Даже центральные районы  Западной  Германии,  расположенные  вокруг  Франкфурта,  не поспособствовали образованию идиша… (83; 211) Западная Германия вообще не принимала участия в его образовании… (83; 269) Не окажется ли, что общепринятое представление, согласно коему немецкие евреи некогда пришли из Франции, перейдя Рейн, ошибочно?  История  немецких евреев, еврейства ашкенази* должна быть пересмотрена. Ошибки историков часто исправляются лингвистами. Традиционное мнение об иммиграции евреев ашкенази* из Франции на  восток принадлежит к  категории исторических заблуждений,  ждущих исправления“ (83; 272). / * Об ашкенази см. ниже, VIII, 1.

Далее Мизес цитирует ряд примеров лингвистических ошибок  и, в частности, приводит пример цыган, считавшихся потомками египтян, „пока лингвистика не доказала, что они пришли из Индии“ (83; 272).

ХИБРИДНИЯТ ЕВРЕЙСКИ ЕЗИК, СЕ РАЖДА В СЛАВЯНСКИЯ ПОЯС НА ИЗТОЧНА ЕВРОПА

Разобравшись с якобы западным происхождением немецких элементов идиша, Мизес демонстрирует, что доминирующее влияние в  нем принадлежит так называемым „восточно-среднегерманским“ диалектам, на которых говорили в альпийских районах Австрии и Баварии практически до XV в. Иными словами, немецкий компонент, попавший в гибридный еврейский язык, зародился в восточных районах Германии, соседствующих со славянским поясом Восточной Европы.

Мы видим, что данные лингвистики совместно с историческими данными опровергают  представление о франко-рейнском  происхождении  восточного еврейства. Однако здесь еще не содержится ответа на вопрос, каким образом восточно-среднегерманский диалект в  сочетании  с  древнееврейскими  и славянскими  элементами стал языком  восточного еврейства, которое  в большинстве своем, как мы показали, имело хазарское происхождение.

Пытаясь ответить на этот вопрос, мы должны  учитывать несколько факторов. Во-первых, эволюция идиша была длительным и сложным процессом, начавшимся предположительно в XV в. или даже раньше; тем не менее, он долго оставался только разговорным языком, чем-то вроде „смешанного наречия“, а письменную форму приобрел только в XIX в. Ранее у языка не существовало кодифицированной грамматики, и „каждый был волен вплетать в свою речь любые иностранные слова. Стандартное произношение и орфография отсутствуют. Хаос в орфографии можно проиллюстрировать правилами, записанными в  „Народной еврейской библиотеке“: 1) пиши, как говоришь; 2) пиши так, чтобы тебя поняли и польские, и литовские евреи; 3) пиши по-разному слова одинакового звучания, но разного значения“ (111; 66).

Таким образом, идиш веками рос совершенно беспрепятственно, жадно впитывая из социального окружения слова, фразы,  идиомы, лучше всего соответствовавшие его назначению „смешанного наречия“. Однако в культурном и в социальном отношении в средневековой Польше доминировали немцы. Только они среди прочих иммигрантов превосходили своим экономическим и  интеллектуальным влиянием евреев. Мы уже знаем об этом по временам династии Пястов; особенно ярко это проявилось при Казимире Великом, когда делалось все для привлечения иммигрантов, колонизации земель и строительства „современных“ городов. О Казимире говорили, что он „принял страну деревянную, а оставил страну каменную“. Но эти новые каменные города, такие, как Краков или Львов, были построены  немецкими  иммигрантами  и  управлялись  ими  же,  а  они руководствовались так называемым Магдебургским правом, предоставлявшим им высокую степень муниципального самоуправления. Считается, что в общей сложности в Польшу переехало не менее 4 миллионов немцев (72; 244), создавших городской средний класс, не существовавший там ранее. Как указал А. Н. Поляк, сравнивая немецкую и хазарскую иммиграцию в Польшу, „правители страны массами ввозили столь необходимых предприимчивых иностранцев и помогали их обустройству в согласии с привычным по немецкому городу или еврейскому местечку образом жизни“. (Однако это неявное разделение стало еще меньше, когда еврейские переселенцы,  прибывавшие впоследствии, начали селиться в городах, образовывая там свои гетто).

Не только образованная буржуазия, но и священнослужители были в основном  немцами  –  естественное  следствие  принятия  Польшей римско-католического вероисповедания и поворота к западной цивилизации, подобно тому, как на Руси священники после принятия Владимиром греческого православия были преимущественно византийцами. Светская культура развивалась в том же направлении, по следам более опытного западного соседа. Первый польский университет был создан в 1364 г. в Кракове, тогда преимущественно немецком городе*. Австриец Кучера пишет на эту тему не без высокомерия.

* Одним из студентов этого университета веком позже был Николай Коперник, которого позднее отстаивали друг у друга польские и немецкие патриоты, считая своим соотечественником.

„Немецкие колонисты сперва вызывали в народе подозрение и недоверие; тем не менее им удалось успешно укорениться и даже насадить немецкую систему образования. Поляки научились ценить преимущества более высокой культуры, принесенной немцами, и подражать чужим порядкам. Польская аристократия тоже полюбила немецкие правила и стала находить красоту и удовольствие во всем, что приходило из Германии“ (72; 243).

Сказано нескромно, но по существу верно. Вспоминается и высокое уважение к немецкой Kultur среди русских интеллигентов XIX в.

Нетрудно  понять,  почему  хазарская  иммиграция,  вливавшаяся  в средневековую Польшу, была вынуждена учить немецкий – залог преуспеяния. Люди, поддерживавшие тесные контакты с местным населением, были, несомненно, вынуждены  овладеть  азами  польского  (или  литовского,  украинского, словенского) языка; однако немецкий был им совершенно необходим для контакта с городом. При этом у них оставалась синагога и изучение Торы  на древнееврейском. Можно себе представить, как ремесленник из местечка, какой-нибудь сапожник или лесоторговец, обращается на ломаном немецком к заказчикам, на ломаном польском к крепостным чужого имения, а дома смешивает наиболее выразительные словечки из обоих этих языков с древнееврейским, изобретая на ходу собственный, приватный язык. Как эта мешанина была обобщена и стандартизована  – пускай гадают  лингвисты; мы же можем предположить, какие факторы способствовали этому процессу.

Среди более поздних иммигрантов в Польшу присутствовало также, как мы видели, некоторое количество „настоящих“ евреев из альпийских областей, из Богемии и с востока Германии. Даже если их было относительно мало, эти немецкоязычные евреи превосходили культурой и ученостью хазар, подобно тому, как немцы  превосходили  культурой поляков. По  аналогии  с немецким католическим клиром, еврейские раввины с Запада выступали мощным фактором германизации хазар, чей иудаизм был ревностным, но примитивным. Снова процитируем А. Н. Поляка:

– „Те немецкие евреи, кто добрался до Речи Посполитой, оказывали огромное влияние на своих собратьев с Востока. Причина, по которой [хазарских] евреев так сильно влекло к ним, заключалось в восхищении их религиозной ученостью и умением  вести  дела  с  преимущественно немецкими городами…  Язык, используемый в религиозной школе, „хедере“, и в доме „гевира“ (уважаемого, богатого человека), влиял на язык всей общины“ (94; гл. IX).

В одном польском раввинском трактате XVII в. высказано благочестивое желание: „Боже, наполни страну мудростью, и пусть все евреи заговорят по-немецки!“ (94; гл. IX).

1897 ГОДИНА – ПОЛША, ЧАСТ ОТ РУСИЯ (общорусийско преброяване)

Характерно,  что  единственным  крылом  евреев-хазар  в  Польше, сопротивлявшимся и духовным, и мирским соблазнам, связанным с немецким языком, были караимы, отвергавшие учение раввинов и материальное обогащение.  Поэтому они так и не перешли на идиш. Согласно первой общероссийской переписи населения 1897 г., в царской империи (включая, конечно, Польшу) жили 12895 караима. Из них 9666 называли родным языком „турецкий“ (т.е., предположительно, изначальный хазарский диалект), 2632 говорили по-русски и всего 383 – на идише.

Однако секта караимов представляет собой, скорее, исключение, чем правило. Обычно иммигрантское население в новой стране за два-три поколения расстается с родным языком и начинает пользоваться языком новой страны*. В Америке внуки иммигрантов из Восточной Европы вообще не учатся говорить по-польски или по-украински и считают речь своих бабушек и дедушек комичным лепетом. Трудно понять, как историки умудряются игнорировать реальность миграции хазар в Польшу на том лишь основании, что те по прошествии половины тысячелетия перешли на другой язык!

*  Это, конечно, не относится  к  завоевателям и колонизаторам, навязывающим свой язык аборигенам.

Кстати, потомки библейских Колен Израилевых являют собой классический пример языковой приспособляемости. Сначала они говорили по-древнееврейски, в вавилонском  пленении перешли на халдейский, при  Иисусе пользовались арамейским, в Александрии – греческим, в Испании – арабским, а позднее ладино – смесью испанского и древнееврейского, с еврейской письменностью, служившей у сефардов эквивалентом идиша. И так далее. Храня верность своей древней религии, они меняли языки так, как им было удобно. Хазары не были потомками библейских Колен, но, как видим, им тоже был присущ космополитизм и другие социальные характеристики единоверцев.

4 – А. Н. Поляк предложил еще одну гипотезу относительно ранних корней языка идиш, заслуживающую упоминания, даже при ее проблематичности. Он полагает, что „ранний идиш зародился в готских районах хазарского Крыма. Тамошние условия жизни не могли не вызвать к жизни сочетание германских и еврейских элементов за сотни лет до появления поселений в Польском и Литовском королевствах“ (92; гл. IX).

В качестве косвенного довода А. Н. Поляк цитирует Иософата Барбаро из Венеции, жившего в Тане (итальянской торговой колонии в устье Дона) с 1436 по 1452 г. и писавшего, что его немецкий слуга мог беседовать с готом из Крыма, подобно тому, как флорентиец понимает язык итальянца из Генуи. Собственно, готский язык сохранялся в Крыму (и, видимо, только там) как минимум до середины XVI в. В то время посол Габсбургов в Константинополе Гизелин де Бусбек встречался с крымчанами и составил список слов готского языка, которые они употребляли. (Этот Бусбек был, судя по всему, незаурядной личностью: например, это он первым привез в Европу из Леванта сирень и тюльпаны).  А.  Н.  Поляк  считает,  что  этот  словарь  близок  к средне-верхнегерманским элементам, обнаруживаемым в идише. Он полагает, что крымские готы поддерживали контакты с другими германскими племенами и что их язык испытал влияние других родственных языков. Как бы то ни было, эта гипотеза заслуживает внимания лингвистов.

ТЪМНО СРЕДНОВЕКОВИЕ

5 – „В некотором  смысле, – писал Сесил Рот,  –  еврейское „темное средневековье“ началось одновременно с европейским Ренессансом“ (103).

До того периода тоже хватало убийств и прочих форм преследования – во время Крестовых походов, Черной смерти, по иным поводам, – но это были вспышки  беззакония, массового насилия,  которым  власти либо активно противодействовали, либо в лучшем случае пассивно терпели. Однако с началом контр-реформации легально утвердился взгляд на евреев как на недочеловеков, во многом сходный с отношением к неприкасаемым в индийской кастовой системе.

„Немногочисленные общины, удержавшиеся, невзирая на все страдания, в Западной Европе – в Италии, Германии, папских владениях на юге Франции – почувствовали на себе, наконец, все ограничения, которые прежде существовали только на бумаге, в идеале“ (103) – то есть предусматривались в церковных и иных документах, но не претворялись в жизнь (например, в Венгрии, см. выше, V, 2). Теперь же даже эти „идеальные“ предписания были дополнительно ужесточены: изоляция по месту жительства, ограничения в брачной сфере, запрет занимать любые почетные должности, требование носить отличительную одежду, желтую звезду и конический головной убор… В 1555 г. папа Павел IV в своей булле „cum nimis absurdum“ („ибо чрезвычайно абсурдно“) настаивал на строгом и последовательном исполнении всех предшествующих эдиктов, по которым евреям полагалось не высовывать носа из замкнутых гетто. Еще через год были насильственно перемещены евреи Рима. Этому примеру должны были последовать  все  католические  страны, где  евреи  еще  пользовались относительной свободой.

СЛЕД „ЧЕРНАТА СМЪРТ“

В Польше „медовый месяц“, начавшийся при Казимире Великом, длился дольше, чем где-либо еще, но в конце XVI в. и там все стало, как везде. Еврейские общины, загнанные в гетто и местечки, страдали от скученности, которую усугубляли беженцы, спасавшиеся от казацких расправ, чинимых на Украине при Хмельницком (см. выше, V, 5). Жилищная и экономическая ситуация резко ухудшилась. Результатом всего этого стала новая волна массового бегства в Венгрию, Богемию, Румынию и Германию, где евреев было еще очень мало после мора от Черной смерти.

Так возобновилось великое переселение на Запад. Ему было суждено продолжаться почти три века, до самой Второй мировой войны, и превратиться в главный источник теперешних еврейских общин Европы, Соединенных Штатов и Израиля. Стоило потоку немного поредеть, как погромы XIX в. придали ему новый импульс. „Можно сказать, что второй рывок на Запад, – пишет Рот (первым он считает исход, спровоцированный разрушением Иерусалима), – продолжавшийся до XX в., начался с массовой резни, учиненной Хмельницким в 1648-1649 гг. в Польше“ (103).

6 – Аргументация, представленная в предыдущих главах, делает еще более обоснованным мнение тех современных историков – среди которых и австрийцы, и израильтяне, и поляки, – которые независимо друг от друга пришли к выводу, что большая часть современного еврейства имеет не палестинские, а кавказские корни. Главный поток еврейских миграций тек не из Средиземноморья, через Францию и Германию на восток и со временем обратно. В действительности он был направлен, главным образом, в противоположную сторону – на запад, с Кавказа на Украину и в Польшу, а оттуда в Центральную Европу. Когда происходило беспрецедентное массовое расселение в Польше, на Западе просто не существовало такого количества евреев, которое могло бы вызвать к жизни этот феномен, зато на востоке имелся целый народ, двигавшийся на новые земли.

Было бы, конечно, неразумно отрицать, что нынешнее мировое еврейство сложилось  из  различных  составляющих.  Невозможно вывести  численное соотношение между евреями хазарского и семитского происхождения. Однако собранный массив доказательств заставляет принять точку зрения польских ученых, дружно утверждающих, что в „ранний период основное количество происходило из страны хазар“ и что, соответственно, хазарский вклад в генетический код еврейства должен считаться значительным и даже, по всей видимости, доминирующим.

VIII – МИТЪТ ЗА РАСАТА / СЕФАРИДИ И АШКЕНАЗИ

1 – Евреи нашего времени делятся на две главные категории: сефарды и ашкенази.

Сефардами называют потомков евреев, живших в  Испании („сефарад“ по-древнееврейски) с античных времен до конца XV в., когда они, будучи изгнанными, расселились по странам Средиземноморья, на Балканах и, в меньшей степени, по Западной Европе. Они говорили на испанско-еврейском наречии „ладино“ (см VII, 3) и сохраняли собственные традиции и религиозные обряды. В 60-е годы нашего века число сефардов оценивалось в 500 тысяч человек.

Ашкенази в это же время насчитывалось более 11 миллионов В просторечии понятие „еврей“ практически сипонимично понятию „еврей-ашкенази“. Правда, сам этот термин обманчив, поскольку еврейское слово „ашкеназ“ обозначало в средневековой раввинской литературе Германию, что тоже работало на легенду, будто современное еврейство вышло из долины Рейна. Однако другого термина для не-сефардского большинства современного еврейства не существует.

Заметим для интереса, что в Библии словом „ашкеназ“ назван народ, живший где-то неподалеку от горы Арарат, в Армении. Имя это звучит дважды (Бытие, 10:3 и Паралипоменон, 1:6), обозначая одного из сынов Гомера, потомка Яфета. Ашкеназ был также братом Тогармы (и племянником Магога), которого хазары, по утверждению кагана Иосифа, считали своим предком (см выше, II, 5). Но самое неожиданное еще впереди. В книге пророка Иеремии (51:27) сам пророк призывает свой народ и его союзников подняться и разрушить Вавилон. „Созовите на него царства Араратские, Мининские и Ашкеназские“. Знаменитый Саадия Гаон, духовный лидер восточного еврейства Х в., объявил этот отрывок пророчеством, относящимся к его времени: Вавилон символизировал  Багдадский халифат, а ашкеназами, которые должны на него обрушиться, были либо сами хазары, либо какое-то союзное с ними племя. А. Н.

Поляк считает (94), что образованные хазарские иудеи, отправившиеся на поселение в Польшу, прослышав про хитроумные построения Гаона, могли назвать себя „ашкенази“. Это ровным счетом ничего не доказывает, но сумятицу усугубляет.

2 – Подытоживая давний и горький спор в одном емком высказывании, Рафаэл Патаи писал*: / * Enc. Brit., ed. 1973; т. XII, р. 1054 – „Данные  физической  антропологии  показывают,  что,  вопреки распространенному  мнению,  никакой  еврейской  расы  не  существует. Антропологические измерения групп евреев в разных частях мира доказывают, что они сильно отличаются друг от друга по всем существенным характеристикам облика и сложения: ростом, весом, цветом кожи, формой черепа, строением лица, группами крови и т.д.“

Ныне на этой позиции дружно стоят и антропологи, и историки. Более того, все они согласны, что сопоставления формы черепа, группы крови и проч. демонстрируют больше сходства между евреями и неевреями, среди которых они живут, чем между евреями из разных стран.

Однако, как ни парадоксально, укоренившееся мнение, что евреев, или по крайней мере некоторые еврейские типы, можно мгновенно распознать, нельзя просто так отвергнуть, ведь  его  правоту как  будто доказывает наш каждодневный опыт. Данные антропологии явно расходятся с  обывательской практикой.

„ЮНЕСКО“ С БРОШУРА

Однако, прежде чем пытаться устранить столь явное противоречие, полезно внимательнее разобраться с данными, на основании которых  антропологи отказывают еврейской национальности в праве на существование. Для начала обратимся к прекрасным брошюрам ЮНЕСКО „Расовый вопрос в современной науке“. Автор, профессор Хуан Комас, делает на основании статистики следующее заключение (курсив его):

–   „Вопреки  укоренившимся  представлениям,  еврейский  народ  расово разнороден; его постоянные миграции и контакты – добровольные и нет – с самыми разными нациями и народами привели к такому широкому скрещиванию, что так называемый народ Израиля может давать примеры черт, типичных для любого народа. Для доказательства достаточно сравнить  румяного, коренастого, плотного роттердамского еврея с его единоверцем, скажем, из Салоник: блестящие глаза, болезненное лицо, нервные черты. То есть на основании имеющихся сведений можно утверждать, что евреи как таковые демонстрируют такое же морфологическое разнообразие, как представители любых двух народов, если сопоставлять их между собой“ (30; 31-32).

ФИЗИЧЕСКИ ЧЕРТИ

А  теперь  перейдем  к  физическим  характеристикам, используемым антропологами в роли критериев и послужившим Комасу основой для выводов.

Одним из простейших критериев – и, как выясняется, самых наивных – является рост. В „Расах Европы“, монументальном труде, изданном в 1900 г., Уильям Риплей писал: „Все европейские евреи мелки, более того, они чаще всего абсолютно чахлы“ (101; 377). В то время он был до некоторой степени прав, да и с обильной статистикой, которую он приводит в доказательство своего вывода, не поспоришь. Однако даже ему хватило ума оговориться, что недостаток роста может быть вызван факторами среды (101; 378 и далее). Спустя 11 лет Морис Фишберг опубликовал книгу „Евреи. Раса и среда“ – первое антропологическое исследование такого рода на английском языке. В нем был приведен удивительный факт: дети восточноевропейских евреев, иммигрировавших в США, достигали среднего роста 167,9 см, тогда как средний рост их родителей равнялся 164,2 см, то есть за одно-единственное поколение прирост составил почти дюйм! (39; 37) С тех пор все имели возможность убедиться, что потомки иммигрантов – будь то евреи, итальянцы, японцы – вырастают гораздо выше своих родителей благодаря, несомненно, более качественному питанию и другим факторам окружающей среды.

ФИЗИЧЕСКА СТАТИСТИКА

Далее Фишберг приводит статистику среднего роста евреев и неевреев в Польше, Австрии, Румынии, Венгрии и в других местах. И снова удивительный результат. Обнаружилось, что рост евреев колеблется точно так же, как рост нееврейского населения, среди которого они живут. Если местное население выше, они тоже выше, и наоборот. Даже внутри одной страны и еще уже, одного города (Варшавы) рост и евреев, и католиков, как оказалось, сильно зависел от зажиточности района (39; гл. II). Все это не означает, что на рост не влияет наследственность, однако ее перекрывает и модифицирует влияние среды, поэтому на роль критерия расы рост не годится.

Займемся замерами черепов – некогда очень модным занятием среди антропологов, ныне перешедшим в разряд устаревших. И снова мы сталкиваемся со  знакомым  заключением:  „Сравнение формы  черепов у еврейского и нееврейского населения различных стран выявляет близкое сходство между евреями и неевреями во многих странах, тогда как при сравнении формы черепов у евреев из разных стран обнаруживаются большие расхождения. Напрашивается вывод, что этот параметр также указывает на большое разнообразие среди евреев“ (90).

Кстати, это разнообразие наиболее заметно при сравнении евреев-сефардов и ашкенази. В целом, сефарды – долихоцефалы (обладают длинным черепом), а ашкенази брахицефалы (широкий череп). Кучера усмотрел в этом различии еще одно доказательство  разного расового  происхождения хазар-ашкенази  и семитов-сефардов.  Однако  чуть  выше мы  убедились, что коротко-  и длинноголовость соответствует изменению этого показателя у аборигенной нации, а это до некоторой степени обесценивает данный аргумент.

Статистика, касающаяся других черт облика, тоже говорит против расового единообразия. Обычно евреи темноволосы и кареглазы. Но насколько обычна эта „обычность“, когда, по данным Комаса, 49% польских евреев светловолосы (30; 30), а 54% школьников-евреев в Австрии голубоглазы? (39; 63). Правда, Вирхов (39; 63) насчитал в Германии „всего“ 32% блондинов среди школьников-евреев, тогда как среди немцев доля блондинов была выше. Но это всего лишь доказывает неабсолютность ковариации, чего и следовало ожидать.

Самый сильный на сегодняшний день аргумент – классификация групп крови. В последнее время этим много занимаются, но мы ограничимся одним примером, где используется особенно чуткий индикатор. По словам Патаи, „что касается типа крови, евреи сильно различаются между собой и сильно зависят от расового окружения. Для выражения этой зависимости удобно воспользоваться „биохимическим индексом“ Хиршфельда „(А+АВ)/(В+АВ)“.

Вот наиболее типичные примеры: евреи в Германии: 2,74; неевреи в Германии: 2,63. Евреи в Румынии: 1,54; неевреи в Румынии: 1,55. Евреи в Польше: 1,94; неевреи в Польше: 1,55. Евреи в Марокко: 1,63; неевреи в Марокко: 1,63. Евреи в Ираке; 1,22; неевреи в Ираке: 1,37. Евреи в  Турции: 0,97; неевреи в Турции: 0,99″ (90; 1054). Ситуацию можно выразить двумя математическими формулами: 1. Ga-Ia < Ga-Iв / 2. Ga-Iв “ Iа-Iв

В самом общем виде разница  в антропологических критериях между неевреями (Ga) и евреями (Ia) в данной стране (a) меньше, чем разница между евреями в разных странах („a“ и „в“); а разница между неевреями в странах „а“ и „в“ схожа с разницей между евреями в „а“ и „в“.

Полезно закончить эту главку еще одной цитатой – из брошюры Гарри Шапиро „Еврейский народ: биологическая история“ (ЮНЕСКО) (108; 74-75):

–   „Большие различия между еврейским населением в особенностях облика и генетическом составе их крови делают любую их единую расовую классификацию терминологически противоречивой. Хотя современная расовая теория допускает некоторую степень полиморфизма или вариаций внутри расовой группы, она не допускает сведения различных, согласно расовым критериям, групп в одну расу. Если все же сделать это, то расовая классификация для биологических целей станет бессмысленной, а  вся процедура произвольной  и бесцельной. К сожалению, эта тема редко поднимается в полном отрыве от небиологических соображений, и вопреки очевидности продолжаются попытки каким-то образом выделить евреев в отдельную национальную общность“.

3 – Как же сложился этот двойной феномен – разнообразие физических черт и сходство с доминирующим этносом? У генетиков ответ готов, дело в расовом смешении в сочетании с селективным давлением.

„В антропологии евреев, – пишет Фишберг, – главнейший вопрос – представляют ли они собой настоящий народ, подвергнувшийся в большей или меньшей степени влияниям  среды, или религиозную секту, состоящую из различных расовых элементов, набранных в результате обращения не-евреев в иудаизм и смешанных браков в процессе миграции в разные районы мира?“ Далее он не оставляет читателю никакой возможности для сомнения относительно ответа (39, 181):

–   „Начиная с библейских времен, с самых начал образования племени Израилева они уже состояли из различных расовых элементов… В Малой Азии, Сирии и Палестине жили в те времена различные народы, амориты, рослые блондины-долихоцефалы; смуглые хетты, состоявшие, возможно, в родстве с монголами, негроиды-кушиты  и многие  другие. С ними  древние  евреи смешивались, как явствует из многих текстов в Библии“.

Сколько бы пророки ни возвышали голос против „женитьбы на дочерях чужих богов“, неразборчивых израильтян это не отпугивало, к тому же дурной пример подавали сами вожди. Первый патриарх Авраам сожительствовал с египтянкой Агарью, Иосиф взял в жены Асенефу, которая была не только египтянкой, но и дочерью жреца; Моисей женился на мадианитянке Сепфоре; Самсон, герой еврейского народа, был филистимлянином; мать царя Давида была моавитянкой, а сам он женился на принцессе Гессурской; а что касается царя Соломона, сына хеттеянки, то о нем в библии сказано следующее: „И полюбил царь Соломон многих  чужестранных  женщин,  кроме  дочери  фараоновой,  Моавитянок, Аммонитянок, Идумеянок,  Сидонянок, Хеттеянок“ (3-я Цар.,  11:1) Этой „скандальной хронике“ нет конца. Библия не оставляет сомнений, что примеру царей следовали все, кому не лень. К тому же библейский запрет брать в жены неевреек не распространялся на женщин, захваченных в ходе военных действий, – а таких хватало. Вавилонское пленение тоже не способствовало расовой чистоте: даже выходцы из священнического сословия женились на нееврейках. Коротко говоря, к началу Рассеяния израильтяне уже представляли из себя общность, состоящую из различных расовых элементов. То же самое относится, конечно, к большинству наций, о чем было бы даже излишне упоминать, если бы не  живучий миф о Библейском Племени, сохранившем в веках расовую чистоту.

ОБЪРНАТИ, ПРОЗЕЛИТИ

Другим важным источником межнационального скрещивания было большое количество  людей  разных  национальностей,  обращенных  в  иудаизм. Доказательствами активного прозелитизма евреев древних времен могут служить чернокожие абиссинские фалаша, китайские евреи, внешне неотличимые от китайцев, очень смуглые йеменские евреи, иудаисты среди кочевых берберских племен Сахары, очень похожие на туарегов, не говоря уже о тех, с кого мы начали, – о хазарах.

ЕВРЕЙСКА ПРОПАГАНДА НА РЕЛИГИЯТА (разпространяване на Библията)

Ближе к дому, в Римской империи, евреи особенно активно занимались пропагандой своей религии в период между крахом еврейского государства и взлетом христианства. В иудаизм были обращены многие патрицианские семьи Италии и, например, царский род, правивший в провинции Адиабене. Филон говорит о многочисленных обращенных на Крите, Иосиф Флавий – о большом проценте иудеев среди населения Антиохии, апостол Павел встречал прозелитов практически повсюду от  Афин до  Малой Азии. „Повышенное внимание к прозелитизму, – писал еврейский историк Т. Рейнах (цит. по: 39; 186-187), – было одной из отличительных черт иудаизма в греко-римскую эпоху. Ни до того, ни после иудаизм не проявлял этой своей черты… Не подлежит сомнению, что таким способом число иудеев за два-два с половиной века сильно возросло. Огромный прирост числа евреев в Египте, на Кипре и в Киренаике не мог произойти без участия неевреев по крови.  Прозелитизм распространялся и на высшие, и на низшие слои общества“.

Подъем христианства замедлил смешение наций, а гетто временно положило ему конец, но до XVI в., когда законы о гетто стали ревностно исполняться, процесс продолжал идти. Об этом свидетельствуют непрерывно принимавшиеся церковные запреты на смешанные браки Толедским Собором в 589 г., Римским Собором в 743 г., первым и вторым Латеранскими соборами в 1123 и 1139 гг., эдикт венгерского короля Ладислава II 1092 г. Все эти запреты были недостаточно эффективны, о чем говорит, например,  доклад венгерского архиепископа Роберта фон Грайна папе в 1229 г. с жалобами, что многие христианки выходят замуж за евреев, так что за несколько лет „многие тысячи христианок“ были утрачены Церковью (39; 189 прим. 2).

Единственным радикальным средством были  стены  гетто. Когда они обрушивались, смешанные браки возобновлялись. Их количество так нарастало, что в Германии в 1921-1925 гг. из каждых 100 браков с участием евреев 42 были смешанными (30; 31).

Что касается сефардов, или „настоящих“ евреев, то их более чем тысячелетнее пребывание в Испании оставило неизгладимый след и на них самих, и на коренных жителях. Арнольд Тойнби писал:

– „Есть все основания полагать, что в Испании и Португалии доля еврейской крови в значительной степени присутствует в крови сегодняшних иберийцев, особенно среднего и  высшего сословия.  Однако даже самой изощренный психоаналитик не сумел бы определить, у  кого из них  есть далекие предки-евреи“ (113; 138).

Процесс был двояким. После  массовых убийств  1391 и 1411 гг., прокатившихся по полуострову, более 100 тыс. евреев – по умеренным оценкам – решили окреститься. Однако немалое число этих выкрестов продолжали тайно исповедовать иудаизм. Эти законспирированные иудеи, мараны, процветали, дорастали до высоких постов при дворе и в церковной иерархии, заключали браки с аристократами. После изгнания всех упорствующих иудеев из Испании (1492 г.) и из Португалии (1497 г.) на маранов стали поглядывать со все большим подозрением, многих из них сожгли на кострах Инквизиции, а большая часть эмигрировала в XVI в. в страны Средиземноморья, Голландию, Англию и Францию. Оказавшись  в безопасности, эти  люди вернулись к открытому исповеданию своей веры и образовали совместно с изгнанниками 1492-1497 гг. новые сефардские общины.

СЕФАРИДИ И ПОРТУГАЛСКИ МАРАНИ

Таким образом, замечание Тойнби о смешанном происхождении высших слоев испанского общества также применимо, с надлежащими оговорками, к сефардским общинам Западной Европы. Родители Спинозы были португальскими маранами, перебравшимися в Амстердам. Старые еврейские семьи Англии (приехавшие туда задолго до наплыва с Востока в XIX в.) – Монтефьоре, Лузада, Монтэгю, Авигдоры, Сутросы, Сассуны и др. – являются производными иберийского „плавильного котла“ и не могут претендовать на большую национальную чистоту, чем ашкеназы или евреи с фамилиями Дэвис, Харрис, Филлипс или Харт.

ХИБРИДИЗАЦИЯ ЧРЕЗ ИЗНАСИЛВАНЕ

Прискорбным,  но  распространенным  способом  гибридизации  было изнасилование. Это тоже долгая история, уходящая корнями в Палестину. Есть предание о некоем Иуде бен Эзекиале, который противился женитьбе сына на женщине, не происходящей от „семени Авраамова“, на что его друг Улла заметил:

– „Откуда нам самим знать, что мы не происходим от язычников, насиловавших дочерей Сиона при осаде Иерусалима?“ (50; III; 213) Насилие и грабеж  (размеры  последнего  часто  определялись  заранее)  считались естественным правом победившей армии.

Существует древняя традиция, зафиксированная Грецем, считать началом самых ранних еврейских поселений в Германии эпизод, перекликающийся с похищением сабинянок. Якобы воины из германского племени, сражавшиеся в составе римских легионов в Палестине, „выбрали из множества плененных евреек самых красивых, привезли их в свои лагеря на берегах Рейна и Майна и принудили исполнять свои желания. Дети от еврейских и германских родителей были воспитаны матерями в иудейской вере, поскольку отцам не было до них дела. Именно эти дети и стали будто бы основателями первых еврейских общин между Вормсом и Майнцем“ (50; III; 40-41).

В ИЗТОЧНА ЕВРОПА

В Восточной Европе изнасилование было еще более частым явлением. Снова процитируем Фишберга:

– „Такой насильственный прилив нееврейской крови в жилы народа Израилева был особенно частым в славянских странах. Одним из излюбленных способов, который применяли казаки для вытряхивания из евреев денег, заключался в захвате большого количества пленных: не было сомнения, что евреи их выкупят. Само собой, эти полудикари насиловали захваченных женщин. „Совет Четырех Земель“, собиравшийся зимой 1650 г., был вынужден принять во внимание положение несчастных женщин и детей, родившихся у них в казацком пленении, и таким образом восстановить порядок в семейной и общественной жизни евреев. Насилие над еврейками повторялось в России при погромах 1903-1905 гг.“ (39; 191).

ПАРАДОКСЪТ

4 – Но парадокс остается парадоксом: многие, не являясь ни расистами, ни антисемитами, убеждены, тем не менее, что способны с первого взгляда распознать еврея. Как это у них получается, если евреи, как это утверждает история и антропология настолько перемешанная публика?

Частично, по-моему, на этот вопрос ответил в 1883 г. Эрнест Ренан:

– „Существует не один, а несколько еврейских типов“ (100; 24). Еврейский тип, распознаваемый „с первого взгляда“, – это всего лишь один тип среди многих. Однако к этому типу принадлежит лишь небольшая доля от четырнадцати миллионов евреев, причем люди, отвечающие характеристикам этого типа, далеко не всегда евреи. Одна из наиболее выдающихся – в прямом и переносном смысле – черт, характеризующих этот пресловутый тип, –  нос, называемый то семитским, то орлиным, то крючковатым. Но, как ни удивительно, среди 2836 евреев Нью-Йорка Фишберг насчитал всего 14 процентов (один человек из семи) с носом крючком, у 57% носы оказались прямые, у 20% – курносые, а у 6,55% – „плоские и широкие“ (39, 79).

АНТРОПОЛОГИЯ

Другие антропологи получили схожие результаты по „семитским“ носам в Польше и на Украине (101, 394 и далее). Более того, у настоящих семитов, каковыми являются чистокровные бедуины, такой нос вообще не встречается (39, 83). Зато „он очень часто бывает у выходцев из различных кавказских племен и из Малой Азии. У аборигенных народов региона – армян, грузин, осетин, лезгин, айсоров, а также у сирийцев орлиный нос встречается сплошь и рядом. Среди жителей-стран европейского Средиземноморья – греков, итальянцев, французов, испанцев и португальцев – орлиноносые попадаются чаще, чем среди евреев Восточной Европы. Об индейцах Северной Америки часто говорят, что у них „еврейские носы“ (39, 83).

НОСОВЕ И НОЗДРИ

Так что только нос – не очень надежный инструмент идентификации. Только у меньшинства – у определенного еврейского типа – нос загнутый, как у многих других этнических групп. Однако интуиция подсказывает, что антропологическая статистика может заблуждаться. Хитроумный способ решения проблемы предложили Беддоу и Якобс, установившие, что „еврейский нос“ не обязательно должен быть загнутым в профиль и может создавать впечатление „крючка“ из-за своеобразной формы крыльев носа и ноздрей.

Чтобы доказать, что иллюзию клюва создают ноздри, Якобс предлагает читателю „нарисовать цифру 6 с длинным хвостиком (рис. 1), а потом убрать закорючку (рис. 2) – и „еврейство“ почти полностью исчезает. Если провести нижнюю часть горизонтально (рис. 3), то оно исчезнет совсем. Рипли, цитируя Якобса, комментирует:  „Показательная  трансформация! Еврей  на глазах превратился в римлянина. Что же мы доказали? Что явление „еврейский нос“ существует, хотя и не потому, почему мы склонны называть его „еврейским“ (критерии крючковатости)“ (101; 395).

Существует? На рисунке 1 может красоваться нос итальянца, грека, испанца, армянина, краснокожего индейца. Мы заключаем, что это еврей, а не индеец, армянин и др., по другим чертам, включая выражение лица, поведение, одежду. Это не психологический анализ, а, скорее, психологический феномен – восприятие сразу всей конфигурации.

ХАРКТЕРНИ ЧЕРТИ – чувствени устни, тъмни коси, меланхолия, хитрост, изпъкнали очи.

Аналогичные соображения применимы к любой черте облика, считающейся типично еврейской: чувственным губам, темным (курчавым, вьющимся) волосам, меланхолии, хитрости, выпуклым (раскосым) глазам и так далее. По отдельности все это может принадлежать представителям самых разных народов; но вместе, как фоторобот, складывается в прототип – или, повторим, один из существующих типов евреев – восточноевропейский, тот самый, с которым мы лучше всего знакомы. Однако наш фоторобот не позволит опознать евреев других типов, например, сефардов (включая их сильно англизированных потомков в Британии), славянский тип из Восточной Европы, светловолосый тевтонский, раскосый монголоидный, курчавый негроидный тип евреев.

Более того, даже этот ограниченный прототип не всегда узнаваем. Набор портретов, опубликованный Фишбергом, а за ним Рипли, можно использовать для игры „веришь – не веришь“ , если закрыть надпись, указывающую, кто изображен – еврей или нееврей. В такую же игру можно поиграть, сидя на террасе кафе где-нибудь на берегу Средиземного моря. Полного удовлетворения такая забава, правда, не доставит, потому что мы не смогли бы спросить у объекта эксперимента, какую религию он исповедует; но если играть в компании, то вердикты наблюдателей будут на диво разнообразны. Немалую роль играет внушаемость. „Ты знаешь, что Гарольд – еврей?“ – „Нет, но теперь, когда ты сказал, я, конечно, это замечаю…“ „Вам известно, что в том (или ином) королевском роду есть примесь еврейской крови?“  – „Нет, но теперь, конечно…“ В книге Хатчинсона „Человеческие расы“ есть изображение трех гейш с подписью: „Японки с еврейским обликом“. Стоит это прочесть, как появляется мысль: „Разумеется! Как я мог этого не замечать?“ Немного поиграв в эту игру, вы начнете повсюду замечать еврейские – или хазарские – черты.

5 – Неразбериху усугубляет то, что исключительно  трудно  отделить наследственные  характеристики от характеристик, привносимых социальной средой и другими внешним факторами. Мы уже затрагивали эту проблему, когда обсуждали рост и телосложение как возможный расовый критерий; однако влияние социальных факторов на черты лица, поведение, речь, жестикуляцию, одежду тоже неминуемо сказывается на сборном фотороботе еврея. Одежда (плюс прическа) – наиболее очевидный из этих факторов. Представьте кого угодно с пейсами, в ермолке, в широкополой черной шляпе и в черном кафтане – и вы мгновенно узнаете ортодоксального еврея, какой бы ни была форма его ноздрей. Существуют  и менее точные индикаторы некоторых  типов евреев разных общественных  категорий,  сочетающиеся  с  акцентом,  манерой  речи, жестикуляцией, поведением в обществе.

ДА СИ ОТДЪХНЕМ С ПОГЛЕД КЪМ ФРАНЦИЯ

Отвлечемся для короткого отдыха от евреев и послушаем французского автора, рассказывающего, как его соотечественники „с первого взгляда“ распознают англичанина. Мишель Лейрис не только известный писатель, но и один из руководителей Национального центра научных исследований и Музея человека:

– „Абсурдно говорить об английской „расе“ и даже считать англичанина представителем „нордической“ расы. История учит, что англичане, подобно всем европейцам, стали тем, что они есть сегодня, благодаря „вкладам“ различных народов. Англия – кельтская страна, которую по очереди, волнами колонизовали саксы, датчане, норманны из Франции, внесли кое-какой вклад и римляне начиная с эпохи Юлия Цезаря. Более того, пусть англичанина и можно распознать по его одежде и даже поведению, совершенно немыслимо сделать вывод, что перед вами англичанин, только по его внешности. Среди англичан, как и среди других европейцев, есть блондины и брюнеты, высокие и коротышки, долихоцефалы и брахицефалы. Иногда утверждают, что  англичанина легко идентифицировать по некоторым внешним  свойствам, которые придают ему неповторимый облик сдержанности в жестах (в отличие от бурно жестикулирующих южан), походке и выражению лица, формирующих совместно то, что принято называть не очень ясным термином „флегматичность“. Однако любой, кому якобы легко дается такая идентификация, очень часто попадает впросак, поскольку далеко не все англичане обладают этими свойствами, и даже если эти характеристики описывают „типичного англичанина“, то их все равно нельзя считать чертами его облика: жесты, движения, выражение лица относятся, скорее, к поведению и, будучи привычками, определяются социальными условиями и принадлежат к сфере культуры, а не природы. Более того, даже названные небрежно „чертами“, они типизируют не всю нацию, а отдельную социальную группу внутри нее и потому не могут быть включены в число параметров, описывающих весь народ“ (76; 11-12).

Д

ЗАСТАРЯВАЩИ, БЕЗДАРНИ АКТЬОРИ

Однако, говоря, что выражение лица относится не к облику, а к поведению, Лейрис как будто упускает из виду то обстоятельство, что поведение может влиять на облик человека и, таким образом, ставить на него свою печать. Достаточно вспомнить  типичные черты стареющих  бездарных актеров, крестьян и т.д.

Образ жизни влияет не только на выражение лица, но и на физические элементы внешнего облика, создавая ложное впечатление, что это – наследственные или „национальные“ черты*.

ВСЯКА СЕКТА СЪС СОБСТВЕНО ЛИЦЕ

* Эмерсон в своем эссе „Английские черты“ писал: „Каждой религиозной секте присуща своя физиономия. Она своя у методистов, своя у квакеров, своя у монахинь. Англичанин сумеет распознать по манерам протестантадиссентера. Ремесла и профессии чертят на лицах свои борозды“.

Если мне позволительно поделиться личным наблюдением, то сошлюсь на свои частые встречи во время  посещений  США с  друзьями молодости, эмигрировавшими из Восточной Европы еще до Второй мировой войны, с которыми мы не виделись лет по тридцать-сорок. Всякий раз я удивлялся тому, что они не только одеваются и говорят, едят и ведут себя по-американски, но и приобрели американские физиономии. Не могу толком описать эту перемену. Разве что это какое-то увеличение нижней челюсти, особое выражение глаз, нечто вокруг глаз… (3накомый антрополог объяснил первое необходимостью много работать челюстными мышцами при американском произношении, а взгляд – бешеной гонкой за успехом и вызванной ею предрасположенностью к язве двенадцатиперстной кишки). Я был рад тому, что это не фокусы моего собственного воображения, ибо Фишберг еще в 1910 г. делился похожими наблюдениями: „…Выражение лица легко меняется под воздействием социальной среды. Я заметил эту стремительную перемену в людях, иммигрировавших в США… Новизна физиономии особенно заметна, когда кто-то из них возвращается на родину. Этот факт – прекрасное доказательство того, что социальные условия человеческого существования оказывают глубокое влияние на его внешний облик“ (39; 513).

Пресловутый „плавильный котел“ выплавляет, видимо, особую американскую физиономию –  более-менее стандартный  фенотип, вырастающий  на  базе разнообразнейших генотипов. Даже чистокровные китайцы и японцы, живя в США, попадают до некоторой степени под влияние этого процесса. Во всяком случае, американца часто можно узнать „с первого взгляда“, невзирая на его одежду, речь, даже корни – итальянские, польские, немецкие.

6 – Рассуждая о биологической и социальной наследственности у евреев, невозможно не заметить лежащую на них мрачную тень гетто. Евреи Европы, Америки, даже Северной Африки – дети гетто: четыре-пять поколений – не срок, чтобы избавиться от этого кошмарного гнета. Повсюду в мире стены гетто создавали примерно одинаковую среду и на протяжении нескольких столетий оказывали на людей одно и то же формирующее, вернее, деформирующее влияние.

С точки зрения генетики различаются три главных тенденции: инбридинг, случайное распространение генетических мутаций в популяции, селекция.

Инбридинг (близкородственное скрещивание) в разные периоды играл, видимо, не менее важную роль в еврейской национальной истории, чем его противоположность – гибридизация. С библейских времен до эры насильственной изоляции  и  в  Новое  время  доминирующей  тенденцией было смешение национальностей. Но в промежутках, длившихся, в зависимости от страны, от трех до пяти столетий, перевешивала изоляция и инбридинг: как в узком смысле – близко родственное смешение, так и в более широком – эндогамия в рамках небольшой  изолированной  группы. Инбридинг таит опасность встречи  и проявления вредоносных рецессивных генов. Длительное время среди евреев отмечался высокий процент наследственного идиотизма (39, 332 и далее), что было, вероятнее всего, результатом продолжительного инбридинга, а не расовой особенностью семитов, как пытались  утверждать некоторые  антропологи. Психические и физические отклонения подозрительно часто наблюдаются в отдаленных альпийских деревнях, где на могильных камнях кладбища начертана всего дюжина фамилий. И, кстати, Коэнов и Леви среди них не наблюдается.

Однако именно методом инбридинга, сочетая желательные гены, выводят лучших скаковых лошадей. Возможно, как раз таким путем в гетто появлялись и кретины, и гении. На память приходит одна из любимых поговорок Хаима Вейцмана: „Евреи – такие же люди, как все остальные, только в большей степени“. Увы, генетика мало что может добавить к этой теме.

В не меньшей степени  на населении гетто сказывалось  случайное распространение мутаций („эффект Сьюэлла Райта“). Речь идет об утрате наследуемых  свойств в мелких,  изолированных популяциях, либо  из-за отсутствия соответствующих генов у основателей популяции, либо из-за их наличия у ограниченного количества, не передавшего их следующему поколению. Это явление тоже может вызывать существенные трансформации в наследственных характеристиках мелких общин.

Что касается селекции, то в стенах гетто она была так интенсивна, как мало когда еще в истории. Евреи, не имевшие возможности заниматься сельским хозяйством, были полностью урбанизированы, концентрировались в городах и в местечках с их неизбежной перенаселенностью. В результате, как пишет Шапиро, „опустошительные эпидемии, свирепствовавшие в средневековых городах всех размеров, в долговременной перспективе оказывали на еврейское население более сильное селективное действие, чем на все другие, создавая у выживших более сильный иммунитет… так что их современные потомки должны быть плодом мощного селективного процесса“ (108; 80). Именно это, по его мнению, объясняет низкую подверженность евреев туберкулезу и их сравнительное долголетие (последнее продемонстрировал выразительной статистикой Фишберг).

АТМОСФЕРА В ГЕТОТО

Атмосфера враждебности, окружавшая гетто, выражалась то в холодном презрении, то в спорадических  вспышках насилия, то в организованных погромах.  Несколько столетий  жизни в  таких  условиях  должны были благоприятствовать выживанию самых бойких, гибких, быстро восстанавливающих жизненные силы; вот вам, собственно, и „человек гетто“. Антропологи никак не могут договориться, на чем  выросли такие особенности психологии  на генетической предрасположенности, приводящей в действие процесс отбора, или на социальном наследовании, через воспитание с младенчества. А ведь мы пока еще не знаем толком, в какой степени высокий коэффициент умственного развития зависит от наследственности, в какой от среды. Взять хотя бы вошедшую некогда в поговорки еврейскую умеренность в спиртном, которую некоторые авторитеты в области алкоголизма возводят в национальную черту (39;  274-275). Ее,  однако,  тоже  можно  считать  наследием гетто, бессознательным, воспитанным веками жизни в окружении  опасностей ощущением недопустимости притуплять бдительность, еврей с желтой звездой на спине вынужден был сохранять осторожность и трезвость, потому и наблюдал с иронией и презрением за выкрутасами „пьяного гоя“. Отвращение к алкоголю и к другим видам разгула передавалась от отцов к детям поколение за поколением, потом память  о гетто  стерлась,  и с прогрессом ассимиляции, особенно  в англосаксонских странах, евреи стали чаще прикладываться к спиртному. Так что безразличие к спиртному, как и многие другие еврейские свойства, оказывается при ближайшем рассмотрении социальной, и не биологической наследственной чертой.

Наконец, существует еще один эволюционный процесс – половой отбор, способствовавший, наверное, образованию черт, которые мы считаем типично еврейскими. Кажется, первым об этом сказал Рипли (курсив его). „Еврей – продукт интенсивного смешения по линии национального происхождения; с другой стороны, он – законный и сознательный наследник всего иудаизма… Это влияло на все проявления жизни. Почему это не могло повлиять на идеал физической красоты? Почему не на половые предпочтения, не на выбор партнера для брака? Результаты этого выбора усиливались наследованием“ (101; 398).

Рипли не стал вдаваться в сложившийся в гетто „идеал физической красоты“. Но Фишберг сделал это и пришел к интересному выводу: „Для строго ортодоксального восточноевропейского еврея сильный, мускулистый тип – это Исав. Идеалом любимого сына Исаака был на протяжении веков, до середины XIX в., „нежный юноша“ (39; 178) – тонкий, болезненный, худощавый, с тоской на лице, головастый, но совсем без мышц. Наоборот, – продолжает Фишберг, – в Западной Европе  и в  Америке  существует  теперь  мощная  тенденция противоположного свойства. Многие евреи гордятся тем, что выглядят не по-еврейски. Так что приходится признать, что у так называемого „еврейского“ облика нет блестящего будущего“. (39;178)

И уж никакого будущего,  добавим мы, у него нет среди молодых израильтян.

РЕЗЮМЕ

В первой части этой книги я попытался проследить историю Хазарской империи, пользуясь немногими существующими источниками.

Во второй части (главы V-VII) я собрал исторические свидетельства, указывающие на то, что большая часть восточного – а следовательно, и мирового – еврейства имеет хазарско-тюркское, а не семитское происхождение.

В последней, VIII главе я попытался показать, как антропологические данные дополняют исторические и опровергают вместе с тем распространенное представление, что еврейский народ ведет происхождение от библейского племени.

С антропологической точки зрения, существуют две группы фактов, не совместимых с  этим  представлением: большое  разнообразие  физических характеристик евреев и их сходство с неевреями, среди которых они живут. То и другое подтверждается статистикой роста, формы черепа, групп крови, цвета глаз и волос и др. Какой из этих антропологических критериев ни выбрать на роль индикатора, проявится больше сходства между евреями и нееврейским доминирующим этносом, чем между евреями из разных стран. В качестве символа этой ситуации я предложил формулы: 1. Gа-Iа < Gа-Iв / 2. Gа-Iв “ Iа-Iв

Очевидным биологическим объяснением обоих явлений служит смешение национальностей, принимавшее в разных исторических ситуациях различные формы межнациональные браки, широкомасштабное  обращение,  изнасилование  как неизменное (узаконенное или не  наталкивающееся на сопротивление властей) сопутствие войн и погромов.

Мнение, что, невзирая на статистику, существует все же узнаваемый „еврейский“ типаж, опирается, хотя и не полностью, на различные неверные представления.  Оно  игнорирует, к  примеру, тот  факт,  что  черты, воспринимаемые как типично еврейские при сопоставлении с северными народами, не считаются таковыми в Средиземноморье, не принимается во внимание влияние социальных условий на формирование физических черт и внешнего облика, наконец, путается биологическая и социальная наследственность.

ИЗОЛАЦИЯ

Тем  не  менее,  существует  некий  набор  наследственных  черт, характеризующих определенный тип современного еврея. В свете современной популяционной генетики это можно в значительной мере объяснить процессами, происходившими на протяжении нескольких веков в условиях изоляции гетто: – инбридингом, случайным распространением генетических мутаций в популяции, селекцией. Последняя шла несколькими путями: здесь и естественный отбор (например, во время эпидемий), и половой отбор, и, что не так очевидно, сохранение свойств, помогающих выживанию в гетто.

Кроме того, социальная наследственность, передаваемая через воспитание в детстве, действовала как мощный формирующий – и деформирующий – фактор.

Все эти процессы участвовали в лепке „человека гетто“. В период после гетто его черты подвержены размыванию. Что касается генетического состава и физического облика людей в период „до гетто“, то об этом мы почти ничего не знаем. В этой книге проводится мысль, что этот первоначальный „человеческий материал“ был преимущественно тюркского происхождения, с какими-то примесями древнепалестинской и иных составляющих. Невозможно судить, какие из так называемых типичных черт, вроде „еврейского носа“, являются продуктом половой селекции в гетто, а  какие – проявлением  особенно стойкого „племенного“ гена. Поскольку „крючковатый“ нос часто встречается у кавказцев и редко – у семитов-бедуинов, у нас появляется еще одно указание на доминирующую роль „Тринадцатого колена“ в биологической истории евреев.

ПРИЛОЖЕНИЕ Приложение I за НАПИСАНОТО

Одни и те же слова автор книги сознательно писал по-разному. Цитируя разные источники, он сохранял оригинальное написание имен собственных, в итоге один и тот же человек, город или племя могут быть по-разному названы в разных разделах. Отсюда „казары“, „хазары“, „хозары“ и др.; Ибн Фадлан может превращаться в ибн-Фадлана, ал-Масуди  – в Аль-Масуди.  Что касается собственно  авторского текста,  то  для него избрано  написание имен собственных, на котором меньше всего спотыкался бы англоязычный читатель, не относящийся к профессионалам-востоковедам.

Вот характерный пример. Т.Е. Лоуренс, будучи блестящим ориенталистом, в орфографии был так же небрежен, как в обращении с турецкими гарнизонами. Его брат, А. Лоуренс, объяснял в своем предисловии к „Семи столпам мудрости“:

– „Написание арабских имен сильно варьирует в разных изданиях, и я ничего здесь не менял. В арабском языке всего три гласных буквы, а для некоторых согласных нет английских эквивалентов. В последние годы востоковеды избирают какой-то один из разнообразных значков, обозначающих буквы и гласные арабского алфавита, так что Мохаммед становится у них Мухаммадом, муэдзин му-эдхдхином, Коран Ку-раном. Этот метод хорош для тех, кто знает, о чем речь, однако в этой книге применяется старое написание, которое ближе всего к обычному английскому“.

Далее идет список издательских вопросов к написанию и ответы на них Т.Е. Лоуренса, например:

– Вопрос: „Лист гранок 20. Нури, эмир Рувалла, принадлежит к „семье вождей Руалла“. На листе 23: „конь Руаллы“, на листе 38: „Убил одного Руэлли“. На всех остальных листах „Руалла“.

Ответ: „Надо было еще использовать варианты „Рувала“ и „Руала“. Вопрос. „Лист 47. Верблюдица Джеда, названа на листе 40 „Джедах“.

Ответ: „Роскошное животное!“

Вопрос: „Лист 78. Шериф Абд эль Майин с листа 68 становится эль Маином, эль Майеном, эль Муеном, эль Майном, эль Мьеном“.

Ответ: „Удачно получилось, не правда ли?“

Если настолько трудно транскрибировать современный арабский язык, то до чего же возрастет трудность, когда приходится разбираться со средневековыми текстами, испорченными небрежными переписчиками. Первый английский перевод „Эбн Хаукаля“ (или Ибн Хаукаля) был опубликован в 1800 г. сэром Уильямом Оусли*. Вот какой крик души содержится в предисловии, написанном этим видным востоковедом.

* Ибн Хаукаль писал по-арабски, однако Оусли переводил на английский с издания на персидском.

„На трудности, проистекающие из неправильного сочетания букв, путаницы слов и полного отсутствия в некоторых строках диакритических знаков, я жаловаться  не  стану, ибо привычка  и  внимательность  позволяют их преодолевать, когда речь идет об общих описаниях; но когда сталкиваешься с именами людей и названиями мест, появляющимися впервые или даже неслыханных, то контекст не помогает дешифровке при отсутствии диакритических знаков; тут приходится либо догадываться, либо уповать на появление более читаемой рукописи…

Хотя самые крупные из знатоков древнееврейской, арабской и персидской литературы  уже  высказывались  на  эту  тему,  полезно,  видимо, продемонстрировать на конкретном  примере чрезвычайную  важность  этих диакритических знаков (часто опускаемых переписчиками).

Довольно будет одного примера. Предположим, что три буквы, образующие слово „Тибет“, лишатся диакритических знаков. Первая буква превратится с прибавлением одной точки сверху в „Н“, из-за двух точек – в „Т“, из-за трех – в „С“; одна точка снизу – и это будет „Б“, две – „И“, три – „П“. То же самое может случиться со второй и третьей буквами, превращаемыми точками в самые разные согласные“*.

* Тут еще полезно было бы привести написание этих букв варианте, но я не делаю этого из жалости к своим издателям.

ПРИЛОЖЕНИЕ ЗА ИЗТОЧНИЦИТЕ Приложение II

А) Древние источники.

Наши знания о хазарской истории почерпнуты, в основном, из арабских, византийских, русских и еврейских источников, подтверждаемых материалами персидского, сирийского, армянского, грузинского и турецкого происхождения. Мои комментарии относятся только к главным из них.

  1. Арабские источники.

„Ранние арабские историки отличаются от всех других уникальностью формы своих сочинений. О каждом событии рассказывается от лица очевидцев или современников, хотя стоит учитывать, что сведения передавались самому последнему из заказчиков по цепочке промежуточных звеньев, каждый из которых передавал оригинальный рассказ следующему. Часто один и тот же рассказ предлагается в двух или нескольких разнящихся видах, в зависимости от цепочки звеньев. Нередко одно и то же событие или важная подробность излагается по-разному, поскольку последний рассказчик получил сведения из нескольких источников, современных событию, но в разных манерах изложения. Пишущий старался соблюдать букву своих источников, так что поздний автор часто воспроизводил слово в слово первого рассказчика…“

Так два классических авторитета в этой области, Х. А. Р. Джибб и М. И. де Гуе, пишут в своей совместной статье об арабской историографии в ранних изданиях Британики (45; II; 195). Это объясняет колоссальные трудности, с которыми приходится сталкиваться, выявляя оригинальный источник, часто оказывающийся утраченным,  путем разбора  версий позднейших историков, компиляторов и плагиаторов. Поэтому часто оказывается невозможно датировать  какой-то эпизод либо описание состояния дел в той или иной стране; а неопределенность датировки может приводить к погрешностям порядка целого столетия, когда автор ведет рассказ в настоящем  времени, не оговаривая, что цитирует некий источник давно прошедших времен. Добавьте к этому трудности при идентификации лиц, племен и мест, вызванные неразберихой в написании и прихотями переписчиков. В  итоге получается головоломка, где половина элементов вообще отсутствует, зато есть масса лишнего, а истинная картина представлена только в самых общих чертах.

Главные арабские отзывы о Хазарии, чаще всего цитируемые на страницах книги, принадлежат перу Ибн Фадлана, Истахри, Ибн Хаукаля и ал-Масуди. Однако лишь немногие из них можно считать „первичными“ источниками, такими, как рассказ Ибн Фадлана о пережитом им самим. Например, Ибн Хаукаль писал примерно в 977 г., опираясь почти всецело на Истахри, писавшего примерно в 932 г., а тот, как считают, полагался на утраченный труд географа ал-Балхи, писавшего примерно в 921 г….

О жизни этих знатоков и уровне их знаний известно чрезвычайно мало. Легче всего представить себе Ибн Фадлана – дипломата и острого наблюдателя. Однако если продвигаться за пределы Х века, то можно наблюдать следующие стадии эволюции молодой науки – историографии. Ал-Балхи, первый в цепочке, положил начало классической школе арабской географии, в которой главный упор делается на карту, тогда как описание вторично. Истахри сделал шаг вперед, перенеся ударение с карты на текст. (О его жизни ничего не известно; то, что дошло из написанного им до наших дней, представляет собой, видимо, лишь современный вариант более крупного труда.) Ибн Хаукаль (о котором мы знаем лишь то, что он был странствующим купцом и миссионером) сделал уже не шаг, а настоящий рывок вперед: его текст не является более комментарием к картам (как у ал-Балхи и отчасти еще у Истахри), а становится самостоятельным описанием.

Наконец, с Йакутом (1179-1229) мы вступаем, спустя два столетия, в век компиляторов и энциклопедистов. О нем мы уже знаем по крайней мере, что родился он в Греции, ребенком был продан на невольничьем рынке Багдада купцу, который хорошо с ним обращался и использовал в роли коммивояжера. После своего освобождения он стал бродящим книготорговцем и в конце концов осел в Мосуле, где написал свою великую энциклопедию по географии и истории. В этом крупном труде присутствуют рассказы о хазарах Истахри и Ибн Фадлана. Увы, Йакут ошибочно вложил рассказ Истахри в уста Ибн Фадлана. Поскольку два рассказа не совпадают друг с другом в важных пунктах, их слияние в одно целое привело к абсурдным утверждениям, отчасти  дискредитировавшим Ибн Фадлана в глазах современных историков.

Однако события приняли иной поворот с обнаружением полного текста отчета Ибн Фадлана в древней рукописи, найденной в персидском городе Мешхеде.  Открытие, сделанное  в 1923 г. д-ром Зеки Валиди  Тоганом (подробности о нем ниже), произвело сенсацию среди востоковедов. Оно не только подтвердило подлинность тех отрывков рассказа Ибн Фадлана о хазарах, которые цитировал Йакут, но и позволило ознакомиться с ранее неведомыми отрывками, опущенными Йакутом.  Более того, после путаницы, созданной Йакутом, Ибн Фадлан, Истахри и Ибн Хаукаль были признаны независимыми источниками, подтверждающими друг друга [129].

Ценность представляют также рассказы Ибн Русте, ал-Бекри и Гардизи, которых я цитировал нечасто, поскольку их содержание в основных чертах соответствует содержанию главных источников.

Другой, независимый, видимо, источник – это ал-Масуди (умер примерно в 956  г.),  известный  как  „арабский  Геродот“.  Он  был  неутомимым путешественником, обладал ненасытным  любопытством, однако у современных арабистов  к нему  предвзятое  отношение. Так,  „Энциклопедия ислама“ утверждает, что его путешествия были вызваны „сильной жаждой знаний. Однако она была  поверхностной и  неглубокой. Он никогда не докапывался до первоначальных источников,  довольствуясь поверхностными  запросами,  и некритично принимал басни и легенды“.

Впрочем, то же самое можно сказать о любом средневековом историографе, что христианском, что арабском.

  1. Византийские источники.

Среди византийских источников ценнейшим является труд Константина VII Багрянородного „Об управлении империей“ , созданный примерно в 950 г. Ценность его проистекает не только из содержащейся в нем информации о хазарах (в особенности об их отношениях с венграми), но и из сведений о русах и населении северных степей.

Константин (904-959  гг.),  император-ученый,  был  завораживающей личностью. Неслучайно Арнольд Тойнби признался, что тот „завоевал его сердце“ (114; 24): это была любовная связь с прошлым, начавшаяся еще в студенческие годы. В конце концов она произвела на свет монументальное исследование Тойнби „Константин Багрянородный и его мир“, изданный в 1973 г., когда его автору уже исполнилось 84 года. Как следует из заглавия,  акцент делается как на жизни  и деяниях Константина, так и на тех особенностях мира, в котором жили как сам Константин, так и хазары.

Тем не менее, восхищенное отношение к Константину не помешало Тойнби заметить его недостатки как ученого: „Сведения, собранные в сочинении „Об управлении империей“, были почерпнуты в разное время из разных источников, а сам труд – это не исследование, автор которого переработал бы и по-своему расположил бы материал, а собрание текстов, подвернутых самой зачаточной редакции“ (114; 46). И дальше „Трактаты „Об управлении империей“ и „О церемониях“ в том виде, в котором Константин представил их на суд потомков, покажутся  читателям прискорбно  невразумительными“  (114;  602). (Сам Константин питал трогательную убежденность, что его сочинение „О церемониях“ – это „настоящий шедевр“ и „памятник истинной учености, плод любви“ (114; 602)). Ранее схожую критику высказывали Бьюри (22; 570-571) и Маккартни, пытавшийся  найти логику в  противоречивых утверждениях Константина о миграциях мадьяр:

– „…Неплохо бы помнить о содержании трактата „Об управлении империей“ – этого собрания записей самого разного происхождения, часто повторяющих одна другую,  часто  противоречивых  и  объединенных  вопреки  требованиям элементарного редактирования“ (78; 98).

Но не стоит выплескивать вместе с водой и ребенка, что порой делают ученые мужи. Константин обладал уникальной среди историков привилегией – изучать архивы своей империи и получать доклады из первых рук, от своих чиновников и посланцев, отправленных в заграничные миссии. При осторожном обращении и привлечении других источников, это сочинение высвечивает многиеобстоятельства той темной эпохи.

  1. Русские источники.

Помимо устного фольклора, легенд и песен (например, „Слова о полку Игореве“) самым ранним русским письменным источником является „Повесть временных лет“, ссылаясь на которую, разные авторы называют ее по-своему. „Древнерусской хроникой“, „Псевдо-Нестором“, „Книгой Анналов“. На самом деле это – составленная в первой половине XII века компиляция более ранних повестей, относящихся к началу XI в., с вкраплениями еще более ранних преданий и записей. Поэтому, как считает Вернадский (116; 178), она может „содержать фрагменты доподлинной информации даже по периоду с VII по Х век“ – эпохе, жизненно важной для хазарской истории. Главным составителем и редактором был, вероятно, ученый монах Нестор (род. в  1065 г.) из Киево-Печерского монастыря, хотя не все  специалисты согласны с  его авторством (отсюда „Псевдо-Нестор“). Если не вдаваться в проблему авторства, то „Повесть временных лет“ – бесценный (хотя и не безупречный)  путеводитель по соответствующему периоду. К сожалению, она не идет дальше 1112 г., когда как раз началось загадочное исчезновение хазар.

О  еврейских средневековых источниках по Хазарии  речь пойдет в Приложении III.

В) СЪВРЕМЕННА ЛИТЕРАТУРА

Было бы бесцеремонностью высказывать собственное мнение о достоинствах уважаемых историков, чьи труды я цитировал, – таких, как Тойнби или Бьюри, Вернадский, Барон, Маккартни и другие, – занимавшихся различными аспектами хазарской истории. Последующие замечания относятся к авторам, чьи сочинения имеют ключевую важность для поднятой проблемы, однако сами авторы известны только специально интересующимся этой проблемой читателям.

Наиболее выдающиеся среди них – покойный профессор Пауль Эрик Кале и его бывший ученик Дуглас Мортон Данлоп, на момент написания книги – профессор истории средневековой Европы в Колумбийском университете.

Пауль  Эрик  Кале  (1875-1965) был одним из ведущих европейских востоковедов. Он родился в Восточной Пруссии, стал лютеранским пастором и прослужил 6 лет в этом качестве в Каире. Впоследствии он преподавал в разных университетах Германии и в 1923 г. стал руководителем знаменитого Восточного семинара в  Боннском университете –  международного научного  центра, привлекавшего востоковедов всего мира. „Не вызывает сомнений, – писал Кале (65), – что международный характер семинара, его сотрудники, ученые и гости представляли собой наилучшую защиту от нацистского влияния и помогли нам спокойно продолжать нашу работу на протяжении шести лет в нацистской Германии. Несколько лет я был единственным в Германии профессором, имевшим в ассистентах еврея, польского раввина“.

Неудивительно, что  Кале,  невзирая на его безупречное  арийское происхождение, в 1938 г. принудили к эмиграции. Он обосновался в Оксфорде, где получил еще две докторские степени (по философии и по теологии). В 1963 г. он вернулся в свой любимый Бонн, где и скончался в 1965 г. В каталоге Британского музея числится двадцать семь его трудов, в том числе „Каирская Гениза“ и „Изучение Свитков Мертвого Моря“.

До войны среди студентов Кале в Бонне фигурировал молодой востоковед Д. М. Данлоп. Кале глубоко Интересовался хазарской историей.  Когда в 1937 г. бельгийский историк Анри Грегуар опубликовал статью, ставившую под сомнение достоверность „Хазарской переписки“(49; 225-266), Кале подверг его критике:

– „Я указал Грегуару на несколько пунктов, по которым его мнение ошибочно, и имел возможность обсудить с ним все вопросы, когда он побывал у меня в Бонне в декабре 1937 г. Мы задумали крупную совместную публикацию, однако политические события помешали осуществлению проекта. Тогда я предложил взяться за эту работу бывшему своему боннскому ученику Д. М. Данлопу. Этот исследователь мог работать и с древнееврейскими, и с арабскими источниками, знал многие другие языки и обладал необходимой квалификацией для решения столь сложной задачи“ (66; 33). Результатом стала „История иудеев-хазар“, вышедшая в 1954 г. в издательстве Принстонского университета. Помимо того, что эта книга является бесценным собранием сведений по истории хазар, она приводит также новые доказательства подлинности „Переписки“ (см. Приложение III), полностью одобренные Кале (66). Между прочим, профессор Данлоп (род. в 1909 г.) – сын шотландского теолога; в справочника „Who Is Who“ названы его хобби: „прогулки по холмам и история Шотландии“. Таким образом, двумя главными  апологетами  хазарского  иудаизма  стали  добросовестные протестанты-северяне.

Другим учеником Кале, человеком с совершенно иными корнями, был Ахмед Зеки Валиди Тоган, обнаруживший в Мешхеде рукопись с путевыми записками Ибн Фадлана о путешествии вокруг пределов Хазарии. Чтобы представить себе эту живописную личность, лучше процитировать воспоминания самого Кале (65; 28):

– „…К [боннскому] семинару принадлежали видные востоковеды. Среди них я могу упомянуть д-ра Зеки Валиди, протеже сэра Оурэла Штейна, башкира, учившегося в Казанском университете и занимавшегося научной работой в петербургской Академии наук еще до Первой мировой войны. Во время войны и после нее он был лидером Башкирского войска [союзного большевикам], во многом им и созданного. Он состоял в российской Думе и некоторое время входил в „Комитет Шести“ вместе с Лениным, Сталиным и Троцким. Позднее он вступил в конфликт с  большевиками  и сбежал в Персию. В  качестве специалиста-тюрколога – башкирский язык относится к тюркским языкам – он стал в 1924 г., при Мустафе Кемале, советником министерства образования в Анкаре, позже – профессором турецкого языка в Стамбульском университете. Когда спустя 7 лет от его и от других стамбульских профессоров потребовали, чтобы они учили своих студентов, будто вся мировая цивилизация происходит от тюрок, он  подал в отставку,  переехал в Вену  и занялся изучением средневековой истории под руководством профессора Допша. Через два года он блестяще защитил докторскую диссертацию по теме: „Путешествие Ибн-Фадлана к северным болгарам, тюркам и хазарам“, арабский текст которого сам обнаружил в Мешхеде. Позднее я опубликовал его книгу в журнале „Материалы по Ближнему Востоку“. Я вызвал его из Вены в Бонн на должность лектора, а позже – почетного профессора. Это был настоящий ученый, человек обширной эрудиции, всегда готовый учиться, сотрудничество с  которым  всегда было очень плодотворным.  В 1938  г.  он  вернулся  в  Турцию  и  снова  стал профессором-тюркологом в Стамбульском университете“.

Примечательной фигурой, но в другом отношении, был и Гуго Фрейхерр фон Кучера  (1847-1910), один из  первых  сторонников  теории  хазарского происхождения восточного еврейства. Сын  высокопоставленного австрийского государственного служащего, он готовился к дипломатической карьере и учился в Академии востоковедения в Вене, где стал сильным лингвистом, овладев в совершенстве турецким, арабским, персидским и другими восточными языками. После службы атташе в посольстве Австро-Венгрии в Константинополе стал в 1882 г. директором сараевской администрации провинций Боснии-Герцоговины, незадолго до этого оккупированных Австро-Венгрией. Знание восточного образа жизни сделало его популярным у боснийских мусульман и способствовало умиротворению (увы, неполному) провинции. Ему был пожалован баронский титул и другие награды.

После ухода в отставку в 1909 г. он посвятил себя главному увлечению всей своей жизни – изучению связи между европейским еврейством и хазарами. Еще молодым человеком он обратил внимание на различия между сефардами и ашкеназами в Турции и на Балканах, исследование старинных источников по истории хазар привело его к убеждению, что в них и кроется ответ на занимающий   его   вопрос.  Он  был  историком-любителем,   зато лингвистом-профессионалом и человеком огромной эрудиции; вряд ли в его книге пропущен хотя бы один арабский источник, ставший известным до 1910 г. К несчастью, он умер, не успев подготовить библиографию и ссылочный аппарат к своему труду; книга „Хазары – историческое исследование“ была издана в  1910 г. уже после его смерти. За первым изданием вскоре последовало второе, тем не менее, книга редко упоминается историками.

Абрахам Н. Поляк родился в Киеве в 1910 г. и в 1923 г. прибыл с родителями в Палестину. Заведовал кафедрой средневековой еврейской истории Тель-Авивского университета, автор множества трудов на иврите, в их числе „История  арабов“, „Феодализм в  Египте 1250-1900  гг.“, „Израильская геополитика и Ближний Восток“ и др. Его статья на иврите „Обращение хазар в иудаизм“ появилась в 1941 г. в журнале „Сион“ и вызвала противоречивые отклики; реакция на его книгу „Хазария“ была еще более неоднозначной. Книга была издана в Тель-Авиве в 1944 г. (на иврите) и была встречена враждебно, что отчасти понятно, так как в ней увидели попытку опровергнуть священную традицию вести происхождение современного еврейства от библейского племени. В „Еврейской энциклопедии“ 1971-1972 гг. издания имя А. Н. Поляка не упоминается.

Напротив, Матиас Мизес, чьи высказывания о происхождении восточного еврейства и языка идиш я цитировал, пользуется уважением в научных кругах. Он родился в 1885 г. в Галиции, изучал лингвистику и стал пионером филологии идиш (хотя писал, главным образом, по-немецки, по-польски и на иврите). Он был выдающимся участником первой конференции по языку идиш в Черновцах в 1908 г., а две его книги – „О причинах возникновения еврейских диалектов“ (1915 г.) и „Язык идиш“ (1924 г.) – считаются классикой по этой тематике. Мизес провел последние годы жизни в Кракове, откуда и был отправлен в Освенцим. Ему повезло – он умер в пути.

ПРИЛОЖЕНИЕ Приложение III / ХАЗАРСКА ПРЕПИСКА

1 – Обмен письмами между испанским государственным деятелем Хасдаем ибн Шафрутом и хазарским каганом Иосифом давно завораживает историков. Конечно, как  писал  Данлоп,  „значение  Хазарской переписки  может  оказаться преувеличенным. Ныне уже  можно реконструировать хазарскую  историю в некоторых подробностях, не прибегая к письмам Хасдая и Иосифа“ (37; 125). Тем не менее, читателю, наверное, любопытно узнать в общих чертах, что известно об истории этих документов.

Письмо Хасдая было написано, видимо, между 954 и 961 гг., поскольку считается, что упомянутое в нем посольство из Восточной Европы (глава III, 3-4) побывало в Кордове в 954 г., а халиф Абдаррахман, которого он называет своим владыкой, правил до 961 г. То, что письмо в действительности написано рукой секретаря Хасдая, Менахема бен-Шарука, чье имя появляется в виде акростиха после имени Хасдая, установлено Ландау (73), сравнившим письмо с другими сохранившимися автографами Менахема. Таким образом, подлинность письма Хасдая более не оспаривается, однако доказательства подлинности ответа Иосифа, как того и следовало ожидать, носят косвенный характер и довольно сложны.

Первые из известных упоминаний переписки датируются XI-XII вв. Примерно в 1100 г. рабби Иегуда бен Барзиллай из Барселоны написал по-древнееврейски „Книгу празднеств“ („Сефер ха-Иттим“), в которой напрямую и пространно цитирует ответ Иосифа Хасдаю. Начинается это место у Барзиллая так:

– „И мы видели в некоторых рукописях список письма, которое написал царь Иосиф, сын Аарона, хазарский кахан, которое написал он к рабби Хасдаю, сыну Исаака*. Но мы не знаем, подлинное ли письмо это было или нет. Если ты сможешь сказать, что дело было действительно так, что приняли еврейство те хазары, которые происходят от сынов Тогармы, то [все же] не выяснен вопрос, все ли написанное в том письме было в действительности и на деле или нет, или же были написаны в нем лживые вещи, или что-нибудь прибавили к письму, или [там] есть описки переписчика. „Если мы оказались вынужденными [здесь] написать все это, то это потому, что мы нашли список одного письма, которое написал [один] иудей на своем языке в Константинополе от [имени] царей Константинополя. Он упоминает [в нем] о войнах, которые были между царями Константинополя и царем Аароном, а также о войнах, которые велись между сыновьями тех царей не-еврейских народов и царем Иосифом, сыном Аарона; [он упоминает] также о том, что хазары приняли еврейство и что у них были цари, перешедшие в еврейство. Мы  слышали, что все это записано в книгах исмаильтян, живших в те времена, и это записано в их книгах.“ Если мы были вынуждены написать здесь] о вещах, которые представляются ненужными для нашего настоящего труда, [мы это сделали], потому что мы нашли, что в том письме упомянутого царя Иосифа к рабби Хасдаю написано, что рабби Хасдай спрашивал его, из какого рода он происходит и как стал царем, и как его предки вступили под покров Шехины, и как велико его царство и государство. И он ответил ему на все и написал ему в том письме обо всех вещах“ (71; цит. по 37; 132).

* По-еврейски Хасдай звался бар Исаак бар Шафут, рабби – вежливая форма обращения.

Далее Барзиллай цитирует либо пересказывает отрывки из ответа Иосифа, не оставляя сомнений, что ответное письмо существовало уже в 1100 г. Особенно убеждает ученый скепсис раввина. Житель провинциальной Барселоны, он, видимо, ничего или почти ничего не знал о хазарах.

Примерно в то же время, когда писал рабби Барзиллай, о связи Хасдая с хазарами прослышал арабский хронист Ибн Хаукаль. Сохранилась загадочная приписка, сделанная Ибн Хаукалем на рукописной карте, датированной годом Хиджры 479 (1086 г. по григорианскому календарю) [131]:

– „Хасдай ибн-Исхак (арабский вариант имени Хасдая) считает, что эта великая протяженная гора [Кавказ] соединена с горами Армении и пересекает страну греков, доходя до Хазарана и гор Армении. Он был хорошо осведомлен о тех местах, ибо бывал там и встречал главных царей и вождей“ (37; 154). Очень маловероятно, что Хасдай сам посещал Хазарию, тем не менее, как мы  помним, он предлагал это в своем письме, а Иосиф с энтузиазмом откликнулся в своем ответе на его предложение, возможно, до усердного Хаукаля дошли слухи о „Переписке“, и он сделал собственные выводы, как часто поступали хронисты тех времен.

Примерно через полвека (1140 г.) Иегуда Халеви написал философский трактат „Хазары“ („Кузари“). Как уже подчеркивалось, фактов в нем мало, но рассказ об обращении хазар в иудаизм в общих чертах совпадает с тем, что сказано в Ответе Иосифа. Халеви не ссылается на саму  „Переписку“, его книга посвящена, в основном,  богословию и  не нуждается в исторических и фактических уточнениях. Возможно, он читал копию „Переписки“, подобно своему менее  эрудированному  предшественнику  Барзиллаю,  но  убедительные доказательства этого отсутствуют.

Зато не вызывает никакого сомнения знакомство с этим документом Абрахама бен Дауда (см. выше, II, 8), в чьем популярном сочинении „Сефер ха-Каббала“ сказано следующее:

– „И  еще  [нужно сказать], что они  [караимы] ничтожны  в своей малочисленности, потому что ты находишь израильские общины, которые были распространены от города Салы в конце Магриба [на Западе] до Тахорта в начале Магриба и в конце Африки, [далее] по всей [провинции] Африке, Египте, „прекрасной стране“ [Палестине], Аравии, Сеннааре, Эламе, Персии, Дедане, стране Гиргашитов, называемой Гурганом, в Табаристане, в ал-Дайламе, до реки Итиль, так как там жили хазарские народы, которые перешли в иудейство. Иосиф, царь их, послал послание князю рабби Хасдаю, сыну рабби Исаака, Ибн Шафруту, и сообщил ему, что он и весь его народ держится взглядов раввинистов. Мы видели в Толедо некоторых из их потомков, которые были ученые [талмудисты], и они сообщили нам, что и остальные из них держатся [также] взгляда раввинистов“ (37; 127).

2 – Первая печатная версия „Хазарской переписки“ содержится в еврейском памфлете „Кол Мебашер“ („Голос посланца Благой Вести“)* Она была напечатана в Константинополе примерно в 1577 г. Исааком Абрахамом  Акришем.  В предисловии Акриш сообщает, что в своих путешествиях в Египет пятнадцатью годами раньше слыхал разговоры о независимом еврейском царстве (речь шла, видимо, об абиссинских фалаша), а потом завладел „письмом, посланным царю хазар, и ответом царя“. Решение опубликовать эту переписку было вызвано желанием поднять дух евреев. Неясно, верил ли Акриш в продолжающееся существование Хазарии. Во всяком случае, за предисловием следует текст обоих писем, без дальнейших комментариев. *  Два экземпляра этого памфлета, в разных изданиях хранятся в Бодлеанской библиотеке в Оксфорде.

ПРИЛОЖЕНИЕ Приложение IV / ПОСЛЕДСТВИЯ ЗА ИЗРАЕЛ и диаспората

Эта книга повествует о прошлом, но неизбежно имеет определенное значение для настоящего и для будущего. Во-первых, я сознаю опасность неверной интерпретации моих доказательств: меня могут обвинить, что я отрицаю право на существование государства Израиль. Но это право опирается не на гипотетическое происхождение еврейского народа и не на мифический Завет Бога Аврааму, а на международное право, то есть на резолюцию Генассамблеи ООН от 1947 г. о разделе Палестины, некогда турецкой провинции, потом подмандатной территории Великобритании, на арабское и еврейское государства. Каковы бы ни были этнические корни израильских граждан и какие бы иллюзии они на сей счет ни питали, их государство существует de jure и de facto и устранено может быть только насильственным путем. Не углубляясь в противоречивые сюжеты, добавлю из пристрастия к историческим фактам, что раздел Палестины стал итогом целого века мирной еврейской иммиграции и героических усилий по освоению страны, что является моральным основанием юридического существования государства. Какие бы гены ни содержались в хромосомах его граждан – хазарские или семитские, римские или испанские, – это не оказывает ровно никакого влияния на право Израиля на существование и на нравственную обязанность любого цивилизованного человека, иудея  и неиудея, защищать это право. Даже географическое происхождение родителей и пращуров „коренного“ израильтянина уже не имеет значения в этом новом плавильном  котле наций. Проблема  хазарской „примеси“, имевшей место тысячелетие назад, при  всей  своей  занимательности, не относится к современному Израилю.

Евреи, населяющие эту страну, обладают, невзирая на место рождения, основными атрибутами, определяющими нацию своей страной, общим языком, правительством и армией. Евреи Диаспоры ничего этого не имеют. Отдельной категорией, отличной от неевреев, среди которых они живут, их делает религия, которую они объявляют своей, независимо от того, исповедуют ли они ее. В этом состоит принципиальное различие между израильтянами и евреями Диаспоры. Первые обрели национальную идентичность, вторых называют евреями только по религиозному признаку, а не по национальности или расе.

Это, однако, создает трагический парадокс, поскольку иудейская религия – в отличие от христианства, буддизма, ислама – подразумевает принадлежность к богоизбранному народу, чья история связана с его религией. Все иудейские праздники отмечают события национальной истории: исход из Египта, восстание Маккавеев, смерть угнетателя Хамана, разрушение Храма. Ветхий Завет – это прежде всего рассказ о национальной истории, он подарил миру единобожие, одна ко вера его, скорее, племенная, чем всемирная. Любая иудейская молитва, любой ритуал провозглашает принадлежность верующего к древнему народу, что автоматически отделяет евреев от национального и исторического прошлого народа, среди которого они живут. Иудейская религия, как показали 2000 лет трагической истории, влечет за собой национальную и социальную самоизоляцию.

Она выделяет еврея, делает его особенным человеком. Это автоматически создает материальное и культурное гетто. Так евреи Диаспоры превратились в псевдонацию без всяких атрибутов и привилегии национальности, кое-как скрепленную системой традиционных верований на  основе национальных и исторических предпосылок, оказывающихся иллюзорными.

ОРТОДОКСАЛНОТО ЕВРЕЙСТВО

Ортодоксальное еврейство – это неуклонно сокращающееся меньшинство. Его оплотом была Восточная Европа, но нацистское безумие почти полностью стерло его с лица земли. Выжившие рассеялись по свету и не имеют прежнего влияния, а большая часть ортодоксальных общин из Северной Африки, Йемена, Сирии и Ирака перебралась в Израиль. Ортодоксальный иудаизм в Диаспоре отмирает, и существенное большинство просвещенных евреев и неверующих евреев продлевают исторический парадокс, сохраняя свой псевдо-национальный статус и считая своим долгом сохранять еврейскую традицию.

Тем не  менее,  очень непросто определить, что означает понятие „еврейская  традиция“  с  точки  зрения  просвещенного  большинства, отбрасывающего  доктрину избранности, без  которой нет ортодоксального еврейства. Если  вынести эту доктрину  за скобки, то окажется,  что универсальное послание Ветхого Завета – поклонение единому невидимому Богу, Десять Заповедей, книги древнееврейских пророков, притчи и псалмы – стали неотъемлемой частью иудео-эллинско-христианской традиции, общим достоянием и евреев, и неевреев.

ЗАГУБА НА ЕЗИК И КУЛТУРА

После разрушения Иерусалима евреи утратили собственный язык и светскую культуру. Древнееврейский как разговорный язык уступил место арамейскому еще задолго до начала Христианской эры, еврейские ученые и поэты Испании писали по-арабски, другие, позже – по-немецки, по-польски, по-русски, по-английски, по-французски. Некоторые еврейские общины создали свои диалекты, идиш и ладино, но на этих диалектах так и не было создано великих трудов, сопоставимых с вкладом евреев в немецкую, австро-венгерскую или американскую литературу.

Основной, специфически иудейской литературной деятельностью в Диаспоре была теология. Однако Талмуд, Каббала и многие увесистые тома толкований Ветхого Завета практически неизвестны современной еврейской общественности, хотя именно они, повторю, являются единственными реликтами собственно еврейской традиции – если уж придавать этому понятию конкретное наполнение – за два последние тысячелетия. Иными словами, то, что по-настоящему создала Диаспора, либо не является специфически еврейским, либо не принадлежит к живой  традиции.  Философские,  научные  и  художественные  достижения личностей-евреев являются вкладом в культуру народов, среди которых они живут,  не будучи элементами некоего общего  культурного наследия или автономной системы традиций.

Подводя итоги, приходится сказать, что евреи наших дней не имеют собственной культурной традиции, а обладают лишь некими привычками и особенностями поведения, почерпнутыми путем социального наследования из болезненного опыта гетто и из религии, к которой большинство не принадлежит, но которая при этом сообщает ему псевдо-национальный статус. Совершенно очевидно, как я уже имел возможность доказывать в другой книге (70), что  окончательное разрешение парадокса заключается либо в эмиграции в Израиль, либо в ассимиляции с окружающим народом. Перед Холокостом оба эти процесса были в полном разгаре; в 1975 г. журнал „Тайм“ (10 марта 1975 г.) писал, что „среди американских евреев наблюдается явная тенденция заключать браки с иноверцами; почти треть всех их браков межнациональные“.

И все же остаточное влияние этнокультурного и исторического послания иудаизма, основанного на иллюзии, играет роль сильного эмоционального тормоза, взывая к племенной солидарности. Именно в этом контексте роль, сыгранная Тринадцатым коленом в истории предков, становится важной для  евреев Диаспоры. Как уже говорилось, она не имеет значения для современного Израиля,  обретшего подлинную  национальную  идентичность.  Символично, наверное, что Абрахам Поляк, профессор истории Тель-Авивского университета и, несомненно, израильский патриот, внес такой существенный вклад в наши знания о хазарских предках еврейства, отрицая легенду об Избранном Народе. Показательно и то, что сабра, современные уроженцы Израиля, и внешностью, и по характеру являют собой полную противоположность „типичному еврею“, плоду гетто.

ПРИЛОЖЕНИЕ Приложение V ЗАБЕЛЕЖКИ ОТ РЕДАКТОРА

Согласно сведениям ал-Масуди, „хазары имеют челны, на которых они плавают из своего города вверх по реке, которая течет в их реку из верхних мест и которая называется Буртас; вдоль нее живут оседлые тюркские племена, составляющие часть Хазарского царства. […] Буртасы – тюркское племя, которые живут на реке, названной по их имени. Из их страны идут шкурки черных и рыжих лисиц, называемые буртаси. Одна черная шкурка достигает цены в 100 динаров или даже больше; рыжие дешевле в цене. Арабские и персидские цари гордились черными мехами, которые они ценили дороже, чем мех соболей, фанак (куниц) и других подобных зверей“ (цит. по: Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербента. М., 1963, с. 196). В персидской космографии XIII в. сообщается: „Буртас. Благословенное место. Его товары: рыжие лисицы с густой шерстью, рабы и красивые рабыни“ („Чудеса мира“. 401). См. также: Афанасьев Г. Е. Буртасы. // Исчезнувшие народы. М., 1988, Добродомов И. Г. Этимология этнонима буртас // Ономастика Поволжья. Вып. 5 Саранск, 1986.; Калинина Т. М. Восточная Европа в представлениях Истахри, Ибн Хаукала,  ал-Масуди (в связи с проблемой буртасов) // Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья и проблема буртасов. Тезисы к межобластной конференции. 23-27 января 1990 г. Пенза, 1990; Коновалова И. Г. Сведения о буртасах в „Географии“ Ибн Са’ида // Вопросы  этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья и проблема буртасов. Тезисы к межобластной конференции. 23 – 27 января 1990 г. Пенза, 1990.

О языке чувашей как остатке булгаро-хазарской группы языков писал Н. Я. Марр, см.: Марр Н. Я. Избранные работы. М.-Л., 1935. Т. 5, с. 334, 336.

Анонимный арабский автор „Сокращенного изложения диковинок“ пишет:

– „Рассказ о Йафете, сыне Нуха. Что касается потомков Йафета, сына Нуха, то авторы летописей сказали, что всего существует семьдесят два языка, из них тридцать семь принадлежат потомкам Йафета, двадцать три – потомкам Хама и двенадцать – потомкам Сама, и они сообщили, что у Йафета было всего тридцать семь сыновей и каждый из них имел свой язык, на котором говорил он и его потомство. И были в части, принадлежавшей потомкам Йафета, Арминийа и то, что граничит с ней со стороны проходов в горах, и из их числа – ал-Ишбан, ар-Рус (русы), ал-Бурджан, ал-Хазар, ат-Турк, ас-Сакалиба (славяне), Йаджудж и Маджудж, Фарс, Мазнан (мидийцы?), жители островов моря, ас-Син, ал-Булгар и другие бесчисленные народы“.

По свидетельству Ибн Фадлана, „если молния ударит в дом, то они [булгары] не приближаются к нему и оставляют его таким, каким он есть, и [также] все, что в нем [находится], – человека и имущество и все прочее, – пока не уничтожит его время. И они говорят: „Это дом [тех], на которых лежит гнев““. Поскольку существовала связь между громом и мытьем одежды, купанием, омовением в воде, то на эти действия налагался запрет. Смыть жир с одежды означало вызвать гром. И наоборот, все, на чем лежал слой жира, приносило удачу. Согласно китайским авторам, такое же отношение к одежде наблюдалось и у чжурчжэней: „Все носят одежду из толстой шерсти. Входя в дом, чжурчжэни не снимают своей одежды, и носят ее до тех пор, пока она постепенно не обветшает и не начнет сваливаться“ (Кычанов Е. И. Чжурчжэни в XI в. // Древняя Сибирь. Вып. 2. Сибирский археологический сборник. Новосибирск, 1966, с. 273). Согласно сведениям египетского историка ал-Макризи у монголов подобная практика регулировалась одним из положений Ясы Чингис-хана:

– „Он запретил мыть их платье в продолжение ношения, пока совсем не износится“ (Гурленд Я. И. Степное законодательство с древнейших времен до XVII столетия // Известия Общества археологии, истории и  этнографии при Казанском университете. Вып. XX. No 4-5, Казань, 1904, с. 63).

А. Кестлер очень избирательно цитирует „Записку“ Ибн Фадлана, создавая у  читателя  твердую  уверенность в  „полнейшем  варварстве“ тюрков-кочевников и культурном превосходстве хазар. У Ибн Фадлана, кроме эмоционально окрашенных частностей, имеются любопытные свидетельства о том, какую роль играли кочевники в жизнеобеспечении магистральной караванной торговли между Хорезмом и Булгаром.

Эти два центра разделяло расстояние в более чем полторы тысячи километров, путь посольства занял около 70 дней.

Это был трудный маршрут, но все необходимые ресурсы караваны через обмен получали от обитателей Великой Степи. Обе стороны, участвовавшие в обмене, понимали взаимные выгоды от поддержания транзитной торговли. Это совсем не то, что путешествие автономных арабских караванов через Сахару. Тюрки предоставляли купцам транспортных животных, меняя заболевших верблюдов на здоровых, тюрки служили проводниками, обеспечивали безопасность купцов и даже давали им деньги в долг. Полная цитата из Ибн Фадлана выглядит так:

– „Все они [живут] в юртах, с той только разницей, что юрта царя очень большая, вмещающая тысячу душ и более, устланная армянскими коврами. У него в середине ее трон, покрытый византийской парчой“ (Ковалевский А. П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана, с. 137) Скорее всего, А. Кестлер опустил сведения об убранстве юрты булгарского царя с целью продемонстрировать контраст между хазарской и сопредельными культурами.

БЪЛГАРИТЕ ТЪРСЯТ ПОМОЩ ПРИ СТРОЕЖ НА СВОИТЕ КРЕПОСТИ

Согласно арабским путешественникам, хазары обитали в юртах, т.е. их жилища мало чем отличались от жилищ булгар. Из того обстоятельства, что хазарский каган обитал в дворце из обожженного кирпича, вовсе не следует, что булгары в культурном отношении уступали хазарам. И те, и другие, когда им понадобилось возвести крепости – в инженерном плане сооружения сложные – не смогли это сделать самостоятельно и вынуждены были обратиться за помощью: хазары – к византийскому императору, а булгары – к багдадскому халифу.

Пер. цит. по: Калинина Т. М. Сведения Ибн Хаукаля о походах Руси времен Святослава // Древнейшие государства на территории СССР: Материалы и исследования. 1975. М., 1976, с. 92.

В стране Хазар добывается и вывозится во все страны только клей. Что же касается ртути, меда, воска, бобровых шкур и шерсти, то все это доставляется к ним из других стран“ (Караулов Н. А. Сведения арабских географов IX и Х вв. по Р. X. о Кавказе, Армении и Адербейджане // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 29.

Тифлис, 1901. с. 43, 49-50). Согласно другому переводу, ал-Истахри отмечает:

– „То, что вывозится от них [хазар] из меда и воска, это то самое, что вывозится ими из страны булгар, точно так же и шкуры бобра, которые везут во все концы света, – и их нет нигде, кроме тех рек, что в стране булгар и Куйабы [Киева]“ (цит. по: Новосельцев А. П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI-IX вв. // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965, с. 403).

В письме к императору Василию I Македонянину, датированном 871 г., король Людовик указывает правителей четырех народов с титулом кагана, а именно: аварского, хазарского, норманнского и болгарского. Норманнским здесь, по-видимому названа русь. См. также: Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя // История СССР. 1982. No 4. Ибн Хордадбех (IX в.) перечисляет титулы владык Земли: владыка Ирака носит титул  шаханшах. Владыка Византии – василевс. Все владыки тюрок, тибетцев и хазар – хаканы, а владыка Китая – багбур.

СТАРОБЪЛГАРСКИ НАДПИСИ

Большинство специалистов считает, что язык основной группы хазар относился к той же обособленной группе тюркских языков, которая представлена старобулгарскими надписями и  современным чувашским языком. Письменных документов хазарского языка практически не сохранилось, см.: Кляшторный С. Г. Хазарская надпись на амфоре с городища Маяки // „Советская археология. No 1. Цит. по: Бартольд В. В. Извлечение из сочинения Гардизи „Зайн ал-ахбар“ // Бартольд В. В. Сочинения. М., 1975. Т. VIII, с. 58.

ИЗМИСЛЕНИ ИСТОРИИ, АНТИБЪЛГАРСКО (през цялото редакционно време)

Рассказ о выборе веры в „Повести временных лет“ выглядит так: „В год 6494 [от сотворения мира (986 г.)]

БЪЛГАРИТЕ ЛЪЖЦИ И БЛУДНИ СИНОВЕ, ОБИЧАТ СВИНЕТЕ

1 – Пришли болгары магометанской веры, говоря: „Ты князь мудр и смыслен, а закона не знаешь. Уверуй в закон наш и поклонись Магомету“. И спросил Владимир: „Какова же вера ваша“?“ И они ответили: „Веруем богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех. Та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует невозбранно предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том“. И другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно.

2 – Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд, потому и слушал их всласть. Но вот, что было ему нелюбо: обрезание, воздержание от свиного мяса и от питья, и сказал он: „Руси есть веселие пить, не можем без того быть“. Потом пришли иноземцы из Рима и сказали: „Пришли мы, посланные папой“. И обратились к Владимиру: „Так говорит тебе папа: „Земля твоя такая же, как и наша, а вера наша не похожа на твою, так как наша вера – свет, кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши боги – просто дерево“. Владимир же спросил их: „В чем заповедь ваша?“ И ответили они: „Пост по силе; если кто пьет или ест, то все это во славу божию, как сказал учитель наш Павел“.

3 – Сказал же Владимир немцам: – „Идите откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого“. Услышав об этом, пришли хазарские евреи и сказали: „Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого бога Авраама, Исаака и Иакова“. И спросил Владимир: „Что у вас за закон?“ Они же ответили: „Обрезываться, не есть свинины и заячины, хранить субботу“. Он же спросил: „А где земля ваша?“. Они же сказали: „В Иерусалиме“. Снова спросил он: „Точно ли она там?“ И ответили: „Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам“. Сказал на это Владимир: „Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны, если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?“

4 – Затем прислали греки к Владимиру философа со следующими словами: – „Слышали мы, что приходили болгары и учили тебя принять свою веру. Вера же их оскверняет небо и землю, и прокляты они сверх всех людей, уподобились жителям Содома и Гоморы, на которых напустил Господь горящий камень и затопил их, и потонули. Так вот и этих ожидает день погибели их, когда придет Бог судить народы и погубит всех, творящих беззакония и скверны. Ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут по бороде и поминают Магомета. Так же и жены их творят ту же скверну и еще даже большую“. Услышав об этом, Владимир плюнул на землю и сказал: „Нечистое это дело“.

5 – Сказал же философ: – „Слышали мы и то, что приходили к вам из Рима проповедывать у вас веру свою. Вера же их немного от нашей отличается: служат на опресноках, т.е. на облатках, о которых Бог не заповедал, повелев служить на хлебе, и поучал апостолов, взяв хлеб: „Се есть тело мое, ломимое за вас…“ Так же и чашу взял и сказал: Сия есть кровь моя нового завета“. Те же, которые не творят этого, – неправильно веруют“.

6 – Сказал же Владимир: „Пришли ко мне евреи и сказали, что немцы и греки веруют в того, кого они распяли“. Философ ответил: – „Воистину веруем в того. Их же самих пророки предсказывали, что родится Бог, а другие, что распят будет и погребен, но в третий день воскреснет и взойдет на небеса. Они же одних из тех пророков избивали, а других истязали. Когда же сбылись пророчества их, когда сошел Он на землю, был Он распят, воскрес и поднялся на небеса. Ожидал Бог покаяния от них 46 лет, но не покаялись, и тогда послал на них римлян, и римляне разбили их города, а самих рассеяли по иным землям, где и пребывают в рабстве. Если хочешь послушать, то скажу тебе по порядку с самого начала, зачем Бог сошел на землю“.

ПОРЯДЪЧНА РУСИЯ отстоява правото срещу българи, евреи и гърци…

7 – Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: „Вот приходили ко мне болгары, говоря: „Прими закон наш“. Затем приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слушать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом свете если кто, говорят перейдет в  нашу веру, то умерев, снова восстанет и не умереть ему во-веки, если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы посоветуете; что ответите?“

Отговорът на руските боляри и старейшини:

И сказали бояре и старцы: – „Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь в самом деле разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай какая у них служба и кто как служит Богу“. И понравилась речь их князю и всем людям, избрали мужей славных и умных, числом десять, и сказали им: „Идите сперва к болгарам и испытайте веру их““ (Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г., с. 257-259, 265, 272). / 1377 г, с. 274., с. 53.

РУСКИЯТ КНЯЗ СВЕТОСЛАВ – ВЪВ ВОЙНА С ДУНАВСКА БЪЛГАРИЯ

Если доверять сообщению Ибн Хаукаля, то получается что в 968-969 г. русы разрушили крупнейшие торговые города Хазарии в Нижнем Поволжье и Прикаспии. В „Повести временных лет“ сообщается о походе киевского князя Святослава на хазар и взятии только одного города, Белой Вежи, это событие приурочено к 965 г. В 968-969 гг. Святослав участвовал в войне Византии с Дунайской Болгарией. Как видим, источники противоречат друг другу. Ибн Хаукаль пишет буквально следующее: „Булгар – город небольшой, нет в нем многочисленных округов, и был известен тем, что был портом для (упомянутых выше) государств, и опустошили его русы и пришли на Хазаран, Самандар и Итиль в году 358 и отправились тотчас же после к стране Рум и Андалус, и разделились на две группы, а русы – народ варваров, живущий в стороне булгар, между ними и славянами по реке Итиль“.

ПОХОДЪТ НЕ ВОДИ ДО РАЗГРОМ НА БЪЛГАРИЯ

(срещу Русия се сражават хазари)

По мнению Т. М. Калининой, эти сведения следует понимать так: во-первых, Ибн Хаукаль путает Болгарию Дунайскую с Волжской Булгарией, и следовательно, поход князя Святослава на Дунай в 968-969 гг. он принял за поход на Булгар и хазарские города в Поволжье; на самом деле, разгрома Булгара не было, а против Хазарии успешно сражались русы, посланные туда Святославом, часть из них, завершив эту войну, возможно, отправилась воевать в Византию и в Испанию, см.: Калинина Т. М. Сведения Ибн Хаукаля о походах Руси времен Святослава // Древнейшие государства на территории СССР: Материалы и исследования. 1975. М., 1976, с. 95-101. В этой интерпретации вызывает сомнение предположение о том, что дружина действовала без князя – обстоятельство немыслимое для Х в.

Опираясь на эти же самые известия, В. В. Бартольд рисует совсем иную картину, что подтверждает мысль А. Кестлера о невозможности воссоздать непротиворечивую картину событий.

– „Неоднократно обсуждался вопрос о том, в каком отношении к фактам находится известие, сообщаемое только Ибн Хаукалем, – об опустошении всего Поволжья русам